Не в его списке желаний - Уитни Грация Уильямс

Он просто посылает противоречивые сигналы.

Моя грудь в это не верила.

7

Дженна

Семейный чат:

Жаль, что тебе снова приходится работать, Дженна!

Уф! Твой босс просто ужасен — заставлять тебя пахать в праздники.

В этом году я повешу на елку игрушку с надписью «Нахуй Николаса Сейнта» в твою честь!

Я: Спасибо вам огромное за понимание. Правда. Как же мне хочется домой…

Я как раз искала смайлик с заплаканными глазами, когда дверь моего кабинета распахнулась, и внутрь ворвался Николас.

Красный от злости, с стиснутой челюстью, он уставился на меня так, будто это я лично испортила ему день.

— Да? — спокойно спросила я. — Что-то случилось, мистер Сейнт?

— Да, случилось, мисс Доусон. — Он подошел ближе. — Я звонил тебе несколько раз прошлой ночью, а ты не отвечала.

— Я рано легла спать.

— Ты не умеешь засыпать раньше десяти, — отрезал он. — Я звонил в семь.

— Ну, возможно, я была чертовски уставшей, потому что снова тяну на себе огромный проект для босса, который не считает нужным хоть немного меня поблагодарить.

— Дополнительные полмиллиона долларов — это и есть благодарность. И ты не спала, — сказал он. — Ты меня игнорировала.

— Я до сих пор не закончила украшать квартиру — а вы знаете, как это для меня важно и как это съедает все свободное время. И ты всерьез спрашиваешь, почему я могла устать?

— Я говорю тебе, что ты не спала, — повторил он. — Я знаю, что не спала.

Я сглотнула, лихорадочно пытаясь придумать возражение, которого не существовало.

— Если отбросить твое уклонение от темы, — продолжил он, — ты пытаешься саботировать мое наследство?

— Что?

— Терпеть не могу, когда ты заставляешь меня повторяться, — процедил он. — Где, блять, моя жена?

— Уверена, она где-то в здании…

— Я бы не спрашивал, если бы она была здесь, Дженна. — Его зубы скрипнули. — Нам нужно сделать эти чертовы фото и снова пройтись по сценариям.

— Я сказала ей, во сколько прийти, и она заверила меня, что уже едет. Обещаю.

— Значит, либо она врет, либо врешь ты. И, учитывая твое отношение ко мне, я склонен думать, что ты.

— Я ничего к тебе не чувствую.

— Спасибо, что подтвердила мои слова, — сказал он. — Ты намеренно ведешь себя мелочно и пытаешься развалить все это.

— Нет, я точно этого не делаю, — прошипела я. — Но знаешь что? Может, Лора просто одумалась, поняла, каким ужасным мужем ты был бы — даже понарошку, — и решила не приходить.

— Если ее не будет здесь в течение ближайших…

Дверь распахнулась раньше, чем он успел закончить.

— Простите, я опоздала! — Лора вбежала в кабинет в пушистом сером пальто. Она сразу же направилась к Николасу и обняла его. — Я немного запуталась, вспоминая, что мисс Доусон говорила про приватную парковку.

— Ничего страшного, Лора, — поспешно сказала я, бросив на Николаса взгляд «я же говорила».

Он мгновенно пришел в себя и поцеловал ее в щеку — идеально выверенным жестом.

— Удачи вам сегодня, — добавила я. — Наслаждайтесь последним репетиционным уикендом перед праздниками.

— Огромное спасибо, мисс Доусон.

— Да, — сказал Николас. — Большое спасибо, мисс Доусон.

— Вам еще что-нибудь от меня нужно? — спросила я, заставляя голос звучать ровно, пока Лора положила ладонь ему на грудь — именно так, как я ее учила. — У меня впереди очень занятое утро.

— Я думал, ты собиралась сегодня понаблюдать за нами и сделать заметки, — сказал Николас. Его тон смягчился. — У меня это записано в календаре…

— Должно быть, я забыла его обновить, — ответила я. — Уверена, вы отлично справитесь вместе.

— Я был бы признателен, если бы ты задержалась еще немного, — сказал он. — Я имею в виду… с нами.

— Я… — Я покачала головой и прошла мимо них. — Не могу. Удачи.

Я почти бегом вылетела в коридор и шагнула в открывшийся лифт, ощущая, как в груди оседает тяжелое, незнакомое прежде чувство.

* * *

Впервые за все годы моей работы в Saint International я провела целый день, ни разу не столкнувшись с Николасом — не поговорив с ним по телефону и не получив и не отправив ни одного сообщения.

И, как ни странно, это было больно.

Я сказала себе, что бутылка вина и марафон сериалов легко это исправят, поэтому, уходя из офиса, даже не стала ничего менять или задерживаться.

Собрав вещи, я доехала до дома на служебной машине, выключила телефон и отчаянно захотела несколько тихих часов наедине с собой.

Все равно чувствуя тревогу, я отперла дверь и щелкнула выключателем.

— Чу-чу! Чу-чу! — крошечный красный поезд бегал по кругу у основания моей рождественской елки.

Елки, которая сияла огнями, была наряжена и совершенно точно не моими руками.

Сумка выскользнула из пальцев, когда я шагнула внутрь.

Каминная полка была украшена гирляндами с теплым белым светом, отражавшимся в свежих красных хризантемах, расставленных в сверкающих вазах, которых у меня точно не было. С потолка на разной высоте свисали мерцающие звезды, отбрасывая мягкие тени по всей комнате.

На журнальном столике в знакомых рамках стояли мои любимые праздничные фотографии — снимки, которые я собирала годами. Теперь они были украшены веточками остролиста и крошечными колокольчиками, словно кто-то потратил время, чтобы вспомнить не просто о празднике…

…а обо мне.

Я резко моргнула, но жжение за глазами игнорировать было невозможно.

Сверху на моем письме Санте лежал желтый стикер.

Дженна,

Надеюсь, ты не будешь писать на меня заявление за незаконное проникновение…

Я просто хотел убедиться, что все готово до Рождества, ведь ты не пропускаешь ни одного года.

— Николас

P. S. Немного лицемерно жаловаться на мой список «хороших и плохих»,

когда ты пишешь Санте обо мне вот такие вещи…

P. P. S. Пожалуйста.

Николас

— Это платье не слишком? — прошептала Лора, пока лифт поднимался на верхний этаж моего дома несколько вечеров спустя. — Оно винтажное, так что я не уверена.

Я почти не слушал ее. Все мое внимание было приковано к одному: сегодняшний вечер — финальная проверка.

Понять, сможет ли она хотя бы наполовину убедить Маршалла, что мы — пара, прежде чем мы сделаем еще несколько прогонов.

Прежде чем она познакомит меня со своей семьей, а я приглашу ее куда-нибудь с парой своих друзей.

— Эм, алло? — Она помахала ладонью у меня перед лицом. — Мне идет это платье или нет, Николас?

— Прости.

Я бросил взгляд на ее отражение в стеклянных дверях лифта.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал я, разглядывая