Преклонение - Ирина Шайлина

— Да…

— Я проснулся в штанах, — пожал плечами он, словно ничего такого и не случилось, не произошло. — Ты растешь.

— Иди в задницу, — посоветовала я разом устав и будто постарев.

Улыбнулся. Встал, подошёл к столешнице. Смотрю на его спину — сухая, поджарая, но сильная. Отвожу взгляд, словно стыдливая девственница.

— Спасибо, — удивляет Артём. — Что утащила меня вчера. А то так хотелось чего нибудь хренового сделать. О чем буду жалеть. Кофе будешь?

Кофе — вкусный. Кажется вкусным и обычный бутерброд с колбасой. И печенье, которое лежит у меня уже вторую неделю. С ним вкусно все. Про Лию я не спрашиваю — в его глазах плещется боль, я не хочу в ней утонуть. Наоборот, хочу прогнать её нахер.

— Так нельзя, — говорю я. — Правда. Папа твой волнуется. Тебе нужно вернуться. Даже если не хочешь. Просто перешагнуть через себя. Этих лет на выгул себя любимого было вполне достаточно, а отец не молодеет.

Наверное, зря сказала. Сейчас психанет и уйдёт. Но…

— А знаешь, — снова улыбка, на мгновение влажный блеск белых зубов. — Ты права. Захватишь меня завтра в офис?

И я понимаю, что мой звёздный час настал.

Глава 8. Артем

— Пап, — попросил я, сто лет его ни о чем не просил, разве только перестать лезть в мою жизнь. — Может, не стоит?

Он посмотрел на меня с прищуром. В его взгляде даже злости нет, и от этого я бешусь ещё сильнее. Максимум — раздражение. Хотя мне стоило бы уже привыкнуть.

— Ты думал что вернёшься через несколько лет прожигания жизни и я сразу сделаю тебя большим боссом? Нет, извини. Я слишком уважаю своих людей, чтобы ставить над ним такого долбоеба.

Слово хлесткое, морщусь недовольно. Я даже готов признать, что он прав. Мысленно, разумеется, не вслух. Но тем не менее меня коробит, выворачивает наизнанку от одной мысли, что он меня сделал. А он сделал, спорить с этим смысла нет, и это я тоже понимаю.

— С понедельника начинай. И сними драные джинсы, за педика примут.

— Хорошо, приду без них, — почти смиренно отвечаю я.

Шутки папа не понял. Хреновая была шутка. Я сломан, добит, но не готов так сразу окунуться в прежнюю жизнь. Однако иду к той самой квартире, которая сейчас пустая стоит. Там я столько ночей провел с Лией, а теперь даже ключей нет. Стою, смотрю на окна задрав голову. Вечереет. На площадке играют дети. Осень. Тихо-тихо. Представляю, как отреагируют почтенные мамаши, если я просто возьму и завою на жёлтую луну, которая висит в небе, упрямо игнорируя то, что ночь ещё не настала. Улыбаюсь.

Иду к бабушке. Бабушка умерла уже давно, квартиру оставила мне. Она, как никто другой знала, как упрям бывает её сын. Оставила мне пути для отступления. А мне все равно отступать некуда. Добегался.

Утром открываю глаза и осматриваю комнату, которая до боли знакома с детства, даже мебель стоит, как бабушке нравилось. И на всем толстый слой пыли, даже на ванной. Её я брезгливо смываю, принимаю душ. В чехол упакован костюм с рубашкой, о туфлях я не подумал, иду в кроссовках. Я не волнуюсь. Не боюсь. Меня все это просто бесит, и то не сильно, словно лень испытывать сильные эмоции.

— Ваш пропуск, — равнодушно говорит охранник.

Кручу его в руке. Временный. Очередной способ указать мне свое место. На мгновение закрываю глаза. Беру себя в руки. Иду к лифту, поднимаюсь к кабинету отца. Шагаю через приёмную.

— Виктор Владимирович занят, — пересекает мою попытку проникнуть в святая святых его секретарша. — У него важный разговор.

— Но я…

— Он пояснил по поводу вас. Лена, проводи!

Иду за Леной. Она иногда оборачивается и смотрит на меня через плечо. Взгляд — игрив. Я поневоле улыбаюсь в ответ, девушка хороша. Смотрю на её попу в обтягивающей юбке. Попа тоже хороша. Да и сама жизнь, если так подумать, не так уж и паршива.

Я ошибался.

— Подождите, — просит Лена. — Я сейчас.

Заходит за очередную безликую дверь. Она прикрывается неплотно я слышу стрекот клавиатуры, негромкие голоса. А потом один голос, который я узнаю.

— Лен? Лена, ты не приносишь хороших новостей, я тебя знаю.

— Там сын босса, — громким шёпотом отвечает Лена. — Извини, я сама только за пару минут узнала, я не успела тебя предупредить.

Снова закрываю глаза. Когда отец сказал, что мне начинать придётся снизу, я ожидал не такого. Сейчас я согласен на что угодно, даже сидеть на парковке внизу, принимая жетоны. Но вот только не работать под руководством Риты. Да, это она убедила меня вернуться. Говорила с отцом даже. Не позволила нам убить друг друга. Но когда она смотрела на меня своими тёмными внимательными глазами, я чувствовал, что внутри неё тоже такое же тёмное прячется, тёмное и совершенно мне непонятное. Пугающее. Рита это то, что связывало меня с Лией. Рита это то, что меня от неё отрывало. У нас был один маленький секрет, давно потерявший свою актуальность, но так и не ставший менее постыдным.

Толкаю дверь, вхожу не дожидаясь приглашения. Рита сидящая во главе длинного стола смотрит на меня круглыми глазами. В них страх. Выдвигаю один из на редкость комфортных офисных кресел, сажусь, закидываю ноги на стол.

— Я тоже не в восторге, — говорю я и зеваю. — Черт, не выспался. Леночка, будь добра, кофе сыну босса.

Лена густо, как умеют только блондинки краснеет, тушуется и явно не знает, что делать. Отступает. И она побежала бы за кофе, как миленькая, но…

— Лена иди, — сурово говорит Рита. — Ты не обязана это делать. Артём, кофе машина в фойе коридора, буфет на первом этаже.

Хмыкаю. Смотрю на Риту. С интересом, правда, не сексуальным. Она просто вызывает любопытство. Всего за несколько лет она шагнула далеко от девочки, что так отчаянно ко мне прижималась, отдавая не очень и нужную мне девственность. А куда я пришёл? К разбитому корыту. Сердцу. Сердце, которое, полагаю, все же было целым, тревожно заныло. В памяти мелькнула лёгкая улыбка Лии. Только она умела так солнечно смеяться. Говорить глупости так, что все ей внимали. Все хотели, чтобы она смотрела на них. А она смотрела на меня.

— Я не в восторге, — повторяю я, когда Лена уходит. — Я бы даже мог сказать, что это ты виновата.

— Я тебя не держу, — пожала плечами Рита. — Дверь позади. А если останешься, то сбегай в четыреста седьмой кабинет и узнай, какого черта