Злобушка для дракона - Наталья Ринатовна Мамлеева

Я думала, дракон меня не услышал, но он меня удивил.

– Ты замужем?

– А это станет проблемой? – уточнила я.

Вот нехорошо смеяться над истинной связью, но почему меня так и прорывает? Наверное, я слишком хорошо представляю, как он явится в мой дом и найдет там Синди, а после… заберет её, чтобы обвенчаться. Я буду стоять на их свадьбе в первом ряду и радоваться.

Обязательно буду радоваться!

– Это отсрочит нашу свадьбу, ведь вдове будет положен месячный траур после смерти мужа.

Поняв, что он буквально намекает, что избавится от конкурента, я решила, что он шутит. Но на лице дракона не было ни капли веселья.

– Ты ведь не серьезно?

– Абсолютно серьезно. Хотя обычно истинные ждут своего единственного и не успевают выйти замуж. Но, – он хмурился, – возможны и исключения…

– Я не замужем, – откликнулась я и все-таки отстранилась.

Представление с цветами уже закончилось, к моему сожалению. Подхватив юбку, я медленно побрела к ротонде. Дракон отправился за мной. Интересно, когда этот сон закончится?

– Как тебя зовут? – внезапно спросил он.

Я почти ответила, но вовремя прикусила язык. Синди называться не хотелось. Просто… чувство собственности взыграло! И немного шутовства. Вспомнилась любимая сказка племянницы, а ещё то, как она вчера кричала, что я хуже мачехи из этой сказки. Нет, напрямую она так не сказала, но намек был понятен. Я обернулась и ответила с полуулыбкой:

– Зови меня Злобушкой.

– Злобушка? – хохотнул дракон. – Оригинально. И очень тебе идет. На первый взгляд ты кажешься независимой и сильной, и, возможно, даже так и есть, но тебе тоже хочется побыть слабой.

Он остановился. Пришлось последовать примеру этого самоуверенного дракошества.

Я стояла чуть на возвышении, из-за чего наши глаза были на одном уровне. Блондин улыбался. Он выглядел таким невероятно расслабленным и довольным, что… ну вот хотелось сделать ему пакость.

Зачем он только воровал эти рейтузы и хватал меня за руку? Я бы избежала стольких проблем!

– Но я не имею на это права. Я не та, кто тебе нужен, но скоро ты найдешь ту, кто тебе подходит.

– Но мне нужна ты, – уверенно заявил он и подался вперед, попытавшись поймать меня за руку.

Но я была быстрее. Я постаралась выйти из наведенного сна – и он поддался. Реальность вокруг растворилась, а вскоре я с тяжелым дыханием села на постели. Солнечный свет уже пробивался через портьеры.

– Это был сон или нет? – пробормотала тихо, вспоминая сильные мужские руки на своей талии, и тут же покачала головой. – Глупость какая!

Поднявшись на ноги, я поспешила в умывальню. Так много раз ополаскивала лицо прохладной водой, пытаясь сбросить наваждение, что казалось: еще немного – и смою кожу.

Вот только вместо этого еще больше раззадоривала воображение. Ведь вспомнилось падение в реку и то, как дракон бросился за мной.

Интересно, а мы еще увидимся вот так, в наведенном сне?

Глупости какие! Выбросить их из головы – и дело с концом! Мне еще стоит починить матушкины бусы…

Дел было много. Вчера, немного поразмыслив, я нашла два великолепных отреза ткани, мне их дарила соседка из последнего дома на улице, когда я смогла поставить на её амбар хорошее бытовое заклинание от грызунов. Одно полотно цвета сливочного масла, а второе – мускатной дыни. Отлично подойдет для Дори и Ноэми. Даже портьеры не придется на раскрой снимать!

Нужно лишь проверить, оставались ли у нас отрезы с кружевами, заложить столовое серебро и уговорить мастера Фейа пошить все это в кратчайшие сроки! Уверена, после гонца к нему уже выстроилась очередь…

Лишь у зеркала я немного задержалась. Посмотрела на своё отражение и вспомнила о ночном разговоре. Узнает ли он меня, столкнись мы снова? С одной стороны, мы уже встречались. С другой – ночное видение может его спутать…

Что мне будет только на руку! Ни к чему мне всякие пустяки с истинностью.

Пребывая в самом хорошем расположении духа (и дело вовсе не в прекрасном ночном сне!), я спустилась на первый этаж, когда услышала голос Синди:

– Ненавижу её! Она портит мне жизнь!

Сердце пропустило удар. Я прислонилась ухом к двери, боясь, что речь обо мне. Возможно, я была вчера строга, но ведь о них заботилась!

Я вспомнила, как качала малышку Синди на руках. Мне тогда самой было всего восемь лет, но жена брата часто болела, он сидел с ней, а за детьми нередко просили приглядывать меня. Мне было в радость. Я любила детей, особенно племянниц. Я играла с ними, наставляла и чувствовала ответственность за них.

Да и долг перед братом… Во что бы то ни стало я сделаю его дочерей счастливыми! Даже если сами они этого не понимают.

– Синди, но у тебя ведь и правда старшие сестры еще не нашли женихов… – а это голос её подруги, дочери нашей соседки.

– Ну и что, Майли? Это мой шанс! Моя судьба!

– А если это просто бал? – фыркнула девушка.

– Майли, как ты можешь быть такой жестокой? – заискивающе начала племянница. – Ты должна мне помочь, слышишь? Я любой ценой должна попасть туда! Прошу тебя, прошу-прошу!

Слушать дальше я не стала. Отошла от двери и спустилась по лестнице. На душе было гадко. Я понимала, что слова Синди лишь сказаны в запале, однако… они засели глубоко внутри меня. Как же она не понимает, что своей выходкой может испортить счастье старшим сестрам? Людская молва бывает беспощадна…

Покачав головой, я попыталась выкинуть из той все лишние мысли и поспешила на выход. Дел действительно было много. И следовало начать с мастера Фейа.

Глава 5

Привычки затягивать что-то уже решенное я не имела. К тому же знавала одну матрону, которая так старательно откладывала свои дела в долгий ящик, что сама оказалась в ящике похожем. С красивым надгробием и эпитафией сверху.

Покупка платьев, конечно, была не сверхсрочной задачей, но, судя по блеску глаз племянниц, промедление могло обернуться трагедией. Для всей Мартиша-Четтери-Харпер в целом или моей психики в частности.

Так что за обедом, когда в доме пахло свежим хлебом и решимостью, я провозгласила:

– Сегодня мы едем в город. Наоми, Доротея, – обратилась я к каждой из племянниц, – жду вас через час во дворе. Одевайтесь попроще, но прилично. Никаких капризов. И без опозданий.

Близняшки переглянулись и радостно взвизгнули. Писк был пронзительный и один