Покой нам только снится - Анастасия Рафаенко

Покой нам только снится

Пролог

Зал Ма­ло­го Тро­на пах­нет за­ста­ре­лым сан­да­лом, пы­лью ве­ко­вых ам­би­ций и лег­ким, ед­ва уло­ви­мым ду­хом гни­ю­щей бю­ро­кра­тии. Сквозь рез­ные ре­шет­ки окон про­би­ва­ет­ся туск­лый зим­ний свет, ло­жась на го­ры свит­ков, что воз­вы­ша­ют­ся на сто­ле из чер­но­го де­ре­ва по­доб­но ми­ни­а­тюр­ным гор­ным хреб­там. Шея нещад­но но­ет от тя­же­сти зо­ло­тых шпи­лек, удер­жи­ва­ю­щих слож­ную кон­струк­цию из на­клад­ных во­лос и неф­ри­то­вых греб­ней, а па­рад­ное пла­тье, рас­ши­тое де­вя­тью фе­ник­са­ми, тя­нет пле­чи к зем­ле, слов­но со­тка­но не из шел­ка, а из свин­цо­вых пла­стин. Быть бу­ду­щей им­пе­ра­три­цей Ве­ли­кой Янь – зна­чит не слу­шать при­двор­ных по­этов и не вку­шать за­са­ха­рен­ные ле­пест­ки ло­то­са, а сво­дить де­бет с кре­ди­том, по­ка осталь­ной двор пре­да­ет­ся бес­плод­ным меч­та­ни­ям о ве­ли­чии.

По­ка Сын Не­ба ме­ди­ти­ру­ет в са­ду, со­зер­цая иг­ру кар­пов, а ми­ни­стры спо­рят о длине ру­ка­вов на це­ре­мо­ни­аль­ных ха­ла­тах, ко­му-то при­хо­дит­ся за­ку­пать зер­но для се­вер­ных гар­ни­зо­нов, ла­тать ды­ры в бюд­же­те Ми­ни­стер­ства Ри­ту­а­лов и рас­счи­ты­вать ло­ги­сти­ку чай­ных ка­ра­ва­нов. И этот «кто-то» по­след­ние пять лет – я. Кисть из вол­чье­го во­ло­са вы­во­дит ров­ные столб­цы цифр на шер­ша­вой бу­ма­ге, под­счи­ты­вая убыт­ки от недав­не­го на­вод­не­ния в про­вин­ции Ху­нань. Мыс­ли пре­да­тель­ски со­скаль­зы­ва­ют с го­су­дар­ствен­ных дел к об­ра­зу мяг­кой пу­хо­вой пе­ри­ны, теп­ло­го оде­я­ла и аб­со­лют­ной, зве­ня­щей ти­ши­ны, не на­ру­ша­е­мой сту­ком сче­тов.

Тя­же­лые створ­ки две­рей с гро­хо­том рас­па­хи­ва­ют­ся, впус­кая в душ­ное по­ме­ще­ние по­рыв ле­дя­но­го вет­ра и клу­бы су­хих ли­стьев.

Я ин­стинк­тив­но при­кры­ваю ла­до­нью све­же­на­пи­сан­ный от­чет, спа­сая его от чер­ниль­ных клякс, и лишь за­тем под­ни­маю взгляд. На по­ро­ге, за­ме­рев в те­ат­раль­ной по­зе, сто­ит Наслед­ный Принц Ли Цзянь. Его грудь взды­ма­ет­ся под пар­чо­вым ха­ла­том, гла­за го­рят пра­вед­ным ог­нем му­че­ни­ка, го­то­во­го бро­сить вы­зов са­мо­му Не­бу ра­ди выс­шей ис­ти­ны. В сво­ей пра­вой ру­ке он тре­пет­но, по­чти бла­го­го­вей­но сжи­ма­ет хруп­кие паль­цы Су Ва­нь­эр. Де­вуш­ка об­ла­че­на в стру­я­щи­е­ся одеж­ды цве­та пер­во­го сне­га, ее пле­чи опу­ще­ны, а в огром­ных, без­дон­ных гла­зах дро­жат непро­ли­тые сле­зы, спо­соб­ные рас­то­пить да­же лед­ни­ки Ку­нь­лу­ня.

Принц вы­гля­дит как ге­рой-лю­бов­ник из де­ше­вой ба­ла­ган­ной пье­сы, ре­шив­ший сра­зить­ся с дра­ко­ном, ко­им в его вос­па­лен­ном во­об­ра­же­нии яв­ля­юсь я.

