Тысячи испытаний - Тан Ци

Тан Ци

Три жизни, три мира

Шаг рождает лотос

Тысячи испытаний

三生三世·步生莲. 3 足下千劫

唐七

THREE LIVES AND THREE WORLDS. STEP BY STEP. VOLUME 3

TANG Qi

Copyright © Tang Qi

Cover illustration © People's Literature Publishing House Co., Ltd

All rights reserved.

© Воейкова Е., перевод на русский язык, 2026

Глава 1

Вновь Инь Линь встретил Лянь Суна у горы Бочжун [1]на границе Южной и Юго-Западной пустошей.

Это случилось спустя двадцать семь тысяч четыреста тридцать шесть лет после того, как Цзу Ти погрузилась в сон. В тот день Инь Линь отправился на гору Бочжун вместе с Чжаоси охотиться на красную собаку по имени Небесный Пес.

Более двухсот тысяч лет назад это древнее чудовище запечатала богиня огня Се Мин. Никто и предположить не мог, что однажды зверь вырвется из заточения и вновь придет в мир. Возвращение красной собаки не сулило ничего хорошего. Говорили: «Куда она спустится, быть там войне»[2]. И хотя пагубная сила Небесного Пса не влияла на богов, демонов, духов-оборотней и темных, простые смертные не могли избежать несчастий, которые приносило с собой это порождение Хаоса.

Если бы человечество исчезло из восьми пустошей, возвращение Небесного Пса никого бы не обеспокоило. Однако, пусть Шао Вань и отправила людей в мириады миров и в пустошах больше не жили чистокровные человеческие племена, в эпоху Хаоса пять родов сосуществовали бок о бок и от тех времен осталось немало детей смешанных союзов.

Когда открылись врата Жому, эти полукровки не последовали за Шао Вань, а остались в мире бессмертных, где под защитой богов основали несколько десятков небольших государств.

Обитатели пустошей по-прежнему называли этих полукровок смертными, а их страны – государствами смертных. И поскольку в их жилах текла кровь людей, с появлением Небесного Пса на этих землях неминуемо вспыхнул бы огонь войны.

Когда богиня Цзу Ти вернулась на свое место, она наложила на мир заклятие, назвав себя «богиней людей». Богиня людей – это богиня всех смертных, защитница каждого человека на свете. Оставшиеся в восьми пустошах полукровки-смертные тоже были людьми, и хранители Гуяо, конечно, не могли бросить на произвол судьбы подопечных своей госпожи. Именно поэтому Инь Линь и Чжаоси прибыли к горе Бочжун, чтобы поймать Небесного Пса.

Однако они опоздали на шаг – Небеса уже отправили богов разобраться с красной собакой. И одним из посланников оказался третий принц Девяти небесных сфер, хозяин дворца Изначального предела, их старый знакомый – бог воды Лянь Сун.

Гора Бочжун утопала в буйной зелени, ее склоны покрывали тенистые леса. На вершине густо разросся бамбук. Укрывшись в его тени, Инь Линь со сложным выражением лица смотрел на окутавший гору светящийся барьер. Защитное поле тянулось на тысячи ли, охватывая почти весь горный хребет Южной пустоши. Инь Линю невольно вспомнился барьер, который создал бог воды, когда более двадцати тысяч лет назад расколол землю и создал море в мире смертных.

Только тогда бог воды находился внутри барьера, а теперь – снаружи.

Высоко в небе сияло золотое колесо, созданное веером Усмирения зла, а на облаке, опираясь на столик, сидел благородного вида молодой мужчина в белых одеждах. Даос Су Цзи, следовавший за Лянь Суном еще в мире смертных, теперь обрел бессмертное тело и, сидя на коленях по другую сторону низкого столика, время от времени наклонялся вперед, чтобы переброситься с третьим принцем парой слов. Его высочество, подперев щеку рукой, с безмятежным видом наблюдал за происходящим внутри барьера. Изредка он загадочно улыбался, и его легкая и обаятельная улыбка была прекрасна, словно цветущие ирисы и орхидеи[3].

Нынешний Лянь Сун совсем не походил на ту убитую горем тень самого себя, которую Инь Линь в последний раз видел на берегу Северного моря более двадцати тысяч лет назад.

«Возможно, он все забыл… Забыл даже госпожу», – подумал Инь Линь. И ему бы порадоваться такому исходу, но почему-то на сердце у него стало горько и тягостно.

Внезапно внутри черно-золотого барьера мелькнула красная вспышка, привлекшая внимание Инь Линя. То был Небесный Пес, мчавшийся вдалеке.

Запертое в барьере чудовище неслось вперед со скоростью падающей звезды, бросаясь то влево, то вправо. За ним летел высокий юноша в темных одеждах. Он не только преследовал зверя, но и старался защитить девушку в иссиня-черном, вооруженную кнутом. Хотя самым большим преимуществом Небесного Пса была скорость, юноша, несмотря на молодость – по меркам смертных ему дали бы лет шестнадцать-семнадцать, – мог в стремительном рывке нагнать собаку. Однако, вынужденный прикрывать девушку, он уже несколько раз упустил возможность настичь зверя и вступить с ним в ближний бой. Наконец все эти бесплодные попытки, похоже, вывели юношу из себя – он вдруг остановился и остановил девушку, заключил ее в защитный барьер, а затем бросился за собакой в одиночку.

Черная тень стремительно неслась за красной. В миг, когда она ее настигла, блеснула сталь меча. Клинок, подобно вспышке молнии, обрушился на зверя. Небесный Пес взвыл, голова его отделилась от шеи и упала на землю. Из открытой раны рекой бушующего пламени хлынула горячая кровь. Юноша, отпрянув на два шага, создал мечом ветряной щит, чтобы защититься от брызг. Внезапно из кровоточащей шеи вырвалась тонкая ниточка остаточного духа зверя. Юноша на мгновение застыл, затем рубанул по ней мечом, но дух, испускающий зловещее красное свечение, вдруг отразил удар и, словно стрела, помчался к оцепеневшей девушке. Хотя защитный барьер на мгновение задержал его, часть все же прорвалась внутрь.

В миг, когда красный свет должен был коснуться девушки, промелькнула тень – толчок, рывок, и несчастная оказалась за спиной возникшего перед ней мужчины в белом. В тот же миг веер Усмирения зла, до этого паривший в небе, оказался в руках неожиданного спасителя. Прорвавшийся сквозь барьер алый свет столкнулся с ним и взвыл. Третий принц легко сложил веер, и мятежный дух исчез в нем без следа.

Девушку в иссиня-черных одеждах, казалось, так потрясло происходящее, что она чуть было не упала, но, к счастью, вовремя подоспевший Су Цзи ее поддержал.

Юноша в темном торопливо спустился с облака к хозяину веера и с серьезным выражением лица произнес:

– Я был невнимателен. Прошу, дядя, накажите меня.

Инь Линь укрылся в тени бамбука на некотором расстоянии от них, но благодаря исключительному