Мистер Май - Николь С. Гудин

— По серфингу... по воде... скучаешь когда-нибудь?

Я качаю головой:

— Нет. Никогда, — лгу я.

* * *

— Иден, внимание! — шипит Ривер.

Я оборачиваюсь, чтобы понять, о ком она говорит. Почему-то внутри возникает волнение от мысли, что это может быть Джейк, и поэтому я чувствую разочарование, когда вижу Луку.

— Привет, девочки, — говорит он, усаживаясь рядом с Ривер на песок.

На её щеках появляется румянец, и я мысленно решаю выяснить, сколько времени она уже сохнет по самому младшему парню в туре.

— Привет, Лука, не повезло тебе с заездом, — улыбаюсь я ему.

Его выбили из соревнования сегодня утром — не удалось набрать нужные баллы, чтобы пройти в следующий круг.

Лука улыбается:

— Зато я сегодня был на волне вместе с лучшими. Даже не расстраиваюсь.

Это одна из вещей, которые мне в нём нравятся. Лука не гонится за победой, как большинство из ребят — ему всё равно на рейтинг, он просто хочет кататься и становиться лучше. С каждым этапом он только улучшает свои навыки.

— Чем планируете заняться вечером? — спрашивает он, глядя на нас двоих, но его взгляд всё время возвращается к Ривер.

— Не знаю, — я толкаю Ривер локтем в колено. — А чем мы займёмся?

Она краснеет ещё сильнее под его взглядом:

— Пара ребят собирались в город в бильярд.

— Можно с вами? — спрашивает он с нетерпением, и Ривер быстро кивает в ответ.

Я почти сдерживаюсь, чтобы не завизжать от восторга — она наконец-то общается с парнем, который ей явно нравится. И в этот момент вокруг меня меняется воздух.

Меня накрывает тень, заслоняя солнечные лучи.

Я поднимаю свой раздраженный взгляд на того, кто загораживает мне мою порцию витамина Д.

Лицом к лицу я оказываюсь с... его ширинкой. С совсем другим витамином.

Мой взгляд поднимается выше, и я глубоко сглатываю. Конечно, это Джейк.

— Иден, — произносит он моё имя, и оно отзывается где-то глубоко внутри меня.

— Чем могу помочь, Джейк? — отвечаю, давая понять своим тоном, что мне абсолютно всё равно, что бы там ему ни понадобилось.

— Пройдёмся, — говорит он, протягивая руку, чтобы я её взяла.

— Ммм... нет, — качаю головой.

— Нам нужно поговорить.

— Не думаю. А теперь, если не возражаешь, ты мешаешь мне загорать.

Он что-то бормочет себе под нос.

— Извини, не расслышала, на неандертальском не говорю.

Он присаживается напротив меня, и наши лица оказываются на расстоянии всего нескольких дюймов.

— Ладно, дорогуша, так и быть: либо мы поговорим здесь, перед всеми этими людьми, либо уединимся. Тебе выбирать, вредина.

Я морщусь от раздражения. Он загоняет меня в угол, и ему это известно.

Я достаточно умна, чтобы понять, что мужчина вроде Джейка не станет шутить с подобными угрозами. Он не колеблясь унизит меня перед всеми.

— Ладно, — фыркаю я.

Он ухмыляется, и мне невыносимо от одной мысли, что это выглядит чертовски привлекательно.

Он выпрямляется. Я протягиваю руку, чтобы он помог мне подняться. Это моя первая ошибка на этом этапе тура.

Его ладонь такая большая и тёплая — полностью закрывает мою. Он легко поднимает меня, притягивая гораздо ближе, чем это вообще необходимо.

Моя грудь прикасается к его твёрдой груди, и он усмехается, услышав мой вздох. Он всё ещё не отпускает мою руку.

— Пошли, — командует он, таща меня вверх по пляжу.

Я бросаю на Ривер взгляд в стиле «выручай меня, чёрт побери», но эта подлая улыбается в ответ, так что я совершаю свою следующую ошибку — иду с ним.

ГЛАВА 7

Джейк

— Хот-дог и колу, — говорю я девушке в фургоне с едой. — А ты что будешь? — поднимаю бровь, глядя на хмурую Иден.

Она удивлённо смотрит на меня.

— Ничего, я не голодна.

Я окидываю её взглядом, хотя это чертовски трудно сделать, не возбудившись.

— Тебе нужно поесть.

Она показывает мне средний палец.

— Я прекрасно себя чувствую, спасибо.

— Сделайте два, — говорю девушке за окном. — Она просто не понимает, что для неё хорошо.

— Сейчас же разгар соревнований, — Иден смотрит на меня осуждающе, когда я оплачиваю заказ и забираю еду. — Не думаешь, что тебе стоило бы питаться лучше?

— А что не так с хот-догом?

Она кладёт руки на бёдра.

— Это сплошная химия.

Я откусываю от одного из хот-догов.

— Но чертовски вкусная химия. Я всегда так ем в день соревнований. Называй это ритуалом.

Я замечаю, как её взгляд скользит по моему оголенному торсу.

— Это нечестно, — хмурится она. — Если бы я так питалась, моя задница стала бы размером с пляжный мяч.

Она с ума сошла. Она тонкая, как тростинка. Ну, кроме груди.

Я протягиваю ей хот-дог.

— Просто поешь, Иден.

Она берёт его с кислым выражением лица.

— Даже не пытайся всучить мне эту банку с ядом, я не буду её пить.

Я смеюсь.

Замечаю местечко в тени под деревом и направляюсь туда.

Сдерживая улыбку, я наблюдаю, как она осторожно откусывает хот-дог, словно это что-то совершенно новое для неё.

— Не говори, что ты из тех фанатиков здорового питания.

— Ты имеешь в виду тех, кто ест настоящую еду, а не этот мусор? — она поднимает руку. — Виновна.

Я снова смеюсь. Она действительно словно маленькая принцесса.

— Садись, — командую, опускаясь на траву в тени.

— Я тебе что, собака? — бросает она, стоя передо мной в очередном из этих чертовых бикини, выглядит она на сто процентов сексуально.

— Садись, стой — мне всё равно, — говорю я, открывая банку колы.

Она что-то бормочет себе под нос, но всё же садится рядом.

— Зачем ты вообще меня сюда притащил? Надеюсь, не ради этой отвратительной еды.

Я смеюсь. Она такая упрямая.

— Нет, — говорю, указывая на хот-дог в её руке. — Ты собираешься его есть?

Она суёт его мне.

— Только если бы я умирала с голоду.

Я беру хот-дог и откусываю ещё кусок, пока она с отвращением наблюдает за мной.

— Итак, собираешься объяснить, зачем я здесь? У меня есть дела поважнее, чем сидеть и смотреть, как ты травишь себя всякой гадостью.

— Я хочу объяснений по поводу той ночи.

Я замечаю, как она напрягается рядом со мной.

— Я уже говорила, что выпила слишком много.

— Враньё, — протягиваю я, доедая хот-дог.

Она следит за тем, как я пережёвываю пищу.

— Ты никогда не пьёшь слишком много.

Её щеки заливает лёгкий румянец.

— С чего ты взял, что знаешь, что я делаю?

— Я слишком долго притворялся, что не замечаю ничего из тех вещей, что ты делаешь.

Румянец становится насыщенным.

— К тому же, ты не глупая