Отвар от токсикоза или яд для дракона - Аллу Сант

— А я простите, не собираюсь ехать ни с кем, кого я не знаю, в места, о которых не слышала, и тем более — по приглашению мужчины, который зовёт с собой не на свидание, а в материнство по ускоренной программе, — отрезала она, при этом всё ещё не повышая голос.

Я едва не задохнулся. Не от возмущения — от того, насколько абсурдной оказалась ситуация. Служанка, с которой я когда-то делил постель не просто отказывалась ехать со мной. Она ещё и диктовала условия. Она смотрела на меня как на назойливого и капризного ребенка, который несет несуразицу.

Я не хотел давить. Правда. Но в этот момент я почувствовал, как внутри зашевелилось то, что передавалось по крови Веллоров с древнейших времён: зов власти, зов инстинкта, зов магии. Я не собирался причинить ей вред. Но если она не хочет понимать, по хорошему, то и вариантов у меня не слишком много.

Я вложил силу в голос. Аккуратно. Почти нежно. Не как приказ, а как зов крови к крови. Я прошептал, медленно, точно читая древнюю клятву:

— Ты поедешь со мной и мы свяжем наши судьбы. Ребёнок должен быть под защитой. Всё будет хорошо, просто доверься мне.

Магия вырвалась, как дыхание вулкана перед пробуждением, и мягким, но настойчивым потоком потекла к ней, обволакивая воздух. Я чувствовал, как она касается её ауры, как ищет, где соприкоснуться, как щупальца древнего заклятия тянутся соединиться с тем, что принадлежит мне по праву.

И вдруг всё изменилось.

Ощущение, будто вместо мягкого принятия меня встретила каменная стена. Нет, не просто стена — щит, отражающий всё, даже не касаясь. Магия не впиталась. Она отскочила. Как будто внутри неё была сила, не дающая приблизиться.

А потом — удар. Я услышал его не ушами, а почувствовал грудной клеткой. В воздухе завибрировало, сначала что-то щёлкнуло, а затем и вовсе что-то хрустнуло и тело буквально скрутило болью. Не сразу я понял, что меня отшвырнуло назад и я умудрился вытереть собой далеко не самые чистые полы этого место. Одежду однозначно придется выкидывать.

Но не это меня тревожило, да уж если быть совсем откровенным, меня волновало совсем другое. Глаза у моей истинной расширились от ужаса, лицо побелело. Рот приоткрылся, как у человека, который не может поверить в то, что только что произошло. Она сделала шаг назад, а затем ещё один.Не сразу, но я понял, что такую реакцию у нее вызвала моя магия.

— Ты... только что... — пробормотала она, и голос её звучал сдавленно, глухо, будто из-под воды.

Она споткнулась и попыталась схватиться за край ближайшего стола, но все равно не удержалась. Я шагнул вперёд, но она рухнула в обморок прямо в мои руки. Хорошо, что я поймал её прежде, чем она ударилась о каменный пол. Она была лёгкая, но мне казалось, что держу не женщину, а сгусток чудес, страхов и откровений. Я прижал её к себе, ощущая, как её волосы щекочут мне подбородок.

— Немедленно запрягать карету! Мы возвращаемся в замок! — приказал я и слуги тут же поспешили засуетиться вокруг не рискуя ослушаться моего прямого приказа. Мне же предстояло донести свою драгоценную ношу до кареты, потому что никому другому я бы сейчас не довери свою истинную и наследника.

Это оказалось тяжелее, чем я думал. Значительно тяжелее, желудок урчал отважно пытаясь справиться с тем варевом, что мне довелось попробовать, грудь жгло от выброса моей же магии, но я все равносмог добраться до кареты и как мог осторожно положить девушку на мягкое сиденье напротив.

Карета ехала так мягко, насколько это было возможно в здешних краях, но я всё равно чувствовал каждый поворот, каждое качание и каждое резкое подрагивание на колдобинах. Не потому, что мне было не по себе физически — с этим я давно научился справляться, а потому, что внутри меня бурлило нечто совершенно иного порядка. Я сидел напротив девушки, внимательно следя за её дыханием, за ритмом её пульса, за мельчайшими движениями ресниц, за тем, как временами подрагивали её пальцы.

Она была без сознания. И всё равно выглядела так, будто даже в обмороке не собирается подчиняться ничьей воле. Упрямство чувствовалось в линии губ, в напряжённости скул, даже в том, как она лежала, словно стараясь не расслабиться до конца, даже если отключилось всё остальное.

Я снова и снова возвращался мыслями к тому, что произошло. Моё заклинание, направленное не с намерением подавить или повелевать, а с целью установить контакт, было отброшено. Не исчезло, не рассеялось, не исказилось — а именно отброшено. Как будто перед ним возник не просто магический барьер, а нечто более древнее и глубинное. Меня не просто не пустили — меня оттолкнули.

Сначала я предположил, что это какой-то защитный контур, скрытая природа самой женщины, возможно, редкое врождённое сопротивление магии. Такие случаи встречались в истории, пусть и крайне редко, но существовали. Однако стоило мне снова взглянуть на неё — на то, как спокойно и пусто она лежала, — как я понял, что ошибся. В ней не было этой силы, просто не могло быть по определению. Мое предположение было проще и одновременно еще более захватывающе. Это не её воля оттолкнула мою магию. Это было нечто внутри неё. Точнее, кто-то.

Я почти не сомневался. Энергетический отклик не принадлежал человеку. Он не был оформленным, осознанным или направленным. Это было скорее первичное, инстинктивное, неоформленное и неуправляемое движение магии. Но именно в этом и заключалась разгадка. Это былмой ребенок.

Он ещё не родился, не открыл глаз, не произнёс ни единого звука. Но уже отреагировал на внешнее вмешательство ираспознал потенциальную угрозу. Именно он отразил мою магию — родовую и древнюю. И если это правда, то я только что стал свидетелем рождения силы, которая в будущем затмит и мою собственную.

Меня не пугала эта мысль. Я не испытывал ни ревности, ни раздражения, наоборот, гордую уверенность в том, что всё происходит так, как должно. Потому что у нас в роду не бывает посредственных потомков. И если этот ребёнок уже сейчас способен повлиять на магическое поле окружающего мира, то значит, он будет не просто сильным, он будет сильнейшим.

Никаких иллюзий я не питал. Сама она не может быть источником. В её крови нет магии, если бы она