Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

лесорубы, пограничники, старые торговцы и половина деревень на северном склоне. Если кто-то прошёл по дороге, это ещё не значит, что карту дала я.

Теперь Даймор впервые слегка нахмурился.

— Подобные рассуждения уместно было представить до заседания.

— Меня вызвали сюда час назад и впервые показали письмо десять минут назад.

На этот раз шёпот стал громче.

Сайвера почувствовала почти физически, как зал изменился.

Не поверил ей никто.

Но некоторым стало неудобно.

Пусть.

Удобство сегодня вообще оказалось слишком дорогой вещью.

Она снова посмотрела на Торвейна.

— Ты знал?

— Что именно?

— Что меня вызовут без предупреждения.

Едва заметная пауза дала ответ раньше слов.

— Я распорядился, чтобы расследование не обсуждалось до собрания.

— Даже со мной.

— Особенно с тобой.

Сайвера медленно кивнула.

Внутри что-то наконец перестало метаться.

До этого момента ещё оставалась крошечная, почти унизительная надежда, что произошло недоразумение. Что Торвейн просто не видел какого-то документа. Что он вынужден разыгрывать официальность перед Советом, но после заседания они закроют дверь кабинета и разберутся.

Надежда исчезла.

Стало гораздо легче дышать.

— Хорошо, — произнесла она.

Торвейн нахмурился.

Наверное, ожидал другого.

Слёз? Объяснений? Попытки напомнить о семи годах вместе?

У неё действительно было что ему напомнить.

Как он однажды приехал за ней ночью через половину округа, потому что услышал, что мост размыло и её экипаж задержался на другом берегу.

Как она три зимы подряд спала по четыре часа, потому что Торвейн перестраивал заставы, а кому-то требовалось вести расчёты.

Как во время первой годовщины их брака они сбежали с торжественного ужина на конюшню, прихватив пирог, потому что оба ненавидели речи советников.

Как два года назад он засыпал, положив голову ей на колени, пока она читала отчёты, и потом отрицал, что храпел.

Сайвера помнила всё.

Наверное, поэтому и не стала ничего напоминать.

Если семи лет оказалось недостаточно, ещё пять минут ничего не изменят.

Она обошла стол.

Люди расступились перед ней так быстро, словно боялись случайно оказаться слишком близко.

Торвейн следил за каждым её шагом.

Сайвера остановилась напротив мужа.

Так близко, что видела тонкую светлую полоску возле его подбородка — след от старой схватки, которую он получил ещё до их знакомства.

— Я задам тебе один вопрос.

Его взгляд стал тяжелее.

— Задавай.

— Не как Альфе.

На скулах Торвейна обозначилось напряжение.

— Сайвера...

— Один вопрос. И я больше ничего от тебя не потребую.

Даймор пошевелился, собираясь вмешаться, но Торвейн поднял ладонь.

Хранитель замолчал.

Сайвера подумала, что это даже забавно. Одного движения его руки хватало, чтобы остановить целый зал.

Остановить собственную ошибку ему почему-то оказалось сложнее.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты действительно веришь, что это сделала я?

Теперь Торвейн молчал дольше.

Сайвера видела, как он выбирает ответ.

Наверное, правильный.

Наверное, тот, который должен произнести Альфа перед Советом, чтобы никто не усомнился в его беспристрастности.

Сайвера уже знала: если муж сейчас скажет хотя бы «я не уверен», она потребует принести оригиналы. Останется. Будет спорить. Найдёт ошибку, человека, подделавшего подпись, цепочку, по которой письмо оказалось среди доказательств.

Она умела разбираться в бумагах.

И в людях, как ей до сегодняшнего утра казалось, тоже.

Торвейн наконец ответил:

— Я верю тому, что могу доказать.

Сайвера смотрела на него несколько секунд.

А потом улыбнулась.

Не потому, что ей было весело.

Просто неожиданно поняла, насколько всё стало просто.

— Тогда больше мне сказать нечего.

Она подняла руку к шее.

Знак Луны висел на тонкой серебряной цепи семь лет. Небольшой круг из светлого металла с двумя пересекающимися полумесяцами казался почти невесомым, но Сайвера вдруг заметила, как сильно привыкла к его тяжести.

Когда-то Торвейн сам застегнул эту цепочку у неё на шее.

Она помнила тепло его пальцев.

Сегодня расстегнула замок сама.

На мгновение металл зацепился за ворот платья. Сайвера спокойно высвободила цепь, свернула её на ладони и положила перед мужем.

Звук получился совсем тихим.

Тем не менее его услышал весь зал.

Торвейн посмотрел на знак.

Впервые за всё заседание его уверенность дала трещину.

— Решение о снятии статуса Луны ещё не принято.

— Зато решение о расторжении нашего брака, как ты сообщил минуту назад, принято.

— До завершения формальной процедуры...

— Неужели ты предлагаешь мне ещё немного поносить твой знак из уважения к формальностям?

Даймор резко вдохнул.

Кто-то вновь зашептался.

Торвейн не отводил взгляда.

— Я не хотел устраивать из этого представление.

— Тогда надо было не собирать зрителей.

Это было жестоко.

Сайвера поняла по тому, как дёрнулся уголок его рта.

Но сожаления не почувствовала.

Он мог поговорить с ней вчера.

Позавчера.

Сегодня утром.

Мог вызвать в кабинет до Совета и сказать: «Есть документы, которые указывают на тебя. Помоги мне разобраться».

Вместо этого Торвейн выбрал зал.

Она просто приняла выбранные им правила.

— Согласно брачному соглашению, — вмешался Даймор, очевидно решив вернуть разговор к безопасным бумагам, — госпоже Элрон полагается содержание сроком на пять лет, дом в западной части города и выплата в размере сорока тысяч серебряных крон. При доказанном предательстве часть имущества может быть удержана, однако Альфа Торвейн отказался предъявлять имущественные требования.

Сайвера перевела на мужа взгляд.

Вот, значит, как.

Даже благородство предусмотрено.

Отнять доверие, имя и дом, но оставить деньги, чтобы бывшая жена не могла пожаловаться на скупость.

— Мне не нужны сорок тысяч.

Даймор моргнул.

— Простите?

— И дом тоже не нужен.

Торвейн нахмурился сильнее.

— Не говори глупостей.

Сайвера повернулась к нему.

— Ты уже развёлся со мной, но всё ещё считаешь, что можешь указывать, какие мои решения глупые?

— Речь о твоём будущем.

— Моё будущее перестало быть твоей заботой несколько минут назад.

Он открыл рот и закрыл.

Это доставило Сайвере неожиданно мало удовлетворения.

Она прошла к краю стола, где лежал брачный договор. Даймор заботливо приготовил даже его.

Конечно.

Всё было готово заранее.

Сайвера перелистнула несколько страниц.

Она прекрасно помнила условия, потому что сама настояла на их изменении перед свадьбой. Тогда старый советник Торвейна возмущался, что будущая Луна слишком внимательно читает договор.

Сайвера отыскала нужную строку.

— Здесь указано, что вместо денежной выплаты я имею право выбрать имущество из перечня невостребованных владений семьи Ардаль на сопоставимую или меньшую стоимость.

Даймор подался вперёд.

— Формально да, но...

— Значит, я выбираю имущество.

Торвейн смотрел на неё настороженно.

Он знал этот тон.

Сайвера пользовалась им, когда