Невидимка для босса - Ольга Граф

— И если он позвонит?

— Возьмёшь ты, — Людмила Сергеевна улыбается. — Только голос сделай спокойный. Не “Марта на грани”, а “всё под контролем”.

— А если спросит, почему не совпадает имя?

— Не спросит, если будет работать как в вакансии: чат и короткие звонки, — она поднимает палец. — И вообще: мужчины вроде Вяземского не задают лишних вопросов, когда получают результат. Они задают вопросы, когда результата нет. Так что давай не будем провоцировать.

Сказано так уверенно, что мне остаётся только кивнуть.

— Хорошо. Тогда делаем резюме на тебя, — говорю я. — И откликаемся с твоего аккаунта.

— Вот, — довольна Людмила Сергеевна. — Уже звучит как план.

И мы откликаемся: её имя, её данные, её почта. Я рядом, как суфлёр: формулировки, опыт, навыки, всё аккуратно, чтобы не было “девочка ищет приключений”. Только “взрослый человек пришёл работать”.

Через двадцать минут прилетает приглашение на видеособеседование.

Людмила Сергеевна смотрит на экран и делает лицо победителя.

— Видишь? — говорит она. — Не успела даже как следует поесть.

— Не радуйся заранее, — бурчу я. — Это Вяземский.

— Тем интереснее, — подмигивает она. — Давай, режиссёр. Собираем кадр.

Мы таскаем стул по комнате, убираем всё лишнее из фона и спорим про цветы на подоконнике.

— Цветы нельзя, — говорю я.

— Ты такая строгая, — вздыхает Людмила Сергеевна. — Всё, убираю. Но если он спросит, почему у нас дома так пусто, скажем, что мы минималисты.

— Он не спросит. Он просто отметит и пойдёт дальше, — отвечаю я и ставлю лампу так, чтобы у неё не было теней.

Людмила Сергеевна ворчит:

— Я и так хороша.

— Ты хороша. Мне надо “неубиваемая”, — шепчу я. — Он любит спокойных.

— Я спокойная, — тут же заявляет она. — Пока меня не трогают.

Я фыркаю и открываю заметки на телефоне.

— Давай прогон.

Я задаю вопросы, она отвечает. Её тянет вставить шутку, но она держится. Видно, как ей самой смешно от собственной дисциплины.

Когда на экране всплывает входящий видеозвонок, у меня в ладонях уже собралась горячая дрожь.

Я сажусь на пол сбоку. Камера — только на Людмилу Сергеевну. Всё честно: в кадре она. Документы — её. Фамилия — её. Просто связь — моя.

Он появляется в кадре.

Без улыбки. Без лишних слов. Взгляд такой, будто он проверяет качество людей по одному взгляду.

— Людмила Сергеевна, — произносит он ровно. — Слышите?

— Да, Кирилл Александрович. Добрый день.

Он не отвечает на “добрый”. Просто идёт дальше.

— Резюме видел. Сразу по делу, — говорит он. — Мне нужен ассистент. Календарь, документы, встречи, контроль задач. Удалённо. Коммуникация — чат. Звонки только если срочно. Справитесь?

— Справлюсь, — спокойно отвечает Людмила Сергеевна.

Он смотрит на неё несколько секунд, как будто примеряет. Ему достаточно того, что он видит: взрослое лицо, спокойная подача, никакой суеты.

— Кейс, — говорит он.

И даёт задачу. Людмила Сергеевна на секунду зависает — я кидаю подсказки в чат. Она читает глазами и отвечает ровно, уверенно, как будто всю жизнь разруливала чужие встречи.

Он молчит. Потом кивает.

— Нормально.

И сразу:

— Вы приняты. Начинаете сегодня. Доступы отправят. Время ответа — быстро. Ошибки — дорого.

— Поняла, — отвечает Людмила Сергеевна.

Он уже отключается, но бросает напоследок:

— Я люблю порядок.

— Тогда вам будет комфортно, Кирилл Александрович, — отвечает она мягко.

Экран гаснет.

Людмила Сергеевна поворачивается ко мне и шепчет торжествующе:

— Марта… мы его взяли.

— Это он нас взял, — хрипло смеюсь я.

— Главное — ты теперь не будешь покупать шампунь как криминальный элемент, — заявляет она и хлопает меня по плечу. — Всё. Где мой чай? Я заслужила.

Я уже тянусь к чайнику, как приходит уведомление.

Новый чат. Имя контакта — Кирилл Вяземский. Чёрная аватарка.

Я открываю.

Кирилл Вяземский:

Людмила Сергеевна, начинаем сейчас.

За два часа приведите в порядок мой календарь на неделю.

Нужен список людей, которых нельзя заставлять ждать.

Сразу следом:

Кирилл Вяземский:

И ещё. Я не люблю, когда меня заставляют повторять.

Людмила Сергеевна тянется к телефону:

— Я отвечу.

Я ловлю её руку.

— Не-не. Отвечаю я. Мы же договорились: рабочий номер — мой. Иначе твоя Валя убьёт нам карьеру.

Людмила Сергеевна хихикает и откидывается на стул:

— Давай, Марта. Только без твоих язвительных улыбок. Он их по тексту чувствует.

— В переписке я образцовая, — говорю я, открываю ноутбук и расправляю плечи. — Почти.

И у меня снова включается второй режим: я всё успею, даже если кофе не дадут.

Теперь на кону Вяземский. Его порядок. Его время. И тот факт, что он думает, будто общается с Людмилой Сергеевной.

А писать ему буду я.

И если однажды он решит набрать этот рабочий номер и спросить, кто там на самом деле…

мне придётся говорить так, чтобы он не услышал улыбку.

Глава 2. Работа, работа уйди на Федота

Секрет богатых мужчин прост.

Они умеют делать вид, что дедлайн — это не дедлайн, а форма жизни. Дышишь, ешь, спишь — и параллельно “нужно было вчера”.

У Вяземского это вообще не секрет. Это религия.

На экране висит его сообщение — сухое, короткое, как пощёчина без замаха:

Кирилл Вяземский:

Людмила Сергеевна, начинаем сейчас.

Два часа. Календарь на неделю.

Список людей, которых нельзя заставлять ждать.

И следом — контрольный выстрел, чтобы я не вздумала быть человеком:

Кирилл Вяземский:

Я не люблю, когда меня заставляют повторять.

Я смотрю на текст и чувствую, как во мне включается тот самый режим, когда мозг перестаёт ныть и начинает работать. Без капризов. Без жалости.

— Он всегда такой? — Людмила Сергеевна заглядывает мне через плечо и улыбается так, будто мы сейчас не будем спасать мою жизнь, а будем смотреть комедию.

— Он всегда такой, — отвечаю я. — Это же Вяземский. Он даже “добрый день” наверное говорит только по решению совета директоров.

Людмила Сергеевна ставит мне чай и булочку, будто я сейчас на фронт.

— Ешь. Сначала топливо, потом героизм.

— Мне бы кофе.

— Кофе потом. Сейчас ты будешь легендой.

Легендой я быть не планировала. Я планировала спокойно жить и покупать шампунь без внутреннего суда. Но ладно. Раз уж судьба решила, что я должна выживать красиво — выживаем.

Я набираю ответ. Спокойно. Коротко. Так, как будто мне не хочется вцепиться в экран зубами.

Людмила Сергеевна:

Приняла. Будет в срок.

Отправляю. Ставлю таймер на два часа. На всякий случай. Чтобы помнить, что время существует. В отличие от моего спокойствия.

Открываю календарь.

И на секунду просто молчу.

Потому что если