Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

Джеффи Кеннеди

Фамильяр — изгой

(Отступники магии — 2)

Информация о переводе:

Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!!!

Переводчик: Nola

Редактор: Виктория Морозова

Русифицированная обложка: Anastasiya Pozynych

Глава 1

— Ты знал об этом? — воскликнула Селли, без стука ворвавшись в библиотеку Дома Фела — двери не были закрыты на замок или магическую защелку — и шокировала брата, швырнув письмо на его стол.

— И тебе доброе утро, Селия, — сухо поздоровалась Ник, отрываясь от работы и оглядывая ее. Как и положено леди Фел, Ник находилась за столом рядом со своим мужем.

Они почти всегда — если только один из них не находился без сознания или не был похищен, что, по общему признанию, случалось в их браке довольно часто — собирались в библиотеке после завтрака, чтобы вместе решать домашние проблемы. Их было легко найти.

— Привет, Ник, — сказала Селли, пытаясь найти в себе хоть каплю вежливого сожаления. Нет, ничего не получилось. Она была слишком зла. — Прошу прощения за вторжение, — все равно сказала она.

— Ты — семья, а не посторонняя, — легко ответила Ник. Ее блестящий изумрудный взгляд задумчиво смотрел на Габриэля, пока тот читал письмо, оценивая своего волшебника, несомненно, с помощью своих обостренных чувств.

Селли не нуждалась в магической помощи, чтобы оценить эмоциональное состояние Габриэля. Не то чтобы она имела хоть какое-то представление о том, как стать фамильяром такого уровня, как Ник. Зато она знала своего брата.

Румянец на его смуглой коже свидетельствовал о том, что он смущен содержанием записки, которую она положила ему на стол, а в черных глазах волшебника появилось раздражение.

— Что это значит? — потребовал он в свою очередь.

Раздраженно вздохнув, Селли выхватила тонкую бумагу из его ослабевшей хватки.

— Вот, давай я тебе помогу. — Ради Ник, она прочла вслух аккуратный почерк Джадрена. Даже безжалостно бросив ее, он не выдал ни малейшего эмоционального трепета ни одним росчерком пера. «Нет, я не трахал тебя до потери сознания. Это было зелье, которое я подмешал тебе в вино. Я сказал, что как только ты будешь в безопасности, я затащу тебя в постель. Ты никогда не будешь в безопасности рядом со мной, так что… Я ушел. Не утруждай себя поисками, ты меня не найдешь. Не проливай по мне девичьих слез. Просто живи дальше. Это лучшая месть, и ты этого заслуживаешь. ~Дж.»

Она снова бросила лист бумаги, и Ник поднялась, грациозно подняла его, чтобы прочитать, поджав губы, пока Селли пристально смотрела на Габриэля.

— Я спрашиваю тебя еще раз — ты знал об этом?

— Какую часть? — огрызнулся он, поднимаясь со стула и опираясь пальцами о стол, возвышаясь над ней. Селли была высокой, но ее брат был еще выше. К тому же, его могущественная магия пугала ее гораздо больше, чем ей того хотелось.

Время, проведенное с Джадреном — тоже волшебником — усилило ее восприимчивость к магии, особенно после того, как он привязал ее к себе как своего фамильяра. Габриэль ощущался как надвигающаяся буря, вызывая у нее животное желание спрятаться. Она поборола это желание и выстояла.

— Та часть, где, — продолжал Габриэль низким рыком, — Джадрен — я полагаю, это «Дж» в этом письме — упоминает, что трахал мою младшую сестру до потери сознания? Или та часть, где он признается, что накачал тебя наркотиками? Или… — Его голос повысился почти до крика. — Или в той части, где…

— Габриэль! — резко сказала Ник.

Он стремительно развернулся к ней, в воздухе засверкала серебристая магия, а вдалеке раздался раскат грома. Селли никогда не боялась своего нежного старшего брата, даже когда магия обрушилась на него так внезапно, сделав его волосы белыми, а глаза чернее самой черной ночи.

Но большую часть этого времени она также была не в своем уме. После приключений с Джадреном, особенно после того, как она провела с ним время в плену в Доме Саммаэль и Доме Эль-Адрель, она прониклась здоровым уважением к огромной силе, которой обладают волшебники. А Габриэль был могущественнее многих.

Вероятно, Селли не стоило давать волю своему темпераменту и вступать в противоборство с Габриэлем из-за прощального письма Джадрена.

— Тебе нужно сохранять спокойствие, — сказала Ник Габриэлю, подходя к нему так, как подошла бы к испуганной лошади, если бы эта лошадь была обученным боевым приемам жеребцом, готовым откусить тебе лицо, как и все остальное. Совершенно не боясь и не смущаясь — Селли восхищалась невозмутимостью Ник, — она положила ладонь на грудь Габриэля, такую изящную по сравнению с его широкими плечами. — Верни магию назад, волшебник, — прошептала она.

Он накрыл ее руку своей, и на его лице промелькнуло несколько эмоций, прежде чем оно выразило горячую и нежную привязанность. Ощущение опасности и смертоносного серебра, витавшее в воздухе, отступило, и Селли почувствовала, что, возможно, завидует этому.

Даже если — нет, когда — ей удастся выследить Джадрена, он никогда не посмотрит на нее так, никогда не будет относиться к ней как к чему-то большему, чем его фамильяр и необходимая обуза. Она была достаточно реалистична, чтобы признать это в нем. Сердце Джадрена было заперто за металлическими слоями часового механизма. Зная, какой мерзкой была его мать и того, как он рос, Селли не винила его.

Возможно, ей следовало бы просто отпустить его, но она никогда не отступала в схватке. В том числе и в этой.

— Я имею в виду, лорд Фел, — резко произнесла Селли, прервав разговор между братом и невесткой и заслужив от Габриэля черный гневный взгляд, — знали ли вы, что ваш прислужник Джадрен собирается уехать? Возможно, вы дали ему разрешение. — Джадрен мог пренебрегать многими правилами, но даже он колебался, прежде чем нарушить договорные обязательства. Как прислужник Дома Фела, Джадрен не стал бы уходить без ведома и разрешения старшего волшебника. Возможно, Селли оставалось надеяться, что брат не вступил в сговор с ним, чтобы разбить ей сердце.

Габриэль замолчал, стараясь не встречаться с ней взглядом, что подтвердило ее предположение. То, как Ник переводила взгляд с Габриэля на Селли, выражение внезапного понимания на лице, дало ответ на еще один вопрос Селли. Да, Габриель знал, а Ник — нет. Непонятным образом Селли от этого стало легче.

Ей было неприятно думать, что Ник сговорилась разрушить жизнь Селли таким образом. Из всех людей в Доме Фела Ник знала, как тяжело быть фамильяром, чей волшебник отдаляется