Отвар от токсикоза или яд для дракона - Аллу Сант

живот беременной. Простой, очевидный, предельно практичный признак. До того момента — остаётся только гадать, надеяться, искать и проверять, при этом не слишком увлекаться, потому что истинная — она одна, и вторая не предусмотрена даже в случае официального запроса судьбе через магический совет.

А у нас, между прочим, род далеко не последний. Я — Фарим Веллор, наследник Огненной Линии, лорд Черного Гребня, повелитель Пяти Гор и хранитель Северного Когтя. Не крестьянин с рынка и не шарлатан с зельями в подполе. У меня — крепости, армия, казна с цифрами, которые не помещаются на одной пергаментной ленте, и имя, которое вписано в скрижали ещё до моего рождения, как только моему отцу удалось определиться, что моя мать его истинная.

Вот только у меня самого наследника нет. Более того, я остался единственным мужчиной в роду, а значит, последним обладателем второй ипостаси, единственным, кто способен продолжить древнюю драконью линию. Если я не обзаведусь истинной и наследником, двести сорок поколений моих предков останутся разве что в свитках хроник и гербах на тронных флагах. И именно поэтому я не имею права сдаться, не имею права опустить руки и сказать «хватит». Я ищу, проверяю, перебираю — и делаю это не ради плотских утех, как считают те, кто смотрит со стороны и делает глупые выводы, а ради рода, ради долга, ради выживания моей крови и будущего всех, кто когда-либо носил имя Веллор.

Но, естественно, поиски Истинной — это не всё, что я предпринял. Чтобы исполнить долг и добиться рождения наследника, я уже испробовал всё, что доступно даже самым отчаянным. Ведьмы, целительницы, зельеварки, деревенские травницы, уважаемые матроны с безупречными родословными — всех принимал достойно, уважал, платил за труд, даже если попытка закончилась ничем. Это не их вина. И уж точно не моя. Это проклятие. Оно древнее, чем я, и, как видно, упорнее.

Я не люблю дороги и путешествия на лошади, в отличие от крыльев, они требуют терпения. Время в них тянется медленно, а дел оказывается всегда слишком много. И всё же, когда все зелья выпиты, ритуалы завершены, а отчёты лекарей снова разочаровывающе пусты, остаётся только одно — ехать и проверять самому, не подарила ли мне судьба в этот раз истинную.

Это лето было особенно плодотворным. В прямом смысле. Я приложил все возможные усилия, чтобы дать судьбе шанс сработать. Лето, знаете ли, удобная пора для чудес. Воздух тёплый, тело податливое, цветы пахнут — даже самый упрямый родовой механизм может, теоретически, запустить нужный процесс. Поэтому я не щадил себя и принимал приглашения — от пиршеств до деревенских праздников. Ну и конечно, как всегда вовсю пользовался правом первой ночи для того, чтобы найти ту самую. Где-то по ходу дела благословлял урожай, где-то танцевал с вдовами, а где-то проводил ночь в гостевых покоях, которые больше напоминали кладовые с занавесками. Одним словом все это было совсем не так просто и радужно, как себе можно представить.

Конечно, хотелось бы, чтобы Истинной оказалась хотя бы баронесса. На худой конец — обнищавшая графиня. Пусть даже без пары зубов, как у моей прабабки Мервеллы, но с гербом и памятью о манерах. Потому что родовая книга выглядит лучше, когда её страницы не поливаются самогоном, а хотя бы пахнут чернилами. Но я знал, как это бывает. У Веллоров Истинные чаще всего оказывались из тех, кто пугается присутствия стражи, не знает, как вести себя при дворе, и путает драконью форму обращения с магическим проклятием.

Так уж сложилось. Магия — она не выбирает по званию. Она выбирает по замыслу и это значит, что истинная редко приходила в удобной упаковке.

Поэтому теперь я снова отправляюсь в путь для того, чтобы самостоятельно объехать свои владения, как я делал примерно раз в полгода. Понятно, что официально причина моего появления совсем другая. Я как хороший хозяин должен знать что с посевами, что с дорогами, как поживают старики и кто в этом сезоне поправился так, что швы на платьях трещат. Это всё важно. И особенно важно — незаметно выяснить, нет забеременела ли где-то девушка до брака, та с которой я был.

Разумеется сделать все это необходимо тихо и незаметно, потому что стоит только врагам узнать о проклятье, как они тут же приложат все усилия для того, чтобы уничтожить мою истинную.

В этот раз как и всегда я выбирался с помпой, слуги уже собирали обоз, охрана проверила лошадей. Я надел доспехи не парадные, но такие, что достаточно пугают, чтобы местные начинали говорить правду. Путь займёт не больше месяца. За это время я смогу объехать каждую долину, каждый городок, каждую деревню.

Но перед тем как отправится в дорогу я поднимаюсь и подхожу к столу, на котором лежат карты. Не старые, не украшенные — рабочие, с пометками, где и с кем я был в прошлый раз. Да, у меня список. Да, я его веду лично. И да, я в курсе, что это выглядит весьма расчетливо. Но я не романтик. Я последний Веллор и мне нужна истинная и ребенок, хотя бы один. Мне не до сентиментальности.

Я сделал последний глоток чая, велел седлать и спустился во двор. День был серый, но тёплый. Ветер поднимал пыль. На юге собирались тучи. Я уселся в седло и подумал: пусть хоть одна из них окажется беременной. Хватит уже пустых возвращений. Хватит смотреть на младенцев с чужими глазами. Хватит жить с ощущением, что судьба каждый раз проходит мимо, слегка задевая крылом, но не оставляя ничего.

На этот раз — я найду.

Прошла неделя. Мы объехали три городка, пятнадцать деревень, восемь хуторов и пару забытых богами трактирных стоянок, где, по слухам, я якобы лично вручал благословения в виде объятий за амбаром. И всё напрасно. Ни шепота, ни намёка, ни полуслова. Женщины — все как одна — или давно замужем, или не беременны, или беременны, но откуда-то с юга, и ребёнок явно не мой, учитывая волосы цвета пепла и глаза цвета речной воды. Я — Веллор. И даже в человеческой ипостаси от меня пахнет гарью и тлеющей корой, а дети, если бы они были, наверняка несли бы этот запах вместе с магией. Это уже не говоря о других признаках.

С каждым днём мои надежды таяли, как иней на утреннем солнце, а сам я ловил себя на том, что всё чаще лезу в дорожный мешок за флягой с перечной настойкой,