Невидимка для босса - Ольга Граф

Ольга Граф

Невидимка для босса

Глава 1. Людмила Сергеевна выходит на охоту

У меня есть два режима.

Первый — я всё успею, просто дайте мне кофе.

Второй — я всё успею, даже если кофе не дадут.

Сегодня включился второй.

Я сижу на кухне босиком, с ноутбуком, который видел мои амбиции и мои банковские приложения. На экране — вакансии. Пальцы щёлкают по тачпаду так, будто если листать достаточно быстро, можно случайно наткнуться на кнопку “счастье: оформить доставку”.

— Ассистент… удалённо… — читаю вслух и морщусь. — Командный игрок… стрессоустойчивость… любовь к людям…

Любовь к людям у меня есть. Но дозированно. По праздникам. И строго после сна.

Я пролистываю дальше — и замираю.

Ассистент собственника группы компаний.

Кирилл Вяземский.

Коммуникация: чат. Короткие звонки по делу.

У меня в голове что-то делает “щёлк”.

Вяземский — это не просто фамилия. Это тот самый уровень “поработала у него — и тебя потом берут везде, даже если ты пришла без резюме, но с прямой спиной”. Про таких обычно говорят коротко: “у него порядок”. И почему-то сразу хочется выпрямиться, даже если ты сидишь одна на кухне и в носках.

Работа у него — мечта. Не про розовые свечи и “он заметил меня”. А нормальная взрослая мечта: задачи, деньги, рост, шанс вылезти из вечного режима “сейчас потерплю”.

Только вот… у мечты есть один нюанс.

Он молодых ассистенток не берёт.

Это не написано в вакансии, но это знают. И повторяют, как погодный прогноз: “к нему молодую — бесполезно”. Кто-то уверяет, что у него после бывшей невесты на любое красивое лицо рядом с собой рефлекс, как на пожарную сигнализацию. Кто-то говорит: “ему проще, когда никто не лезет к нему ближе, чем рабочая переписка”. В любом случае, шанс у меня с моим лицом — сомнительный.

А вот шанс с моими мозгами — шикарный.

Я смотрю на строчку “чат” и понимаю: это мой шанс хотя бы попытаться. В чате я могу быть идеальной. В чате я говорю коротко, по делу, без “ой” и “извините”. И главное — там не видно, как я закатываю глаза.

Я открываю форму отклика… и зависаю.

Потому что откликаться с моего аккаунта — значит сразу показать возраст. И всё. До свидания, мечта.

Телефон вибрирует на столе. Мама.

Я даже не успеваю сказать “алло”.

— Марта, ты дома? — голос у неё бодрый, как будто она уже выбрала мне судьбу.

— Дома. Что?

— Людмила Сергеевна к тебе едет.

Я прикрываю глаза.

Людмила Сергеевна — подруга мамы. Добрая, шумная, заботливая. И опасная тем, что если она решила помочь — ты либо принимаешь помощь, либо у тебя резко заканчиваются силы сопротивляться.

— Мам, я не в ресурсе…

— А она в ресурсе, — радостно отрезает мама. — Сказала: “У Марты лицо 'сейчас буду тащить всё сама'. Не дам”. И ещё: “пусть чайник ставит”. Всё, целую.

Мама отключается.

Я снова смотрю на вакансию Вяземского и думаю: ну конечно. Конечно именно сегодня. Когда мне нужно просто тихо выжить, жизнь подсылает ко мне Людмилу Сергеевну.

Звонок в дверь раздаётся ровно в тот момент, когда я всё-таки решаю: ладно. Нажимаю “откликнуться”.

Я встаю, открываю.

На пороге стоит Людмила Сергеевна. В руках пакет, в глазах — азарт, на губах — улыбка “я уже придумала, как тебя спасать, и ты даже не спорь”.

— О-о-о, — протягивает она радостно. — Я успела. Ты ещё не успела устроить себе драму?

— Я только разогреваю, — бурчу я.

— Отлично. Тогда я на основной спектакль, — Людмила Сергеевна заходит и сразу суёт мне пакет. — Булочки, сыр, сладкое. На голодную голову ты начинаешь страдать. Мне это не надо.

— Мне надо работу.

— Так и займёмся работой, — она уже шагает к кухне. — Где у тебя источник боли?

Я молча показываю на ноутбук.

Экран открыт. Вяземский светится буквами.

Людмила Сергеевна наклоняется, читает… и у неё лицо меняется так, будто она только что увидела на витрине “скидка на новую жизнь”.

— Вяземский? — выдыхает она. — Марта, ну ты… ты прям серьёзно замахнулась.

— Я и хочу серьёзно, — говорю я.

Людмила Сергеевна садится напротив и пристально смотрит на меня.

— Тогда почему ты ещё не отправила?

— Потому что он меня не возьмёт.

— С чего ты взяла?

— Потому что он молодых не берёт, — говорю я. — Это… ну… известная штука.

— Известная штука — это то, что ты умеешь работать, — отрезает она. — А остальное — разговоры.

Я вздыхаю.

— Он выбирает взрослых. Солидных. Чтобы без… лишнего.

— Лишнее — это когда человек не умеет держать язык за зубами, — Людмила Сергеевна откусывает булочку и говорит с набитым ртом, как мудрец. — А ты умеешь. Значит, вопрос решаемый.

— Как? — спрашиваю я, уже заранее чувствуя, что сейчас будет весело.

Людмила Сергеевна смотрит на ноутбук, потом на меня. И в глазах у неё вспыхивает этот азарт: “ну вот наконец-то”.

— Откликайся, — говорит она. — Но… не с твоего аккаунта.

— В смысле?

— В смысле — с моего, — она пожимает плечами. — Он хочет взрослую ассистентку? Получит взрослую. Я пройду любую проверку: паспорт, справки, анкеты — я ж не выдуманная. А работать будешь ты.

— Люда…

— Марта, я пришла помочь. Не обсуждать. И не героизмом заниматься. Ты попадёшь к Вяземскому — и через год забудешь, что такое “страшно”. Это я тебе гарантирую.

Я смотрю на неё и понимаю, что спорить бесполезно. Она не давит. Она просто… верит в меня сильнее, чем я в себя сегодня.

— Ладно, — сдаюсь я. — Но как мы будем общаться с ним? Номер-то какой? Твой?

Людмила Сергеевна уже тянется за телефоном.

— Слушай, про номер — тонкий момент, — говорит она и вдруг становится подозрительно деловой. — У меня на телефоне всё: поликлиника, домовой чат, подруги, которые звонят в самый неподходящий момент и спрашивают “ты уже видела сериал”. Это нельзя отдавать в рабочий чат Вяземскому. Он там сгорит.

Я прыскаю.

— Представляю: “Людмила Сергеевна, пришлите список партнёров”, а тебе звонит Валя: “Люд, ты где взяла такие сапоги?”

— Вот, — торжественно кивает Людмила Сергеевна. — Поэтому мы делаем так: анкета, резюме, все документы — на меня. А рабочий чат и рабочий номер — на тебя.

Я моргаю.

— А проверка?

— Проверка личности — по документам и договору, — говорит она уверенно. — А телефон… телефон — это канал связи. Мы просто скажем, что у ассистента рабочий номер. У кого его нет?