Что случилось на балу? - Сабрина Джеффрис

Сабрина Джеффрис

Что случилось на балу?

Моему мужу и второй половинке, Рене, которого я горячо люблю. Спасибо за все, что ты для меня делаешь.

Глава 1

Лондон. Апрель 1812 года

Натаниэль Стэнтон, граф Фокстед, замер как вкопанный, едва увидев миссис Элизу Пирс, направлявшуюся ему навстречу. И как только он мог забыть красоту этой вдовы? С момента их последней встречи едва ли прошел год, хотя и тогда в толпе родных и друзей им удалось обменяться всего лишь парой фраз.

И все же от одного взгляда на нее у него перехватило дыхание.

В этом атласном бальном платье, облегающем ее женственные формы, с глубоким квадратным декольте она была головокружительно хороша, словно искушенная соблазнительница, однако на ее лице не нашлось и намека на густой слой белил и румяна. Свои золотистые кудри она собрала, кажется, лентой, оставив одну длинную прядь ниспадать по шее на почти обнаженное плечо. Промелькнула мысль, что, если он потянет за этот единственный свободный локон, те, что скованы прической, водопадом обрушатся на ее плечи, и концы достанут до талии.

Господь всемогущий, дай ему сил. Прошло слишком много времени с тех пор, как он вступал в отношения. К несчастью, из всех женщин на земле именно с этой у него вряд ли было что-то общее, ведь она давно считала его отъявленным бездельником и повесой. Что ж, вполне заслуженно, учитывая тот образ жизни, который он вел много лет до войны.

— Лорд Фокстед, не ожидала увидеть вас здесь, — улыбнулась Элиза, подойдя к нему и протянув руку в перчатке. — Никогда бы не подумала, что вы можете интересоваться любительскими музыкальными вечерами.

— И все же я здесь, миссис Пирс. — Он взял ее за руку.

Она кивнула в своей обычной спокойной манере.

— Это очень мило с вашей стороны. Мне не удалось убедить вашего друга герцога поступить так же.

— Конечно, нет. — Натаниэль сжал ее руку так крепко, как только осмелился, прежде чем отпустить. — После того как он женился на вашей сестре, он и носа не кажет из дома, если только дело не касается его инженерных проектов.

— Это верно. — Ее веселый смех добрался до тех уголков его души, что давно были скрыты от мира. И от него самого.

И ее глаза… Голубое платье настолько подчеркивало цвет ее глаз, что Натаниэль готов был биться об заклад: цвет платья выбрали не случайно. Должно быть, на лице графа отразилось замешательство, потому что его сестра откашлялась, пытаясь привлечь внимание.

— Прошу простить меня, миссис Пирс, — обратился он к Элизе, — могу ли я представить вам свою сестру? Леди Тереза Осборн. Тесс приехала в Лондон на сезон.

— Приятно познакомиться. — Тесс протянула руку Элизе, и та пожала ее.

— Рада знакомству. — Элиза перевела взгляд на Натаниэля. — И прошу принять мои искренние соболезнования в связи со смертью вашей матушки прошлой осенью. Мне следовало послать записку…

Когда она сделала паузу, он ответил:

— Уверен, у вас было достаточно хлопот, особенно в связи со свадьбой вашей сестры. Мне было чрезвычайно жаль пропустить ее.

— Вы оба носили траур.

— Он только что закончился, — мягко сказала Тесс. Она избегала любых обсуждений темы смерти. Натаниэль не мог винить сестру в этом — они потеряли обоих родителей за последние три года. Поэтому он не удивился, когда она сменила тему: — Насколько мне известно, вы будете выступать сегодня вечером, миссис Пирс.

— Прошу, зовите меня Элиза. — Приподняв бровь, она взглянула на Натаниэля. — Ваш брат всегда называет меня именно так. И да, я буду играть и петь.

— Одновременно? Вы играете на музыкальном инструменте? — Он попытался скрыть удивление. — Не понимаю, как я мог этого не знать. Почему-то до сих пор мне не доводилось присутствовать при вашей игре.

— Сэмьюэл не желал, чтобы я играла для кого-либо, кроме него, — сухо ответила Элиза. — Говорил ли он вам хоть когда-нибудь, что я музицирую?

— Честно говоря, нет. — Натаниэль снова удивился — на сей раз отношению мужа к талантам жены. — Полагаю, вы играете на фортепиано?

— Именно так, но сегодня вечером мой выбор пал на арфу-лютню. Также я играю на арфе и клавесине.

— Дайте-ка я угадаю, — проговорил он — Вы выбрали эти три инструмента из-за того, что ваша девичья фамилия Харпер[1].

— Тогда уж мне больше подошла бы фамилия Харпист, исходя из вашей логики, — поддразнила она. — Эти инструменты рождают изумительно красивые звуки.

Тесс рассмеялась, тогда как Натаниэль в замешательстве уставился на Элизу. До сих пор она ни разу не подшучивала над ним. Это заставляло задуматься.

— Должно быть, вы очень талантливы, — взяла слово его сестра, — и ваши способности не ограничиваются лишь музыкой. Мой брат много рассказывал мне о вас, ваших сестрах и «Элегантных событиях».

Репутация сестер Харпер была запятнана скандалом, связанным с неверностью их матери и последующим разводом родителей но, тем не менее, девушкам удалось основать собственную компанию, оказавшуюся, однако, чрезвычайно востребованной среди всех, кто желал организовать какое-либо мероприятие, имеющее успех в обществе. Доказательством этого успеха можно было считать уже то, что сегодняшний музыкальный вечер проходил в особняке маркиза.

— Я должна быть польщена или оскорблена словами вашего брата? — спросила Элиза сестру Натаниэля.

Тесс хихикнула.

— Польщена, вне всякого сомнения. Нат отзывался о вас исключительно положительно.

— Нат? — Элиза бросила на него выразительный взгляд. — Даже Сэмьюэл звал вас исключительно Натаниэлем.

— К сожалению, члены моей семьи чаще всего называли меня именно «Нат», — простонал тот. — Я никак не мог отучить их от этой привычки.

— Мы называли его «Натти», когда он был маленьким, — доверительно сообщила Тесс, явно игнорируя свирепый взгляд брата. — До тех пор, пока он не пригрозил, что убежит из дома, если мы не прекратим. — Она с усмешкой поглядела на него. — Уже тогда он пытался командовать нами.

— Я не пытаюсь командовать, — проговорил он, растягивая слова. — Неверно заявлять, что кто-то командует, когда он всего лишь выражает свою правоту.

Элиза рассмеялась:

— Вы говорите в точности как мой деверь.

— Вы хотите сказать, что это он говорит как я.

— Вы моложе его, верно? — уточнила Элиза.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Уж не пытаетесь ли вы сделать вид, что знаете, сколько мне лет, мадам?

— Мне не нужно пытаться, я точно знаю, сколько вам лет. Вам тридцать один год. Вы с Сэмьюэлом поступили в Итон в одном и том же возрасте. По крайней