Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат

Глава 1. Развод с Альфой

— С этой минуты наш брак расторгнут.

Торвейн произнёс это так же, как объявлял о закрытии перевала перед снежной бурей или назначал нового начальника пограничной заставы. Спокойно, низким голосом, не повышая его и не оставляя слушателям ни малейшего повода усомниться, что решение уже принято.

Только на этот раз он говорил не с десятниками.

Он говорил с женой.

Сайвера стояла посреди Зала Стаи под взглядами нескольких десятков человек и вдруг подумала, что семь лет брака закончились удивительно быстро. Для этого не понадобилось ни долгого разговора, ни последней ночи, ни хотя бы закрытой двери между двумя людьми, которые когда-то обещали прожить рядом до седины.

Понадобилась одна фраза.

На длинном дубовом столе между ней и Торвейном лежала раскрытая дорожная книга. Старый кожаный переплёт был знаком Сайвере до каждой царапины. Такие книги она проверяла почти ежедневно: в них записывали движение торговых обозов, состояние застав, временные объезды и тропы, которыми можно было пользоваться во время разлива рек.

Рядом лежали три листа.

На последнем стояла её подпись.

Именно поэтому половина сидевших в зале смотрела на неё с плохо скрываемым любопытством, а другая половина старалась вообще не встречаться с ней взглядом.

Сайвере было трудно сказать, что унижало сильнее.

— Согласно записям, сведения о северном объезде были переданы людям Восточной стаи за два дня до того, как их обоз прошёл через закрытую территорию, — продолжил хранитель родовых реестров Даймор Керв.

Он сидел справа от Торвейна, аккуратный, прямой, с неизменной серебряной цепью на тёмном воротнике. За годы Сайвера привыкла видеть его почти на каждом официальном собрании. Даймор редко говорил первым, зато всегда оказывался рядом, когда требовались документы, свидетельства или печати.

Сегодня перед ним лежало особенно много бумаг.

— Доступ к сведениям имели четверо, — добавил он. — Трое дали возможность проверить личные записи и подтвердили своё местонахождение. Четвёртой была Луна.

Не Сайвера.

Луна.

Будто имя уже стало лишним.

По залу прокатился едва заметный шорох. Кто-то переменил положение на скамье, где-то стукнул каблук, женщина у дальней стены слишком поспешно прикрыла рот ладонью.

Сайвера смотрела только на Торвейна.

Он стоял у высокого кресла Альфы, положив ладонь на спинку. Широкие плечи были напряжены, хотя со стороны этого почти никто бы не заметил. Тёмные волосы он, как обычно перед советом, собрал у затылка. На правом запястье виднелся широкий серебряный обруч с изображением бегущего волка — знак главы Северной стаи.

За семь лет Сайвера научилась замечать у мужа то, чего не замечали другие.

Когда Торвейн был по-настоящему спокоен, его пальцы не двигались.

Сейчас большой палец медленно тёр край деревянной спинки.

Значит, ему было не всё равно.

От этого почему-то стало хуже.

Если бы он ненавидел её, всё оказалось бы проще. Ненависти можно было противопоставить собственную. Если бы он кричал, обвинял, бросал бумаги ей под ноги, Сайвера могла бы разозлиться.

Но Торвейн держался так, словно совершал неприятную обязанность.

Словно разводился не с женщиной, с которой семь лет делил дом, а исправлял ошибку в ведомости.

— Я хочу увидеть оригинал, — сказала Сайвера.

Даймор чуть приподнял брови.

— Он перед вами.

— Нет. Передо мной копия дорожной страницы и письмо, которое якобы написала я. Я хочу увидеть книгу, из которой снята эта страница, и журнал выдачи печатей.

На несколько мгновений стало тихо.

Сайвера почти услышала привычное: слишком резко, госпожа Луна. Не сейчас, госпожа Луна. Совет уже разобрался, госпожа Луна.

За последние годы ей часто советовали быть мягче.

Удивительно, как легко окружающие путали мягкость с удобством.

Даймор сложил руки.

— Книга находится в архиве. Мы сочли неразумным приносить сюда весь том.

— Тогда собрание следовало проводить в архиве.

Кто-то на дальней скамье тихо кашлянул, скрывая смешок.

Даймор посмотрел на Торвейна.

Сайвера тоже.

Вот оно.

Не бумаги, не подпись и даже не обвинение.

Всё решалось сейчас.

Торвейн мог приказать принести книгу. Это заняло бы четверть часа. Он мог перенести собрание. Мог потребовать ещё одну проверку. Мог хотя бы спросить её, где она была в тот день.

Вместо этого муж медленно выпрямился.

— Подлинность подписи проверили трое свидетелей.

— Я не спрашивала про свидетелей.

— Сайвера.

Он редко называл её по имени во время официальных заседаний. Раньше от этого у неё возникало странное ощущение близости, будто среди всех этих людей он на мгновение напоминал: я помню, кто ты для меня.

Сегодня в его голосе прозвучало предупреждение.

Она не послушалась.

Пожалуй, впервые за семь лет ей было совершенно безразлично, понравится ли Альфе её поведение перед Советом.

Сайвера подошла к столу и развернула письмо так, чтобы подпись оказалась ближе.

Она хорошо знала собственный почерк. Даже слишком хорошо. Последние восемь лет через её руки проходили счета, соглашения, разрешения и накладные. Эта подпись была почти безупречной.

Почти.

Завиток у буквы «Э» уходил ниже обычного. Незначительная мелочь, на которую никто не обратил бы внимания.

Кроме неё.

Сайвера никогда не выводила этот завиток вниз после двадцать третьего дня зимнего месяца три года назад.

В тот день чернила растеклись на брачном договоре с купцами из Рейнгорда, и Торвейн два часа смеялся, что её подпись похожа на хвост испуганной кошки. После этого она изменила росчерк.

Письмо было датировано прошлой неделей.

Она подняла глаза.

— Это написала не я.

По залу прошёл новый шёпот.

Даймор даже не повернул головы.

— Подпись признана подлинной.

— Я только что сказала, что она не моя.

— Разумеется, обвиняемый имеет право не соглашаться с обвинением.

Обвиняемый.

Не жена Альфы. Не Луна. Даже не Сайвера Элрон.

Сайвера увидела, как у левой стены пожилая представительница рода Мерваль опустила глаза.

Вчера эта женщина прислала в их дом корзину яблок и записку с благодарностью за помощь её племяннице.

Сегодня она боялась даже посмотреть на Сайверу.

Вот как быстро меняются люди, когда рядом появляется возможность оказаться на месте обвиняемого.

— А что говорит Восточная стая? — спросила Сайвера.

— Они отрицают получение сведений от официальных представителей Северной, — ответил Даймор.

— То есть подтверждения передачи нет.

— Есть результат передачи.

— Это не одно и то же.

— Их обоз воспользовался закрытым объездом.

— Дорога существует сорок лет. О ней знают