Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

уже решила, что именно будет делать, а дальнейший разговор считала пустой тратой времени.

— Какое?

Она закрыла договор.

— «Старый Порог».

Тишина продержалась примерно секунду.

Потом кто-то засмеялся.

Смех быстро оборвался, но его подхватил другой голос. С дальнего края стола донеслось приглушённое покашливание, женщина у колонны отвернулась.

Сайвера не посмотрела ни на одного из них.

Торвейн не смеялся.

— Нет.

— Ты спросил, какое имущество я выбираю.

— Я знаю, что спросил. «Старый Порог» непригоден для жилья.

— Тогда его стоимость наверняка не превышает сорока тысяч.

— Дело не в стоимости.

— А в чём?

Торвейн провёл ладонью по лицу.

Этот жест она тоже хорошо знала.

Так он делал, когда считал собеседника невыносимо упрямым.

— Трактир закрыт больше тридцати лет. Часть кровли сгнила, северная стена повреждена, дорога почти заброшена. Там даже постоянного смотрителя нет.

— Прекрасно.

— Что в этом прекрасного?

— Никто не будет возражать против моего переезда.

У стены снова кто-то тихо фыркнул.

Торвейн повернул голову, и смех исчез мгновенно.

Сайвера едва не усмехнулась.

Пожалуй, стоило попросить трактир хотя бы ради этого момента.

Даймор заговорил осторожно:

— Госпожа Элрон, возможно, вы сейчас расстроены и поэтому...

— Не заканчивайте эту фразу.

Он замолчал.

— Я совершенно ясно понимаю, что делаю. Дом в западной части города мне не нужен. Деньги Альфы тоже. Я выбираю имущество, право на которое закреплено договором. Если «Старый Порог» входит в перечень невостребованных владений, я хочу его получить.

— Входит, — неохотно признал Даймор.

Торвейн отодвинул от себя кресло.

— Зачем?

Сайвера впервые за всё заседание задумалась над ответом.

Можно было сказать правду.

Потому что она знала это место.

Не хорошо — Сайвера была там всего дважды, ещё ребёнком, когда трактир принадлежал её бабушке по материнской линии. После смерти старой хозяйки выяснилось, что участок стоял на землях Ардалей, а документы на само здание оказались составлены так запутанно, что владение в итоге перешло семье Альфы.

Тогда Сайвере было пятнадцать.

Она не спорила.

Потом вышла замуж за Торвейна, и старый трактир окончательно перестал иметь значение.

До сегодняшнего дня.

Сейчас ей казалось почти насмешкой судьбы, что единственное место, связанное с её семьёй, все эти годы числилось среди имущества мужа.

— Потому что это будет моё, — сказала она.

Торвейн замер.

Сайвера не стала объяснять дальше.

Свой дом.

Своя дверь.

Своя крыша, пусть дырявая.

Свои решения.

После семи лет, в течение которых даже выбор скатерти для большого приёма требовал учитывать мнение Совета, подобная мысль казалась почти неприличной роскошью.

Даймор пролистал бумаги.

— Потребуется оформить передачу участка и здания. При обычном порядке...

— Оформляйте сейчас, — сказал Торвейн.

Хранитель посмотрел на него.

— Альфа?

— Она выбрала. Оформляйте.

Сайвера заметила, как его пальцы сжались на спинке кресла.

Если Торвейн ожидал, что она передумает, он ошибся.

Документ составили быстро.

Слишком быстро.

Сайвера подписала его, не торопясь прочитав каждую строку. Даймор несколько раз поглядывал на неё так, словно теперь уже её внимательность раздражала.

Когда очередь дошла до Торвейна, он взял перо.

На секунду их руки оказались рядом.

Всего несколько сантиметров между пальцами.

Когда-то Сайвера знала эти руки лучше собственных. Знала старый шрам возле большого пальца, привычку постукивать ногтем по столу, когда он задумывался, и то, что зимой кожа на костяшках становилась грубее после долгих поездок.

Она отвела взгляд первой.

Перо заскрипело по бумаге.

Торвейн поставил подпись.

Даймор приложил печать.

— С этого момента трактир «Старый Порог», прилегающий двор и участок до каменной межи принадлежат Сайвере Элрон.

Вот так.

Ещё одна фраза.

Утром Сайвера проснулась Луной Северной стаи и женой Альфы.

К вечеру у неё остался полуразвалившийся трактир.

Почему-то второе казалось куда надёжнее первого.

Она сложила документ.

— Ключи?

Даймор растерялся.

— Какие ключи?

— Обычно здания запираются.

— Трактир много лет не используется. Не уверен, что...

— Ключи у управляющего имуществом, — сказал Торвейн.

Сайвера посмотрела на него.

— Хорошо.

— Я распоряжусь, чтобы их принесли.

— Не надо. Сама заберу.

Она убрала документ в небольшой кожаный футляр.

Торвейн шагнул к ней.

— Ты собираешься ехать туда сегодня?

— Да.

— Уже почти полдень.

— До вечера доберусь.

— Сайвера, там нельзя ночевать.

— Мне сегодня удивительно часто рассказывают, что я могу и чего не могу.

— Я говорю о безопасности.

— А я слышу человека, который час назад публично обвинил меня в предательстве и теперь переживает, не продует ли меня ночью через разбитое окно.

На этот раз даже Даймор отвёл глаза.

Торвейн приблизился ещё на шаг.

Его голос стал тише.

— Не превращай это в наказание самой себе.

Сайвера долго смотрела на него.

Иногда особенно больно причиняют не жестокие слова.

Забота тоже умеет унижать, если приходит слишком поздно.

— Ты ошибаешься, Торвейн. Впервые за сегодня я делаю что-то исключительно для себя.

Она развернулась.

Ей никто не приказал остановиться.

У дверей Сайвера всё-таки обернулась.

Не к мужу.

К столу.

Серебряный знак Луны всё ещё лежал там, где она его оставила.

Тонкая цепочка блестела рядом с бумагами, которыми доказали её вину.

Сайвера вдруг вспомнила день свадьбы.

Торвейн тогда застёгивал цепь за её шеей и тихо сказал, чтобы никто не слышал:

«Теперь тебя отсюда никто не выгонит».

Смешно.

Некоторые обещания живут ровно до того момента, когда становятся неудобными.

Она вышла из Зала Стаи и закрыла за собой дверь.

На этот раз сама.

Управляющий имуществом трижды переспросил, действительно ли ей нужны ключи от «Старого Порога», а затем ещё минут десять перебирал связки в деревянном шкафу.

— Не думал, что кто-нибудь их когда-нибудь спросит, — признался он.

— Сегодня день неожиданностей.

Пожилой мужчина покосился на Сайверу, но благоразумно промолчал.

Новости по главному дому распространялись быстрее дыма. Сомневаться, что управляющий уже знает о разводе, не приходилось.

Наконец он вытащил длинный железный ключ, настолько старый, что бороздки на его стержне потемнели.

— Вот. Хотя я не ручаюсь, что замок ещё работает.

— Разберусь.

— Госпожа Луна...

Сайвера посмотрела на него.

Мужчина осёкся.

— Простите. Госпожа Элрон.

Странно, но это не причинило боли.

Скорее наоборот.

— Так правильно.

Он протянул ей ключ.

— Там давно никто не жил.

— Мне уже сообщили.

— Крыша над восточным крылом...

— Течёт.

— Дорога...

— Почти заброшена.

— И окна...

— Часть разбита.

Управляющий развёл руками.

— Тогда вы знаете больше меня.

—