– Юнь­си! – го­лос Ли Цзя­ня зве­нит от над­ры­ва, эхом от­ра­жа­ясь от вы­со­ких сво­дов. – Хва­тит при­тво­рять­ся! Я боль­ше не мо­гу жить во лжи, за­ды­ха­ясь в зо­ло­той клет­ке по­ли­ти­че­ско­го бра­ка, вы­ко­ван­но­го ам­би­ци­я­ми на­ших се­мей!

Я ак­ку­рат­но от­кла­ды­ваю кисть на неф­ри­то­вую под­став­ку, мыс­лен­но бла­го­да­ря небе­са за то, что тушь не успе­ла кап­нуть на свод­ку на­ло­гов с со­ля­ных ко­пей. Вз­гляд сколь­зит по фи­гу­ре мо­ей со­пер­ни­цы, оце­ни­вая де­та­ли с хо­лод­ным праг­ма­тиз­мом аук­ци­о­ни­ста. Су Ва­нь­эр па­да­ет на ко­ле­ни, изящ­но за­ла­мы­вая ру­ки так, что­бы ши­ро­кие ру­ка­ва скольз­ну­ли, об­на­жив фар­фо­ро­вую бе­лиз­ну за­пя­стий.

– Се­ст­ра Чжао, про­сти­те мою ни­чтож­ную дер­зость! – ее го­лос дро­жит, как стру­на пи­пы пе­ред раз­ры­вом. – Я не смею от­ни­мать у вас ста­тус, при­над­ле­жа­щий по пра­ву рож­де­ния. Поз­воль­те мне быть хо­тя бы про­сто слу­жан­кой при Его Вы­со­че­стве, по­ли­вать цве­ты в его по­ко­ях и сти­рать его одеж­ды, лишь бы из­ред­ка ви­деть его бо­же­ствен­ный лик!

Ев­ну­хи, при­бе­жав­шие на шум, за­ми­ра­ют у ко­ся­ков, за­та­ив ды­ха­ние. В воз­ду­хе по­ви­са­ет ожи­да­ние жен­ских слез, би­тья по­су­ды или угроз при­звать на по­мощь гроз­но­го от­ца-ге­не­ра­ла. Ли Цзянь ши­ре рас­прав­ля­ет пле­чи, го­то­вый гру­дью за­щи­тить свою хруп­кую воз­люб­лен­ную от мо­е­го неми­ну­е­мо­го гне­ва.

Вме­сто это­го я про­дол­жаю раз­гля­ды­вать пла­тье «скром­ной слу­жан­ки». Ткань, из ко­то­рой оно сши­то, на­зы­ва­ет­ся «шелк лун­но­го све­та». Ее ткут в юж­ных про­вин­ци­ях, до­бав­ляя в ни­ти тол­че­ный жем­чуг и се­реб­ря­ную пыль, что­бы ма­те­рия мер­ца­ла при каж­дом вздо­хе. Сто­и­мость од­но­го та­ко­го на­ря­да на сто­лич­ном рын­ке со­став­ля­ет око­ло вось­ми­сот ля­нов се­реб­ра. Го­до­вое жа­ло­ва­нье ро­ты пе­хо­тин­цев, про­ли­ва­ю­щих кровь на се­вер­ных ру­бе­жах, ед­ва до­тя­ги­ва­ет до ше­сти­сот. Ка­кая вос­хи­ти­тель­но до­ро­гая слу­жан­ка. Ка­кая без­упреч­ная, от­то­чен­ная го­да­ми тре­ни­ро­вок ли­це­мер­ная бед­ность.

– Ва­ше Вы­со­че­ство, – мой го­лос зву­чит ров­но, без еди­ной тре­щин­ки, на­ру­шая по­вис­шую ти­ши­ну. – Не­бе­са да­ро­ва­ли вам про­зре­ние, а мне – из­бав­ле­ние от бре­ме­ни, к ко­то­ро­му я, при­знать­ся, не пи­та­ла долж­но­го пи­е­те­та.

Я мед­лен­но под­ни­ма­юсь. Тя­же­лая пар­ча шур­шит, по­доб­но осен­ней лист­ве под но­га­ми сло­на. Дви­же­ния вы­ве­ре­ны до мил­ли­мет­ра: ни од­но­го лиш­не­го вздо­ха, ни од­но­го дрог­нув­ше­го му­ску­ла на ли­це. Сде­лав шаг впе­ред, я скла­ды­ваю ру­ки и опус­ка­юсь в иде­аль­ном, ма­те­ма­ти­че­ски без­упреч­ном при­двор­ном по­клоне. Спи­на пря­мая, угол на­кло­на ров­но со­рок пять гра­ду­сов, па­у­за на три уда­ра серд­ца.

