Любовь и годы. Вдали от Родины - Марина Марковна Павловская

Марина Марковна Павловская

Любовь и годы. Вдали от Родины

Аннотация: Эта книга о любви русской пленной девушки к немецкому офицеру, спасшему ей жизнь. Несколько счастливых лет в послевоенной Европе не спасли взаимного чувства и не смогли удержать любовь. Тоска по Родине, желание увидеть одинокого отца... Удастся ли ей бросить безбедную жизнь и вернуться в СССР?

Книга 1. Часть 1. Плен

Черный « Мерседес» развернулся за оградой и мягко подкатил к подъезду старинного двухэтажного особняка. Шофер открыл дверцу и помог выйти высокому пожилому господину и женщине в широком старом пальто. На ступеньках их встретил полный лысеющий человек в полувоенном костюме.

- С приездом, господин барон.

-Здравствуйте, Дитц. Возьмите вещи.

Барон фон Рутенберг прошел в просторный холл – прихожую, откуда наверх вела облицованная серым мрамором лестница. Дитц помог ему снять меховое пальто, сапоги и подал комнатные туфли.

- Что, Бригитта дома? – спросил барон.

- В столовой, герр Рутенберг.

-Мы поднимемся к ней,- сказал барон и обратился к женщине. Стоявшей у дверей; - Лилиан, подойди ближе. Сними пальто и эти… валенки. Дитц, помогите ей.

Женщина торопливо стала раздеваться. Тем временем фон Рутенберг продолжал;

-Наконец-то я нашел горничную. Мне предложил ее штурмбаннфюрер Шток. Вот какая красотка залетела к нему в лагерь. Она русская, но прекрасно говорит по-немецки. Ее зовут Лили. Не правда ли, Дитц, она очень мила.

- Да, герр Рутенберг.

Взорам мужчин предстала молодая девушка, растерянно топтавшаяся у стены в черных чулках. На ней было ветхое легкое платье. Рваным платком она кутала плечи.

- Подойди сюда, Лили. Сними платок. Да сними же, не бойся. Посмотрите Дитц, это же прелесть. Я переплатил за нее Штоку пятьсот марок сверх цены.

Девушка стояла, переминаясь с ноги на ногу и стыдливо опустив глаза. Она была действительно красива, только худа и неубрана. Темные спутанные волосы падали на плечи, высокие груди вылезали из порванного платья. Барон дал знак девушке следовать за собой. Поднявшись на второй этаж и войдя в красиво обставленную столовую, они увидели полную блондинку лет тридцати в военной форме, которая встала навстречу барону и поцеловала его.

- Здравствуй, папа. Мы ждали тебя вчера вечером. Кто такая? – брезгливо взглянула она на девушку. – Полька? Боже мой, отец, кого ты тащишь в дом?

- Брит, Лилиан будет у нас горничной. Она прелестная девочка. русская, но, похоже, из хорошей семьи.

- Меня не интересует ее семья. Здесь она пленница. И только!

- Это, конечно, все равно, кто ее родители. Но она хорошо воспитана и свободно владеет немецким.

- Подойди сюда, - сказала Бригитта. – Как тебя зовут?

- Лилия Воронцова.

- Сколько лет?

- Девятнадцать.

- Умеешь сервировать стол?

- Да.

- Нужно отвечать; да, фройлейн. Повтори.

- Да, фройлейн, - ответила девушка.

- Ну что же, пусть остается, -согласилась молодая баронесса. – Все лучше этой дурочки Зоси.

Рутенберг подозвал управляющего.

- Дитц, отведите ее Марте. Вымыть, накормить, дать комнату и одежду. Она здорова, ее осматривал врач. Идите.

Оставшись наедине с дочерью, барон подсел к столу.

- Налей мне кофе, Брит. Как у тебя дела? Когда едешь в Дортмунд? - Завтра. Папа, от Генриха письмо. Он в Таллине.

- Хорошо. Бригитта… я попрошу тебя…будь с Лили поласковее. Девочка столько пережила.

- Когда ты успокоишься, старый грешник? – хихикнула дочь. – Да помести ты ее хоть в своей спальне, мне все равно. Но только хоть ты и будешь с ней спать, пусть нос не задирает и знает свое место. И ты не смей ей потакать

Она допила кофе и вышла из-за стола

- Мне нужно в штаб,- сказала она и усмехнулась.

=

Дитц провел Лилю к маленькой лестнице в конце коридора. Они спустились в кухню, где у плиты стоял толстый, мокрый от пота повар. Рядом хлопотала женщина. Оба с любопытством взглянули на незнакомую девушку, кутавшуюся в платок.

- Кого это хозяин привез? – спросила женщина.

- Марта, это горничная. Займись ею. Ее надо вымыть, привести в порядок. Отведи ей угловую комнату. Она здорова.

- Ты кто? Полька? – спросила Марта.

- Русская.

- Откуда?

- Из лагеря под Эрфуртом

- Ишь ты! А по-немецки говоришь… Не было у нас еще русских. Иди за мной.

За кухней была маленькая ванная для прислуги. Марта включила колонку – нагреватель, пустила воду.

- Смотри за мной. В другой раз сама будешь управляться. У нас хозяева грязнуль не любят. Давай, раздевайся.

Когда Лиля сняла свои лохмотья. Марта ахнула.

- Матерь Божья1 Да ты красотка! Стройна, как богиня. А груди, плечи, ноги! Не зря ты хозяину приглянулась. Сколько тебе лет?

- Девятнадцать.

Лиля с блаженством плескалась в горячей воде, с ужасом вспоминая грязный холодный лагерь. Марта принесла ей полотенце, гребень, сорочку, белье мягкие туфли на маленьких каблучках, подобрала по размеру коричневое форменное платье для прислуги. Сама застегнула ряд пуговиц, завязала фартучек, приколола кружевную наколку на убранные назад волосы.

- Вот так будешь кофе подавать, - проворчала Марта. – Иди, тебя управляющий дожидается.

Дитц молча осмотрел новоиспеченную горничную, недовольно .как показалось Лиле, хмыкнул и приказал следовать за собой.

Они поднялись по той же маленькой лестничке наверх и пошли по коридору. Дитц провел ее через столовую, мимо каких-то комнат и вошел, по всей вероятности, в кабинет хозяина, где за большим рабочим столом сидел Рутенберг и что-то писал.

- Господин барон…- почтительно произнес управляющий.

- Хорошо, идите, Дитц, - кивнул ему Рутенберг.

Дитц вышел, прикрыв за собой двери. Барон продолжал писать. Лиля стояла, переминаясь с ноги на ногу. На стене между книжными шкафами висело большое зеркало в резной оправе. Лиля взглянула и не узнала себя. Незнакомая стройная красавица в строгом платье смотрела на нее. Трикотажная ткань мягко обтягивала все изгибы ладного тела. Темно-каштановые блестящие волосы, большие серые глаза… Неужели это она? Лиля показалась сама себе школьницей. Точно в таком же шерстяном платье с передничком ходила она в школу.

Барон, наконец, закрыл бумаги и поднялся.

- Ну что, .Лили, как тебе здесь нравится? – спросил он, подходя. –Если будешь послушной, и учтивой, никто тебя не обидит. Надеюсь, тебя не надо учить правилам хорошего тона. Ты из приличной семьи, это видно сразу, поэтому я и взял тебя. Подчиняться будешь непосредственно Дитцу. Будь аккуратна, держи себя в порядке.