Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг

Быть агентом означало жить для других.

Ради других.

Означало быть готовым в любой момент пожертвовать жизнью.

И он с достоинством нес эту тяжкую ношу.

Йохансен прослыл человеком принципов. Беспристрастным и не коррумпированным. До мозга костей справедливым.

Когда ведомство предложило ему – агенту разведки миллион долларов в качестве поощрения, если сможет доказать обвинения, выдвинутые в досье против руководства, он отказался.

Были сотни ситуаций, в которых он доказал свою преданность. Ситуации, которые испытывали Дамиана на прочность.

Которые показали – какой он на самом деле.

Такой же, как отец.

Человек чести.

Кто-то, для кого мораль значила больше денег.

…Было вопросом времени, когда новости о его возвращении разлетятся. Теперь папарацци наверняка будут окружать на каждом шагу. Еще одна назойливая проблема.

Дамиан убедился в том, что главная угроза миновала. Кроме приказа он вышел на свои источники связи и получил подтверждение: не только оставшиеся якудзы задержаны, но и с Аароном Стерлингом все улажено. Пес гнил в тюрьме для особо тяжких преступников. Там, где ему и место.

Только благодаря Дамиану удалось свернуть дела его и Чикагских мафиози.

Об этом не крутили в новостях. Не болтали все подряд. Дела американской мафии были засекречены. Потому, что остальных Стерлингов – а в особенности Говарда, пока не могли припереть к стенке. Он обладал огромным могуществом и не оставлял никаких следов. Дамиану оставалось лишь догадываться, какие грязные и кровавые секреты тот хранил в своем мрачном особняке и закрытом районе, будучи мэром города.

Это была не его территория, и ФБР дали ему передышку – Дамиан желал уйти в отставку, но понимал – бывших разведчиков не бывает. Призвать могли когда угодно.

Только знал одно – больше никогда не оставит семью.

С него хватит. Жертвовать собой, рисковать каждый день, теряя самое главное – их. Эви, Кайдена… дочь.

Больше нет. Заданий брать не будет.

– Доченька, – прошептал он и улыбнулся.

Она смотрела на него с таким наивным доверием и радостью, что все невзгоды казались пустяками. А потом уснула, тихо сопя, пока он укачивал на своих сильных руках крошечное тельце.

Это стоило того.

Стоило пройти через трудности, чтобы ее защитить.

Он нашел Эви, одиноко сидящую на берегу. Глядящую на бескрайний океан, раскинувшийся перед ними.

Сел рядом.

– Где ты был?

Дамиан знал, о чем она спрашивала.

– В Сибири.

– Это?..

– Далекая холодная Россия.

– Понятно.

Эви обхватила свои колени, продолжая смотреть на горизонт.

Чувствовала на себе тяжелый взгляд.

Дамиан сверлил ее глазами.

– Давно носишь очки?

– Пару месяцев.

– Понятно, – ответил ее же словами, невпопад.

Глупо, Господи, как же это все было глупо. Они, которые понимали раньше друг друга без слов, теперь едва могли вести диалог.

Перед ним сидела незнакомка.

Перед ней сидел незнакомец.

– Может, если судьба так часто нас разводит, то нам действительно лучше быть врозь?

Он вздрогнул.

Не ожидал от Эви таких слов.

Ранило.

– Даже выслушать не желаешь?

– Рассказывай. Терять нечего.

Нам уже с тобой нечего терять.

Нечего.

Слово раздавалось внутри него пустотой. Ему вдруг стало очень холодно.

Дамиан перевел взгляд на волны.

Они омывали берег. Вода отступала и касалась линии с новой силой.

Что-то вечное.

Мужчина сделал глубокий вдох, ощущая вкус соли.

Закрыл глаза и погрузился в воспоминания.

Начиная свой рассказ.

***

Неизвестность вселяла в разум людей ужас. Неискоренимый, слепой страх. Но когда ты видишь угрозу, смотришь ей прямо в распахнутые глаза, сталкиваешься лоб ко лбу, то все совсем по-другому. Улыбка смерти тянет на безрассудство.

Когда он впервые с ней столкнулся…

Это было задолго до последних событий. Дамиан выносил детей из горящего здания одной из баз.

Тогда он понял, что выбрал правильный путь. Сумеет вынести что угодно.

Дым забивал легкие, гарь оседала в глотке, а он двигался вперед.

Нес на руках малыша за малышом.

Выносил наружу и с каждым возвращением обратно улыбался костлявому черепу, тянущего к нему свои лапы.

После той миссии ему пришлось долго проходить психотерапию.

Он не смог спасти всех.

Товарищи тоже не сумели.

Вид изуродованных трупов являлся Дамиану в кошмарных снах.

Их голоса… детские голоса раздавались в его голове.

Осуждая, плача, спрашивая – почему он не смог помочь им тоже?

Рыдая, скуля.

Почти животный звук.

Он жил с тяжелым посттравматическим расстройством.

Скольких бы ни спас, свое личное кладбище всегда царапало сердце.

Он туда приходил. Приносил им цветы. Разговаривал.

Поддерживал их семьи.

Дамиан пожертвовал миллионы долларов во имя благотворительности.

Но даже это не могло вернуть утраченного. Успокоить боль.

ФБР считало его героем, лучшим из лучших, но он никогда не чувствовал себя таковым.

До тех пор, пока это не сказал Кайден.

Бытьегогероем… это была величайшая из наград для Дамиана.

Он впервые за годы борьбы ощутил покой внутри.

Вина, мучающая его, плетущая ядовитую паутину в голове, ослабла свои путы.

Когда он отправлялся на миссию, то знал, что это будет опасно. Рискованно для жизни.

Конечно, Йохансен смог устроить засаду, спецназ нагрянул, верхушке бежать было некуда. Все было неожиданно, идеальное время.

…Дамиан прижимал ладонь к лицу, привалившись к стене. Кровь струилась сквозь пальцы. Один из якудз ранил его, когда понял, что мужчина предал их.

Удар ножом пришелся по щеке и рассек кожу.

Он сделал это намеренно, удерживая голову Дамиана, калеча.

Словно желал, чтобы этот след навсегда изуродовал его.

Только вот жалеть себя не входило в привычку Йохансена.

Превозмогая боль, мужчина направился дальше, по коридору.

Следовало отсюда убираться.

– Дамиан, помоги… – послышался слабый стон.

Он тут же обернулся.

– Саймон?

Это был голос одного из его товарищей по службе.

– Да, я… кажется, ранен…

Дамиан помчался на звук голоса и нашел мужчину у лестницы.

Тот сидел на полу и держался за раненое бедро.

Пуля прошла навылет.

Кровь пропитала его брюки и оставила за мужчиной длинный темно-вишневый след на ступеньках, откуда он, очевидно, спустился.

По цвету и скорости Йохансен быстро определил, что кровотечение было венозным. Никакого «фонтана» из раны. Она вытекала из раны струйкой небольшого напора, не пульсировала.

Хороший знак. От артериального спасти его было бы гораздо труднее.

– Не волнуйся, я вытащу тебя отсюда. Держись, Саймон, – Дамиан забросил его руку себе на шею, аккуратно поднял мужчину.

Времени оказывать полноценную первую помощь не было. Все, что успел Дамиан – это наложить давящую повязку, чтобы остановить кровотечение.

Саймон весил достаточно, чтобы заставлять морщиться даже Дамиана. Он был примерно его крупной комплектации и роста, и это было тяжело.

Но Йохансен ни на секунду не допускал