– Же­лаю вам обо­им дол­го­ле­тия и гар­мо­нии, по­доб­ной со­ю­зу Фе­ник­са и Дра­ко­на. Пусть ва­ша ис­тин­ная лю­бовь ста­нет тем фун­да­мен­том, на ко­то­ром воз­ве­дет­ся про­цве­та­ние Ве­ли­кой Янь.

Ли Цзянь мор­га­ет, его пра­вед­ный пыл на­ты­ка­ет­ся на неви­ди­мую, но аб­со­лют­но непро­би­ва­е­мую сте­ну мо­е­го рав­но­ду­шия. Су Ва­нь­эр, все еще сто­я­щая на ко­ле­нях, на се­кун­ду сби­ва­ет­ся с рит­ма, и в ее гла­зах, на­пол­нен­ных сле­за­ми, мель­ка­ет тень рас­те­рян­но­сти. Сце­на­рий по­шел не по пла­ну. Жерт­ва не со­про­тив­ля­ет­ся, а зна­чит, три­умф па­ла­ча те­ря­ет вся­кий смысл.

Разо­гнув­шись, я по­во­ра­чи­ва­юсь к сто­лу и бе­ру в ру­ки уве­си­стую стоп­ку недо­пи­сан­ных свит­ков, пе­ре­вя­зан­ных алым шнур­ком. Под­хо­жу к Прин­цу, чье ли­цо на­чи­на­ет при­об­ре­тать пун­цо­вый от­те­нок от непо­ни­ма­ния, и с веж­ли­вой улыб­кой вкла­ды­ваю бу­ма­гу в его сво­бод­ную ру­ку.

– Раз уж я боль­ше не бу­ду­щая хо­зяй­ка это­го двор­ца, смею вер­нуть эти мел­кие за­бо­ты ис­тин­но­му пра­ви­те­лю, – про­из­но­шу я, гля­дя пря­мо в его рас­ши­рен­ные зрач­ки. – Здесь от­че­ты о про­ры­ве дам­бы на юге и сме­ты на за­куп­ку кам­ня для укреп­ле­ния бе­ре­гов. Не за­будь­те под­пи­сать указ до за­ка­та, Ва­ше Вы­со­че­ство. Ина­че во­ды по­гло­тят ри­со­вые по­ля, и двор­цу при­дет­ся пи­тать­ся од­ни­ми лишь вы­со­ки­ми чув­ства­ми, а они, как из­вест­но, пло­хо уто­ля­ют го­лод.

Паль­цы Прин­ца ин­стинк­тив­но сжи­ма­ют­ся во­круг свит­ков, слов­но он ло­вит па­да­ю­щий кир­пич. Вес го­су­дар­ствен­ной ма­ши­ны, о ко­то­ром он пред­по­чи­тал не ду­мать, фи­зи­че­ски да­вит на его ла­до­ни.

– Юнь­си... что это зна­чит? – бор­мо­чет он, рас­те­рян­но гля­дя на бу­ма­гу, а за­тем на ме­ня.

– Это зна­чит, что ва­ша по­молв­ка рас­торг­ну­та по ва­ше­му же на­стой­чи­во­му тре­бо­ва­нию, – мяг­ко на­по­ми­наю я, по­прав­ляя ши­ро­кий ру­кав. – А те­перь, ес­ли поз­во­ли­те, ме­ня ждут де­ла, не тер­пя­щие от­ла­га­тельств.

Раз­вер­нув­шись на каб­лу­ках, я на­прав­ля­юсь к вы­хо­ду. Ша­ги гул­ко от­да­ют­ся в про­стор­ном за­ле, от­ме­ряя ритм мо­е­го осво­бож­де­ния. Ни­кто не сме­ет пре­гра­дить путь. Ев­ну­хи рас­сту­па­ют­ся, вжи­ма­ясь в рез­ные ко­лон­ны, а Су Ва­нь­эр так и оста­ет­ся сто­ять на ко­ле­нях, ее без­упреч­ная ми­зан­сце­на раз­ру­ше­на мо­им пол­ным от­сут­стви­ем ин­те­ре­са к ее пер­соне.

Тя­же­лые две­ри Ма­ло­го Тро­на за­кры­ва­ют­ся за спи­ной с глу­хим, окон­ча­тель­ным сту­ком, от­се­кая за­па­хи сан­да­ла и чу­жо­го безу­мия.

Ока­зав­шись в про­хлад­ных су­мер­ках кры­той га­ле­реи, ве­ду­щей к внеш­ним