Брошенная драконом. Хозяюшка звериного приюта - Дита Терми

– Что? – спросила я, уже готовая к какой-нибудь ехидной реплике.

– Он ведь что-то говорил перед тем, как вырубиться, – протянул кот. – Про лечебную траву от яда. В моем огороде.

– Про какую траву? Там только сорняки!

– У меня даже сорняки особенные, – гордо уточнил Пэрси и спрыгнул со стола с видом героя, которому поручили спасение мира. – Сидите тут и не дышите, – скомандовал он. – Я быстро. А то ваши целительские способности пока всё еще под вопросом. Мало ли, вдруг только снаружи залечили?

Я осталась на коленях рядом с драконом, прислушиваясь к его тяжелому, но ровному дыханию.

Минуты тянулись бесконечно. Я уже начала было представлять, как кот утонул в трясине или заключил сделку с жабой, когда дверь вдруг распахнулась, и в дом ворвалась мокрая, шипящая, но чрезвычайно довольная меховая катастрофа.

Пэрси с ног до головы был облеплен грязью, хвост – как мокрая верёвка, а в зубах он держал пучок трав, светящихся зеленоватым светом.

– Вот, – сказал он неразборчиво, бросив добычу ко мне под ноги. – Грязник-ползун. То самое. Лекарство от любых гадостей, особенно от тех, что попали в кровь.

– Где ты это достал? – удивилась я.

– Там, где нормальные существа не ходят, – гордо ответил кот, встряхиваясь и заливая всё вокруг брызгами.– Но ради дома пришлось вспомнить молодость.

Я осторожно взяла стебельки травы.

– И что теперь?

– Разотри и приложи к ране, – буркнул кот, устраиваясь у очага.

Листья были тёплые, с терпким запахом, как будто в них пряталось что-то солнечное. Я раздавила их в кулаке, выжала сок – он зашипел, как горячий бальзам, и я приложила к ране. Сок впитался в кожу, и в тот же миг из-под чешуи поднялась парная дымка, а дракон дёрнул крылом.

Пэрси наблюдал за процессом с видом врача, который делает вид, что ничего особенного не происходит, но втайне рад.

– Гм... а мой огород, однако, и не такая уж бесполезная штука, как я думал. Надо бы им заняться вплотную, – протянул он, явно прикидывая уже какие-то материальные выгоды на будущее. – Если один стебелек этой травочки обменивать по курсу одной жирной мыши, то...

– То ты скоро станешь самым богатым котом на всём болоте, – буркнула я, не отрывая взгляда от раны. – И только попробуй теперь не делиться со мной прибылью, потому что я первой рискнула вложиться в этот проект кровью и нервами.

– Что за меркантильные создания у меня в соседях... – страдальчески проскрипел феникс из камина. – Лучше бы проверили, как там эта ваша трава сомнительная работает, а то что-то неспокойно...

Кот надменно хмыкнул.

– Отлично работает. Дом не ошибается, когда выбирает, кому позволить лечить.

Неожиданно они оба вдруг повернули головы и посмотрели на меня. И было в этом взгляде что-то несказанно важное и серьезное. Как будто дом и его обитатели, все эти странные, пошарпанные, бесшабашные существа, вдруг почувствовали надежду на лучшее.

И только что признали меня не гостьей, а хозяйкой этого дома.

Глава 6. Постоялец

Сознание вернулось к дракону так же внезапно, как и ушло. Один миг – тяжелое, ровное дыхание, наполненное запахом серы и озона, следующий – в хижине повисла гнетущая тишина.

Воздух застыл, став густым и тяжелым, как в пещере перед грозой.

Он не закричал, не метнулся. Он просто открыл глаза.

Те самые глаза-бездны, которые теперь были наполнены не болью, а холодной, отточенной, древней яростью. Я увидела его взгляд, и по телу побежали ледяные мурашки.

Мамочки мои... вот скажите, зачем я вообще его спасала? Чтобы теперь сгореть в собственном доме?

Сейчас тут испепелит всё своими глазами, поджарит нас с Пэрси и Фликером. А может даже и дом разнесёт!.. Интересно, а он может прямо сейчас взять и полностью трансформироваться в дракона?

Ой, нет! Нет-нет-нет. О чём я только думаю? Не хватало ещё сглазить… Мне вообще неинтересно это узнавать! Ни капельки.

Его голова с хищной медлительностью повернулась в мою сторону. Зрачки сузились в вертикальные щёлочки, выхватывая из полумрака сначала меня, потом кота, потом рухнувшую дверь.

Я затаила дыхание.

– Где я? – его голос был низким, хриплым, как скрежет камней под лавой, и от него по полу пошла ощутимая вибрация. В нём не было вопроса, скорее это был приказ, требующий немедленного ответа. – И почему я жив?

Я отпрянула, сердце заколотилось где-то в горле. Страх сдавил глотку, но его тут же вытеснила волна дикого, несправедливого раздражения. Эта чудовищная, невыносимая неблагодарность!

Мы тут, значит, суетились, спасали его шкуру, а в ответ этот холодный тон и угрожающий взгляд.

Меня тут вообще-то все кругом хозяйкой признали, а не бесплатной сиделкой для проклятых драконов! И вообще… ох уж эти мужчины…

Зла на них не хватает.

В голову влез Гаррет и меня понесло. Злость за свою нелёгкую судьбу окутала меня мгновенно, и я распрямила плечи. Страх отошёл на второй план.

– В моём доме, – выпалила я, и мой голос, на удивление, прозвучал довольно твёрдо. – В том самом, который ты благополучно разнес в щепки, а теперь от него пахнет, как от протухшего вулкана. А жив ты потому, что я, вместо того чтобы бежать отсюда скорее, решила поиграть в целительницу. Ты мне вообще-то пол наполовину сжёг своим визитом, я не спала двое суток, и я ещё и виновата, да?

Он приподнялся на локте, и я почувствовала, как от него пышет таким жаром, что даже на расстоянии кожа начала покалывать.

Его взгляд скользнул по затянувшейся, почти невидимой ране на боку, по остаткам светящейся травы, которая ещё дымилась на полу. В глазах вспыхнуло какое-то осознание.

– Ты… лечила меня?

В его голосе прозвучало неподдельное, почти оскорбительное изумление, граничащее с отвращением. Он смотрел на меня так, будто я запачкала его чем-то низким и смертным.

Ну надо же, какие мы неженки. Прикоснулась к нему простая человечка. Кошмар просто.

Наверное, думает, что лучше бы истёк кровью. Отличная благодарность за спасение. Вот уж не думала, что когда-нибудь окажусь в такой… хм… интересной ситуации.

– Ну, видимо, у меня талант, – не удержалась я от сарказма, который был единственной моей защитой. – Оживлять неблагодарных гадов. Или, скорее, окружать себя такими… эгоистичными мужланами.

Ох, Гаррет, брысь из моей головы! Ты хотя бы