Отвар от токсикоза или яд для дракона - Аллу Сант

Глава 6. План размножения и ничего личного

Фарим Веллор

Первые время после прибытия в замок я провёл в странном состоянии. Не то чтобы мне было плохо. Ну, хорошо — немного. Желудок по-прежнему припоминала мне похлёбку из таверны, кишечник судорожно и угрожающе рычал отказываясь переваривать то, что в него отправили, а ребра болели от отскочившей магии, как будто я не наследник древней Линии, а ребенок, попробовавший заклинание из раздела «только для». Но всё это было несущественно. Я не на том сосредоточился. Служанка. Она была… очень необычной, если не сказать другой.

Нет, я не знал ее хорошо, точнее я ее вообще не знал, даже имени не помнил. Если быть честным, то в своих путешествиях я редко интересовался подобным незначительными деталями. Ведь женщины способны на многое, особенно когда нужно получить выгоду. Тем более если ты — дракон, холостой, с замком и титулом, а она простая служанка. Но эта девушка была другой у нее было то, чего я никак не ожидал. Голос, которым она общалась со мной, не был голосом провинциальной простушки. Он был слишком чётким, слишком уверенным, слишком… взрослым. Она не лебезила, не пыталась понравиться или произвести впечатление. Скорее наоборот требовала, но не как капризный ребенок или дорвавшаяся до власти простушка. Она требовала так, словно у нее уже был какое-то свое понимание о том, как все должно быть.

В карете я думал, что это случайность. Мало ли, может, она выучила пару оборотов у хозяев таверны или каких-то образованных гостей. Но чем дольше я слушал её, тем сильнее убеждался: передо мной не простая служанка. Да что там — она ни в одном слове не позволила мне чувствовать себя старшим или главным. Она вообще не позволила мне чувствовать себя уверенно. И это было… ново.

Сначала я разозлился. Веллоры не привыкли к такому обращению. Но потом, минут через десять, я понял, что злость — это только прикрытие. На самом деле я был заинтригован. Потому что эта женщина, которая в теории должна была бы упасть в обморок от счастья, узнав, что носит в себе наследника рода Веллор, на практике... скривила губы, подозрительно и вполне искренне.

И что хуже всего — она продолжала так себя вести, даже когда пришла в себя окончательно. Вместо благодарности за заботу, она принялась отчитывать меня за самоуправство. Вместо трепета перед фамилией — саркастические замечания. И всё это с такой выдержкой, что на мгновение я начал сомневаться, кто из нас здесь дракон.

Может быть, я всё-таки ошибся? Может быть, это не она? Но нет — магия не врет. Ребёнок точно мой. Он уже оттолкнул заклинание — такое может сделать только потомок крови Веллор. Значит, и его мать— моя истинная. По законам рода — всё ясно. По логике — тем более. Но вот по ощущениям…

Я вновь пытался сосредоточиться на бумагах. Карты, ведомости, отчёты о поставках зерна и новом указе Совета Магов, касающемся перераспределения налогов в восточных долинах. Всё было важно. Всё требовало моего участия. Но буквы расплывались, строки плыли, как будто пергамент намок от тёплого ветра. А я сидел в своём рабочем зале, с кубком отвара от своего лекаря, который должен был успокоить желудой, и думал совсем не о налогах и даже не о состоянии своего здоровья.

Мысли снова и снова возвращались к ней.

Когда в дверь постучали, я вздрогнул — не от страха, разумеется, а от резкого возвращения в реальность.

— Мой лорд, лекарь осматривает вашу невесту, — почтительно произнёс один из молодых стражей, опустив глаза.

Я не сдвинулся ни на полпальца. Ни один мускул на лице не дрогнул. Но внутри меня качнулось что-то тяжёлое.

Невеста.

Так я велел называть её. Это было самое безопасное определение из всех возможных. Слуги поклялись в верности. Старшие — давно, младшие — на днях. Я видел их глаза, чувствовал колебания их аур. Я знал, кто из них служит по долгу, а кто по расчёту. Но даже верность — вещь шаткая. Особенно если в игру вступают более крупные игроки, а стоит только пойти слухам об истинности так оно и будет. Кто упустит возможность изничтожить целый род, а потом расстащить его земли?

Поэтому Истинной я её не называл. Ни перед кем. Ни словом, ни жестом, ни полувздохом. Даже сам с собой я этого ещё не произносил вслух. Это имя должно было быть защищено, как древняя клятва рода. Потому что если кто-то узнает... достаточно одного слуха. Одной утечки. Одной перехваченной фразы — и её тут же попытаются уничтожить. Невеста это серьезно, объясняет живот, но не дает понять насколько для меня важна девушка.

Я поднялся.

— Я сам проверю, как идёт осмотр, — произнёс я спокойно, и слуга резко склонился в поклоне.

Путь до покоев, которые я приказал выделить матери моего ребенка не занял много времени. Вдоль коридоров — ровные шаги, равномерный ритм. Но внутри с каждым поворотом, с каждым пройденным шагом, в груди скапливался жар. Не тот, что приходит перед полётом, и не тот, что разгорается в битве. Это был жар… ожидания и лёгкого беспокойства.

Когда я открыл дверь, тишина внутри была такой плотной, что казалось, её можно разрезать ножом. Тёплый аромат благовоний не скрадывал напряжения — наоборот, подчёркивал его. Лекарь стоял, не шелохнувшись, в шаге от девушки, вытянув руки над её животом. Его мантия тихо шелестела от потоков, и с лица не сходило выражение самодовольного восторга.

Она же смотрела на него так, будто решала — пнуть ли его как следует или поинтересоваться, все ли у него в порядке с головой. Отчасти я ее понимал, Эрнест Мугал действительно умел довести до белого каления и навести, если не жути, то страху, особенно на тех, кто не привык к магии.

— Повторяю ещё раз, — произнесла она, не повысив голоса, но так чётко, что даже воздух в комнате будто вздрогнул, — я не против ваших магических практик. Наверняка они работают. Для кого-то. Иногда. Но у меня в животе не магический шар. У меня — ребёнок. С головой, руками, сердцем. И я хочу знать, как он себя чувствует. Конкретно. Без этого вашего «излучает древнюю силу».

Лекарь медленно опустил руки. На его лице появилось выражение, отдалённо напоминающее оскорблённое достоинство. Он явно не привык, чтобы его подвергали сомнению, да