Любовь и годы. Вдали от Родины - Марина Марковна Павловская

Старый барон подошел к Лиле совсем близко.

- А ты прелестно выглядишь. Тебе к лицу это платье. Ты очаровательна, Лили .

Девушке вдруг стало страшно. Она вспомнила, как в лагере Рутенберг осматривал ее, щупал плечи, заглядывал в рот. Инстинктивно она сжала рукой вырез платья на груди. Барон словно не заметил этого движения.

- Идем, я покажу тебе дом, - сказал

Напротив кабинета была спальня барона, рядом три гостевых комнаты и библиотека. В другой половине дома за входной лестницей находились столовая, спальня Бригитты и комната Ганса, шестнадцатилетнего юноши. внука Рутенберга. После осмотра второго этажа спустилась вниз. Там была целая анфилада роскошных гостиных и бильярдная.

Лилю поразило богатое убранство дома. Просторные холлы, мебель красного и орехового дерева, паркет с узорами, хрустальные люстры, фарфоровая и серебряная посуда в высоких буфетах, прекрасные картины и книги… В одной из гостиных размещалась коллекция уникального рыцарского оружия. Ковры, шелк и бархат гардин и обивок, камины, изразцовые печи… Словно музей.

Наконец, барон оставил девушку на попечение Дитца, который привел ее в маленькую комнатку под лестницей и, сказав, что она может отдыхать до утра, удалился.

В комнатке стояла кровать с чистым бельем, столик, шкафчик, зеркало. Опустившись на постель, Лиля только теперь поняла, как она устала. Раздевшись, она юркнула под одеяло, и сон смежил ей глаза. .

.

. 2.

. Лиля росла счастливой. У нее, наверное, было все, о чем может мечтать человек – любящие родители. заботливая бабушка и брат с которым очень дружила. Раннее детство ее прошло на заставе. Где служил отец, а потом его перевели в Ленинград и семья поселилась в квартире деда, ученого-историка. В тридцать девятом Лиля окончила школу. Ей было семнадцать. Жизнь открывалась перед ней во всем ее великолепии, звала, манила вперед грандиозными стройками, новыми дорогами, комсомольским задором.

Мама по образованию была филологом, владела несколькими языками и преподавала в университете немецкий. Отец – полковник, командовал одной из артиллерийских частей. Старший брат Алеша с детства мечтал о море. окончил военное училище и служил на линкоре «Марат».

А Лиля неожиданно для всех поступила в медицинский институт, хотя в равной степени увлекалась и историей, а бабушка, имевшая консерваторское образование, прочила внучке музыкальную карьеру. Училась Лиля легко, с удовольствием. Как-то на все хватало времени, и на кино, и на танцевальные вечера, на театры и книги, на подруг и поклонников, пораженных ее редкой красотой. В нее влюблялись и парни – студенты, и мужчины постарше, но она смотрела на все ухаживания с юным легкомыслием. И все же один юноша нравился ей. Это был друг ее брата, молодой штурман Сергей Веселов.

Они бродили по городу, бывали в театрах и на концертах. Сергей провожал ее до дома, где в полумраке подъезда она принимала от юноши робкий поцелуй. Восемнадцатого июня сорок первого года они виделись в последний раз. Сергей с Алешкой уходили в море. а Лиля уезжала ночным поездом на каникулы в Белоруссию к тете.

Война пришла быстро и неожиданно. Тетя Валя с семьей не успели никуда уехать, как в городок вошли немцы. Два месяца жизни при оккупантах промелькнули как в страшном сне. Лиля почти не выходила на улицу. запрятав подальше модные городские туалеты и помогая тете Вале по хозяйству.

В просторном тетином доме постоянно ночевали офицеры из проходивших мимо частей. Однажды два веселых танкиста сумели разглядеть через старое тетино платье Лилину красивую фигуру и заставили девушку прислуживать себе. Лиля, пряча глаза, застелила постели чистым бельем, потом понесла ужин. Немцы заговорили с ней, один, смеясь. сдернул с головы косынку. Темные пышные волосы рассыпались по плечам, лицо вспыхнуло румянцем. Довольные офицеры уже не отпускали Лилю от себя. Усадили за стол, стали пить, а потом грубо опрокинули на постель. До сих пор стоял в ушах собственный крик и отчаянный стук тети Вали в запертую дверь…

А через несколько дней ее увезли в Германию. Спрятать племянницу не удалось. Девчонок с городка сразу согнали в здание школы на площади и велели родным собрать теплые вещи. После десятидневного утомительного пути эшелон с молодежью прибыл в Эрфурт. Их было около ста, молодых женщин и девушек, которых разместили в холодном бараке. Жесткие нары, никакого белья, одеял и подушек. Не было воды, кроме той, что капала с крыш дождливыми осенними вечерами. Раз в неделю – пропахший дезинфекцией душ. Оборванные неприбранные женщины являли собой грустное зрелище. Кроме двух – трех офицеры не соблазнялись ими.

Лилю. и здесь выделявшуюся своей красотой, сразу заметил начальник лагеря, штурмбанфюрер Шток. После осмотра врача по его приказу солдаты отвели Лилю к нему. Девушка провела в его квартире две долгих недели, днем спала под замком, а ночью. Стиснув зубы, задыхалась в объятиях толстого волосатого штурмбанфюрера. Он пил сам. заставлял пить Лилю, потом раздевал ее и глумился над ней при ярком свете лампы, наслаждаясь ее стыдом и слезами.

Солдаты из охраны не брезговали ничем, их не смущали неумытые лица пленниц. Заступая в караул, они с автоматами наперевес проходили между рядами нар, где, сжавшись от страха и бессилия перед мучителями, сидели женщины. Приглянувшихся заставляли раздеваться и насиловали тут же, на глазах у всех.

Среди молодежи неизвестно как оказалась четырнадцатилетняя школьница из Минска Наташа, удивительно милая синеглазая девочка. Как-то она еще не попадалась на глаза охранникам, женщинам удавалось прятать ее. Но вот однажды солдаты обратили на нее внимание.

- Смотри. Курт, какой милый котеночек. Мяу-мяу, - загоготал один и облапил девочку. – Ты когда-нибудь спала с мужчинами, крошка?

- Сейчас мы ей покажем, как это делается. – ухмыльнулся второй и стал стаскивать с нее кофточку и платьице.

Наташа, уже видевшая насилие над старшими подругами, закричала, забилась в сильных солдатских руках.

- Пустите! Пустите меня! Мама-а-а!

Тут не выдержали женщины, они накинулись на немцев, пытаясь оттащить Наташу.

- Не трогайте ее, пустите! Она ребенок, ей четырнадцать лет… Маленькая… кляйн…

Два солдата защелкали затворами автоматов и отогнали пленниц на несколько шагов, не давая подойти. А Курт сорвал с девочки последнюю одежду. Наташа стояла совсем голая, худенькая, длинноногая, беспомощно торчали косички. Ее трясло от страха. Солдат повалил девчонку на нары и набросился на нее, расталкивая коленями ноги.

Толпа женщин под дулами автоматов молча смотрела на насилие. В полной тишине раздавались лишь детские вопли. Через несколько минут Курта сменил один из солдат. Наташа