Одна ночь - Марисса Вольф

Я ушла по-английски, выскользнув через будку охраны на въезде. Обнимала себя руками — на улице всё еще было зябко.

Как только подъехала машина такси, нырнула внутрь, закрывая глаза. Разрывала тонкую нитку связи, возникшую так внезапно. Рвала ее. Наживо. Было больно.

Но я убеждала себя, что это именно то, что мне было необходимо.

Стоя в полупустынном зале аэропорта, я ощущала только щемящую тоску и тупую мучительную боль. Прислонилась лбом к окну и пыталась перенять хрупкое спокойствие прозрачного стекла.

На звук входящего сообщения сначала не обратила внимание. Да и кому нужна была ранним американским утром?..

Со звуком второго входящего вытащила из сумочки телефон и махом разблокировала.

Некоторое время пялилась в уже потухший экран, стараясь осознать только что увиденную картину.

Чертов Горилла! Снова никак не мог оставить меня в покое. Хотя… Нет, теперь уже нас в покое.

Я набрала знакомый номер.

— Кхм… Поло, привет! — ни разу не заспанный голос в трубке убедил меня лучше всяких слов.

— Карина? — одно только слово пробилось из моей застывшей в глупой надежде душе.

— Поло… — и тишина. Большего подтверждения мне не надо.

— Леша, ты не поверишь мне, как я рада! — слезы текли уже без остановки, смывая вчерашний вечерний макияж. В гостиницу я заезжала только забрать неразобранный чемодан. — Ты просто не поверишь… — я перешла на шепот.

— Поло, что с тобой? Ты в порядке? — взволнованный голос бывшего будущего мужа разрезал пространство длиной в тысячи километров.

— Кольцо я тебе верну, — всё так же прошептала.

— Себе оставь. В память о нашей дружбе, — Леша, как, впрочем, и всегда, понял меня отлично.

— У меня и так много чего осталось, Леша. В память о нашей дружбе, — смеялась сквозь слезы.

— Ага, шрам под коленкой, например, — его голос тоже улыбнулся. — Малышка, я серьезно.

— Леша, люблю тебя. Но не той любовью, — всхлипнула я в трубку. — Давай дадим тебе шанс.

«И мне тоже…» — добавила мысленно.

— Уверена? — дежурный вопрос. Он должен был его задать.

— На все тысячу процентов, — с моих губ не сходила улыбка.

— Понял. Приедешь, наберешь, — он отбил звонок.

А я присела на стоящий рядом диванчик. Не могла поверить своему такому призрачному счастью, которое с каждой секундой приобретало всё более отчетливые очертания.

Вот и чертов выход…

Я поднесла телефон к глазам и открыла сообщения, присланные ранее Гориллой. Друг Леши и представить не мог, какую он оказал мне услугу. Он-то надеялся, что моя реакция будет иной. А я обрадовалась, как маленький ребенок, получивший давно желанную игрушку.

Горилла давно пытался «ухаживать» за мной. Вернее, и ухаживал — по его меркам… А когда я «выбрала» Лешу (хотя как я могла между ними выбирать? Это было бы крайне глупо), не переставал мне всячески пакостить. Следил. Иногда даже доводил до слез. Вот и сейчас довел. Правда, до радостных слез.

Я никогда не жаловалась Леше. Скорее всего он и сам был не в курсе, что творил его лучший друг.

Я провела рукой по экрану.

Карина-Карина… Никогда не думала, что буду тебе так рада, стерва.

Вообще-то эту девушку (вернее, уже женщину, и очень красивую) я не любила. Она была подростковой любовью моего Леши. Уехала, когда нам было пятнадцать лет. Бросила моего лучшего друга. А теперь вот явилась…

Я еще раз посмотрела на фото. Леша так бережно ее обнимал. И этот его нежный взгляд…

Он точно заслуживает быть счастливым.

Наверное, как и я…

Я повела головой, сбрасывая набежавшие слезы, и, повинуясь порыву, перевела взгляд с телефона к входной двери.

Сейчас там застыл тот, кто уже пару месяцев волновал мое сердце.

Глава 8. Избранник моего сердца

Илья остановился, не зная, что ему делать. Это было заметно по его растерянному выражению лица. Тоже планировал улетать отсюда?

Я улыбнулась.

Порывисто вскочила с уютного дивана, оставив позади себя всё — телефон, сумочку, чемодан и разбитые надежды, и в несколько шагов преодолела разделяющее нас расстояние. Руками обвила желанную шею и легонько прикоснулась губами.

Мужчина вздрогнул, будто прогнав наваждение, и, надо отдать ему должное, среагировал, как я ожидала. Сильные руки прижали к крепкому торсу, а наши губы резко соединились. Я потеряла равновесие и поплыла…

Мир сузился до одной точки соприкосновения, которая сейчас казалась центром Вселенной. Как я без этого раньше жила?

Обтекаемые людьми, мы стояли в дверях на проходе и не могли оторваться друг от друга. Сплелись руками, душами сцепились намертво. Крепко-накрепко. Незыблемо. Надежно…

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — тяжело дыша, спросил Илья, на секунду отстранившись.

— Кажется, мы никуда сегодня не улетим, — я смущенно улыбнулась.

— Я не против, — он отразил мою улыбку. Захватил мой чемодан, ни на секунду не выпуская меня из своих объятий.

Я подхватила телефон и свою сумочку, в которую положила незаметно снятое кольцо. Эту реликвию, доставшуюся от Лешиной бабушки, я верну ее законному владельцу.

В такси мы целовались, как влюбленные подростки. И в лобби… не запомнила, какой гостиницы… И в лифте…

Вещи одна за одной выстраивали неровную цепочку от дверей президентского номера и до кровати. Прикосновения добивали многовольтными разрядами. Губы горели от поцелуев, руки от объятий. Мурашки толпами дефилировала по коже.

Сердце замирало от сладостного предвкушения, объединяя наши желания в одно на двоих.

Сильная рука Ильи прошлась от моего затылка, по шее и застыла на попе. Я судорожно вздохнула, теряя разум, себя, силу духа…

И обретая гораздо больше.

Я получила дрожь в коленках, покалывание ладошек от предвкушения встречи, громкий стук непослушно частящего сердца.

Я отыскала избранника моего сердца.

И, кажется, я окончательно влюбилась…

Конец