Девушка моего брата - Ингрид Романова

Я распахиваю глаза, но все еще смотрю перед собой. Вдалеке на углу здания стоит Кир, который зачем-то соврал и скрыл мой позорный побег, и он снова… курит. Чертов паровоз.

Глава 9

– Надеюсь, сегодня тебе лучше? – даже игривые нотки в голосе Матвея не способны скрыть его общего недовольства, когда он садится на диван рядом, выхватывает у меня из рук книгу по архитектуре Возрождения и швыряет ее на кофейный столик. – Я почти неделю тусил один. Пацаны и цыпочки начинают думать, что я снова на рынке холостяков.

Я вздыхаю. Последняя неделя была для нас не самой простой. Я действительно заболела. Видимо, сыграла свою роль психосоматика. На следующий день после встречи с Мотом и его братом в заброшенном клубе я слегла с высокой температурой. И хотя болезнь – это всегда отстой, я восприняла ее как подарок судьбы. Передышку перед прыжком в неизвестность.

Мне нужно было время, чтобы разобраться в себе и все обдумать, потому что я, кажется, совсем потерялась…

– Твои друзья никогда не болеют? – спрашиваю я иронично, понимая, что Мот смотрит на меня в ожидании ответа.

– То есть, ты в строю? Сегодня со мной гуляешь? – а сейчас он звучит как ребенок. Обиженный ребенок, у которого отняли любимую игрушку. И ему не терпится получить ее обратно.

– Да, если… – не успеваю закончить фразу, что после обеда должны прийти результаты повторных анализов.

– Супер, – довольно улыбается Матвей и, протянув руки, ловко пересаживает меня с диванной подушки к себе на колени.

– Матвей… – бормочу я, упираясь ему в грудь ладонями, чтобы остановить неумолимое движение его рта к моим губам. – У меня еще немного болит горло. И…

– Да брось, – рычит он, очерчивая носом дорожку вверх по моему горлу и прикусывая подбородок. – Хочу тебя, пиздец. Мы уже дней десять не трахались. То месячные у тебя, то простуда.

– Матвей, я не могу… – говорю тверже. – У меня были не очень хорошие анализы. Мазок на Ковид еще не пришел. Я же тебе говорила.

– Да блять! – психует он, буквально скидывая меня с колен.

Поднимаю на него взгляд: привлекательное лицо перекосилось в гримасе раздражения, в глазах – смесь ярости и похоти, губы недовольно поджаты. За год отношений я видела его таким, но сейчас… Я вдруг впервые боюсь его.

– Извини, – шепчу я, подтягивая к себе колени и утыкаясь в них подбородком. Хотя за что извиняюсь, так и не пойму… Люди болеют. Даже такой отлетевший нарцисс, как Матвей, не может этого не понимать.

– Ладно, – бросает он отрывисто, с шумом втягивая воздух через нос. – Держи меня в курсе. Есть планы, которые требуют твоего участия.

Что за планы? Для чего ему я?

Эти вопросы я произношу только у себя в голове. Не озвучиваю не только потому, что Матвей в таком настроении, скорее всего, на них не ответит, а потому что я просто хочу, чтобы он ушел.

Когда за ним с грохотом захлопывается входная дверь, я устало вздыхаю и откидываюсь на подушки. Траектория, на которую вышли наши отношения, явно идет куда-то не туда. И не сказать ведь, что что-то резко поменялось. Нет, Матвей уже довольно продолжительное время ведет себя со мной таким скотским образом. Просто… Просто изменилось мое отношение к этому. И хотя я не хочу признавать этого, в душе знаю, что это все из-за Кирилла. Из-за него я начала ощущать стыд за ту девчонку, в которую я превратилась в отношениях с его младшим братом…

Тест мне приходит отрицательный. Когда звонят из клиники, что направили результаты на адрес электронной почты, мы с Матвеем обедаем, так что я даже не могу соврать ему. Мы смотрим скан выписки вместе, и фраза «не обнаружено» напротив названия вируса для Мота автоматически значит, что вечером я иду с ним.

– Будь добра, надень что-нибудь приличное, – тянет Матвей, когда приходит время собираться. – Без твоей новообретенной скромности сегодня, ладно? Помнишь то бордовое платье, что мы купили в ЦУМе?

Помню ли я? Прекрасно. Единственный раз, когда я надевала его на день рождения Матвея, я ощущала себя шлюхой. Но отказать не могла – это был его праздник, и он хотел, чтобы я была в платье, которое он для меня выбрал. Сейчас же…

– Малыш, да что с тобой? – Матвей наклоняется, чтобы смачно поцеловать меня в губы. – Ты же всегда любила развлекаться. Сегодня зажжем, да?

Он еще раз трется о мои губы своими губами, потом обхватывает пальцами мои щеки и сжимает. Не сильно, но достаточно для того, чтобы мне стало некомфортно.

– Побудешь сегодня моей хорошей девочкой? – спрашивает он, сально ухмыляясь. – Или хочешь сыграть плохую? Я не прочь наказать тебя в финале вечера, моя грязная шлюшка. Хочешь быть отшлепанной, м? Трахнутой в сладкую попку? Я же обещал, что возьму тебя туда, да?

Его рот снова накрывает мой, похищая протест, который медленно умирает в моем горле.

Я не шлюшка! Я не шлюшка. Я не шлюшка…

Или все же да?

Мысленно задаю себе этот вопрос, когда три часа спустя осторожно сажусь в кричащую машину Матвея в блядском бордовом платье, туфлях на каблуках и с макияжем, который должен стать моей броней.

– Моя девочка, – довольно шипит Мот. – Охуенная. Сегодня все будут мне завидовать, зная, что трахать тебя ночью буду я.

Машина резко трогается с места. Я морщусь и отворачиваю лицо к окну. Кусаю губу, ощущая во рту химический привкус помады. Думаю…

Думаю о том, будет ли в клубе, куда с таким воодушевлением везет меня Матвей, Кирилл. Скажет ли он мне что-нибудь? Сделает вид, что я лишь бесплатное приложение к его брату? Наградит очередным презрительным взглядом?

Мурашки бегут по коже, когда я представляю, как его мрачный взгляд будет скользить по моему телу в этом платье, которое открывает больше, чем скрывает… Я ощущаю, как от этих мыслей напрягаются и явственно проступают сквозь ткань платья соски. Как неожиданно сладко сводит между ног.

Черт. Черт. Черт.

Я не могу…

Я не могу возбуждаться, думая о брате моего парня.

Глава 10

– Еще шампанского? – голос Матвея доносится до меня сквозь громкие басы клубной музыки.

Я отрицательно качаю головой, поигрывая остатками игристого в бокале. Вообще не хотела пить сегодня, ведь не выздоровела до конца,