Плюшка для бандита - Лера Золотая

Лера Золотая

Плюшка для бандита

Глава 1. Вероника

— Это ты, что ли, Вероника Александровна?

Незнакомый мужчина закрывает дверь и проходит к столу, за которым я проверяю тетради.

— Да. А вы кто? Не припомню, чтобы мы пили с вами на брудершафт.

Откладываю в сторону тетрадь и ручку и с интересом смотрю на очередного невменяемого родителя.

Высокий, стройный с гордой осанкой, он заполняет собой все пространство. Его темные, слегка взъерошенные волосы спадают на высокий лоб, придавая облику легкую небрежность, которая только усиливает его притягательность. Да… Такой экземпляр я еще не встречала.

Пронзительно-голубые глаза, словно два глубоких озера, в которых отражается весеннее солнце. Прямой нос, четко очерченные скулы и волевой подбородок говорят о решительности.

Его движения плавные, уверенные. У него прямо на лбу написано, что он хозяин жизни. Темный костюм сидит идеально, подчеркивая широкие плечи и узкую талию.

— Слышь, училка, ты долго будешь моего братишку кошмарить? — незнакомец нависает надо мной, опираясь руками о стол.

А вот рот бы ему лучше не открывать. Весь лоск моментально исчезает, и наружу вылазит какой-то гопник.

— Послушайте, молодой человек, давайте без грубостей. Если у вас есть претензии, изложите их в корректной форме.

Я стараюсь сохранять спокойствие, хотя внутри все дрожит. Незваный гость явно не из тех, кто привык считаться с чужим мнением.

— Корректно, значит? — он ухмыляется, обнажая белоснежные зубы. — Мой братан не заслужил того, что ты ему выставила. Три за контрольную, где он все правильно написал!

— Если ваш брат считает, что написал все правильно, пусть подойдет после уроков, и мы разберем каждое задание.

Поднимаюсь из-за стола и делаю шаг назад, стараясь увеличить дистанцию между нами. В кабинете пусто, а до звонка еще десять минут. Натыкаюсь на стол, где стоит моя сумка. Незаметно опускаю руку в нее и нащупываю перцовый баллончик.

— Не надо нам ничего разбирать! — он повышает голос. — Ты просто возьмешь и исправишь ему оценку!

Незнакомец наступает, прижимая к окну и лишая меня возможности к отступлению. Меня начинает бить крупная дрожь. От страха перехватывает дыхание, и тогда я выхватываю баллончик и со всей дури жму на клапан, направляя струю прямо в бесстыжие глаза.

По кабинету разносится громогласный рык и отборный мат. Мужчина трет глаза, а я, зажмурившись, распахиваю окно и свешиваюсь на подоконник, пытаясь отдышаться.

Внезапно в дверь стучат, и на пороге появляется завуч.

— Вероника Александровна, у вас все в порядке? — ее голос звучит твердо и уверенно.

Незнакомец еле-еле разлепляет красные, слезящиеся глаза и смотрит на Инессу Анатольевну.

— Да вот, хотел поговорить с учительницей насчет оценки моего брата, а эта припадочная на меня набросилась. У тебя, Инесса, не школа, а бандитская малина.

Инесса Анатольевна растерянно хлопает глазами.

— Тимур! — она чуть ли не кланяется в пояс, подобострастно расшаркиваясь перед мужчиной. — А пойдем ко мне в кабинет. Там и поговорим.

— Инесса, че за беспредел у тебя здесь творится? Я тебе денег на крышу дал? Дал. А ты не можешь организовать моему малому нормальные оценки? — бубнит Тимур, все еще протирая глаза. — А тут еще и слепым чуть не сделали.

— Понимаешь, Вероничка у нас девочка новенькая, только после института, — суетится завуч, подхватывая визитера под локоток. — Еще не знает всех тонкостей.

Я перевожу удивленный взгляд с Инессы на Тимура и обратно. О каких тонкостях она говорит? И кто этот Тимур, что она перед ним так стелется?

— Вероника Александровна! — голос завуча звучит гневно. — Быстро за мной.

Я обреченно топаю за женщиной, которая воркует над недовольным мужчиной, поглаживая его по плечу и злобно зыркая в мою сторону. Не думала, что работа учителем может быть настолько опасной. Но отступать нельзя.

— Тимур, ты уж зла не держи.

Инесса Анатольевна прикладывает к воспаленным глазам мужчины мокрые спонжи, когда я вхожу в ее кабинет.

— Мы все порешаем. Кстати, а ты не забыл, что обещал еще и окна в мастерских поменять?

Я, как бедная родственница, переминаюсь с ноги на ногу, стоя у двери. Мне даже неловко наблюдать за всеми этими квохтаниями Инессы Анатольевны. Еще бы в маковку расцеловала этого имбицила.

— Так мы договорились? — продолжает лебезить женщина. — Мы оценки, а ты окна в мастерские.

— А за вот это кто мне заплатит? — он тычет себе в красные глаза.

— Вероника Александровна, вам придется извиниться, — наставительно говорит завуч. — Хорошо извиниться.

— Да на хрена мне ее извинения? — взвивается Тимур. — Гнать таких педагогов из школы надо!

— А у таких, как вы детей надо отбирать! — рявкаю я. — Вы же меня напугали чуть не до икоты. Инесса Анатольевна, мне просто пришлось защищаться!

— Инесса, если ты ее не уволишь, то не видать тебе никаких окон, — Тимур откидывается на спинку стула и с торжеством смотрит на меня.

— Тимур, не губи! — я прям подпрыгнула от ее крика. — Где я тебе найду учителя в конце учебного года?

Мне даже показалось, что она бухнется перед ним на колени.

— Инесса Анатольевна, прекратите сейчас же. Где ваше достоинство? Что вы перед ним унижаетесь? — не выдерживаю я.

— Молчи, дура, молчи! — шикает она на меня. — Ты же не знаешь, как тяжело найти спонсора, а ты такое творишь!

— Так может, я тогда пойду? — с надеждой спрашиваю я.

— Стоять! — я аж подпрыгнула от окрика Тимура. — Пиши заявление на увольнение.

— Что-то я не помню, — прищуриваю глаза, направляясь к столу, за которым сидит этот придурок. — А вы у нас кто? Директор школы, заведующий управлением образования или министр? Чего это вы тут командуете?

В приступе праведного гнева поворачиваюсь к Инессе Анатольевне и бью кулаком по столешнице.

— Никакого заявления я писать не буду! Понятно? А вы, Инесса Анатольевна, можете и дальше облизывать этого урода! И если вы будете настаивать на моем увольнении, то я пойду дальше!

Обвожу глазами присутствующих и натыкаюсь на заинтересованный взгляд Тимура. Он буквально раздевает меня глазами. От этого взгляда мурашки бегут по коже, а весь запал мгновенно улетучился.

Мое дыхание становится прерывистым. Тимур продолжает смотреть на меня, и в его глазах я вижу что-то такое, от чего колени подкашиваются. Этот взгляд словно проникает под кожу, заставляя сердце биться чаще.

— Успокойся, воительница, — наконец, произносит он, поднимаясь со своего места. Его голос звучит неожиданно мягко, почти вкрадчиво. — Не надо делать поспешных выводов.

Инесса Анатольевна бледнеет, нервно оправляя складки