Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг

После инцидента в ванной Крис понял, что больше не может оставлять ее наедине. Страх был слишком велик. До родов оставался всего лишь месяц или около того, и он не мог рисковать. Женщины были нестабильны в такой период, что говорить об Эви, пережившей жуткое психологическое потрясение.

Кристиан долго упрашивал ее обратиться к психологу, и в конце концов Эви согласилась. Он не позволял ей мухлевать или пропускать сессии – наплевав на свой рабочий график, трижды в неделю стоял за дверью специалиста, пока она не просидит весь сеанс. Потом забирал девушку, они прогуливались, заезжали куда-нибудь пообедать, забирали Кайдена, и он отвозил ее домой вечером.

Эль понимала ситуацию, она спокойно отнеслась, когда Кристиан в один прекрасный день вернулся домой и сообщил, что ему нужно на месяц остаться у Эви.

Она знала своего жениха, знала, как дорога ему эта девушка – словно младшая сестренка, родной человек, как Скорпион или его брат Джереми.

Эль доверяла Кристиану полностью. Иначе бы никогда не согласилась стать его женой пару недель назад.

Поэтому, когда он с волнением объяснил все ей и замер, ожидая протесты или возмущения, она мягко улыбнулась.

– Милый, все хорошо. Почему ты беспокоишься? – девушка ласково обхватила его лицо ладонями. – Ты никогда не простишь себя, если с Эви что-то случится. Защити ее в этот сложный период. Когда ребенок родится, мы тоже будем рядом с ней. Я присоединюсь, Эви не будет одна. А пока останься рядом. Ты ей нужнее. Иначе какой прок в дружбе, если друг в самый трудный период бросает тебя одну? – Эль потерлась кончиком носа об его нос. – Со мной все будет в порядке. Обещаю тебе. На самом деле, если бы ты поступил иначе, я бы немного разочаровалась. Потому что я знаю Кристиана Хеймонда как самого заботливого, доброго и светлого человека.

Он тяжело сглотнул. Все страхи от недопонимания исчезли.

Слова Эль проникли в самое сердце, заставляя его болеть от того, как сильно он ее любил.

– Маленькая Эль, – Крис наклонил голову, нежно целуя девушку в губы. – Я так сильно тебя люблю. Всем своим существом. Каждой клеточкой.

– Знаю. А я люблю тебя, Кристиан, – ее улыбка стала ярче. – Думай о хорошем. Например, о том, что скоро у тебя родится новый крестник или крестница. И что мы поженимся, – зеленые глаза засияли теплым светом, Эль перевела взгляд на изящное кольцо на своем безымянном пальце.

«Любовь всей моей жизни».

Мужчина опустил подбородок на ее макушку, крепко обнимая.

Она была права.

Впереди их ожидало светлое будущее.

И он не будет собой, если не вырвет Эви из этой тьмы. Не вытащит за собой.

«Я верну тебя, солнышко. Ты снова будешь улыбаться. Будешь жить. С Каем, своим малышом, со мной и Эль, ты не останешься одна. У тебя всегда будем мы».

***

Притворяться, что все в порядке.

Заставить себя в это поверить.

И тогда все снова станет, как прежде.

Рука Эви прижалась к выступающему животу. Он теперь был большим. Она ощущала толчки ребенка все чаще и активнее.

Это не вызывало в ней ни умиления, ни радости.

Потому что все, о чем она могла думать… Это то, какегобольшая рука бы прижалась к этой выпуклости. Как у него перехватило бы дыхание. Как зеленые глаза Дамиана смягчились бы, как в них зажегся бы тот свет, который горел всякий раз, когда муж смотрел на Кайдена.

Он был бы так счастлив.

Дамиан не отходил бы от нее.

Он бы…

У нее сдавило горло.

Эви лежала на диване, позволяя слезам скатываться по щекам, обжигать губы солью. Все было таким мутным.

Очередной месяц пролетел почти незаметно.

Дни для нее все были бесцветными.

Кристиан всегда находился рядом. Он нашел элитную клинику для родов, настаивал на регулярном осмотре врача, следил за проведением психотерапии.

Она заставляла себя есть, заставляла себя пить, заставляла себя спать. Иногда просыпаться просто не хотелось.

Потому что когда Эви открывала глаза, то первым делом шарила рукой по кровати, надеясь наткнуться на татуированное теплое тело.

На то, что Дамиан обнимет ее и успокоит.

Ей не хватало его голоса.

Смеха.

Всего.

Простого присутствия.

– Давай, Огонек, поешь. Я сам для тебя приготовил.

Однажды утром она давилась в очередной раз едой и потянулась за стаканом воды, когда перед глазами все резко размылось.

Стакан выпал из ее рук, разбиваясь вдребезги.

Внезапно Эви обнаружила, что почти ничего не видит.

Это напугало девушку. Черные пятна загораживали обзор, какие-то мигающие огни и вспышки раздражающе кололи глаза.

– Кайден, – позвала она сына.

Мальчик находился в своей комнате, но уже примчался на шум. Он всегда был начеку.

– Мам?! Что случилось?

– Кай, я ничего не вижу, возьми мой телефон и набери номер скорой, малыш. У меня что-то с глазами, – Эви старалась говорить ровным голосом, чтобы сын не запаниковал.

Кайден был бледнее снега, но решительно кивнул.

Вскоре ее госпитализировали.

После этого начался очень тяжелый период реабилитации.

– Миссис Йохансен, вы потеряете зрение, если не начнете срочно лечение. Ваше состояние нестабильное. Диабет прогрессирует, и осложнения могут быть необратимы.

– Понятно.

– Мы не знаем, удастся ли остановить вашу ретинопатию. Вам срочно требуется витреоретинальная операция.

Сначала она наотрез отказалась.

– Ты слепнешь от горя, Эви! – Кристиан обхватил ее лицо руками, стараясь привести в себя. – Прошу тебя, солнышко, согласись на эту операцию.

– Зачем мне видеть что-то, если его уже нет? Может, так будет лучше. Так я смогу представить, что Дамиан никуда не уходил, что он все еще рядом…

– Эви, очнись! – он встряхнул ее за плечи. – Ты о детях своих подумала?

– Я устала постоянно обо всех думать, Кристиан. Просто хочу быть рядом с Дамианом. Мне нужен он, я не могу без него. Как мне дышать, если Дами не со мной? – она всхлипнула, оттолкнув его от себя. – Я не хочу ничего видеть.

– Солнышко, я тебя умоляю, взгляни на меня, – Крис вытер слезы с ее лица, всматриваясь в синие мутные глаза девушки. – Ты нужна Кайдену. Не причиняй ему снова боль. Ребенок потерял отца, а потом еще и ты попыталась…

Эви вздрогнула всем