Бесценная - Ольга Ярошинская

Он повернул голову и посмотрел на девушку. По птичьим меркам Корвин был совсем молод, но он пожил достаточно, чтобы понять, какое рядом с ним чистое чудо.

– Значит, влюбился? – задумчиво произнесла Лита. – У тебя в животе трепетали бабочки? Или, может, ты млеешь под моим взглядом?

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, – сказал Корвин. – Ну, и млею тоже…

– А вот это что за созвездие? – спросила она, указав пальцем на скопление звезд.

– Корабль. А рядом – маяк. Ты видела когда-нибудь море?

– Нет, но я знаю, как называются все десять морей. Ты покажешь мне море, Корвин?

– Да…

Он наощупь нашел ее руку, и Лита не стала высвобождать ладонь.

Глава 7. Любовь

– Он странный, конечно, – Клара разговаривала словно сама с собой, но Лита, перебирающая изюм, навострила уши. – Другие скажут – и не человек даже. Но я точно знаю – сердце у него самое что ни на есть человеческое. А то бывает – сам красавец писаный, а внутри змей.

Лита вскинула на женщину глаза, но та спокойно месила тесто, которое податливо менялось в ее руках, то сплющиваясь лепешкой, то собираясь в упругий колобок.

– И не жадный, – веско уронила Клара. – Мне платит столько, что стыдно признаться. Меня, знаешь, градоправитель переманивал, так я не пошла. Там работы раз в пять больше, в ту же цену.

Она пренебрежительно фыркнула, и тесто перед ней поверженно распласталось. Клара забрала изюм, ловко его раскидала, присыпала сахаром, корицей, скрутила в рулет и сунула в томящуюся ожиданием печь.

– А уж на любимой жене Корвин и вовсе экономить не станет, – добавила Клара. – Будешь как сыр в масле кататься!

– Господин Корвин не делал мне предложения, – прошептала Лита, опустив ресницы.

Он сказал, что влюбился, но никакого продолжения не последовало. Он даже словно начал ее сторониться: улетал куда-то, подолгу сидел на крыше башни, разговаривая с воронами. А Лита нарочно старалась попасться ему на глаза. Интересно же, как это – быть любимой.

Она прочитала еще пару книг из найденной библиотеки, а некоторые абзацы, сгорая от смущения, по нескольку раз. Сюжет и герои были разными, но сходились они в одном: любовь – это прекрасное чувство, ради которого мужчины шли на безумства.

А Корвин украл ее из-под носа стражников, которые, она понимала, собирались сделать с ней что-то очень дурное. Когда ужас пережитого угас, Лита кропотливо вспомнила произошедшее, а заодно и фразы, которыми обменивались те мужчины: прошлая сестра расцарапала всю рожу – так сказал один из них. Стала бы нежная и добрая Тина царапаться просто так? Даже госпожа кошка не выпускает зря коготки!

Белла спала рядом на лавке, опираясь на бедро Литы пушистым и теплым боком, и ее охватило беспричинное счастье. Клара ворчала, что кошка окончательно потеряла берега, но Лите нравилось баловать Беллу.

Видимо, она ее полюбила. А Корвина?

Под его внимательным взглядом она тоже как будто немного млела. Хоть бы вернулся он поскорей, тогда Лита пойдет к нему и спросит что-нибудь про море или далекие острова, и людей, что их населяют. А сама будет внимательно слушать и рассматривать его лицо. Корвин не был красивым, но его черты притягивали взгляд. И Клара права – он очень щедрый! Никто никогда не дарил ей такого подарка! Лита погладила Беллу, и та, жмурясь, вытянула лапки, перевернулась на спину, подставляя белое пушистое пузико. Разве можно сравнить ожерелье с кошкой, каким бы ни было оно дорогим?

Белла, проснувшись, спрыгнула с лавки и пошла прочь, и Лита сразу направилась следом – Клара ворчала, что госпожа кошка поточила когти о перила, и требовала всыпать по пушистой заднице. Так что Лита собиралась присмотреть за любимицей, которую вечно тянуло в подвал. Может, там пахло мышами…

Белла обошла темное помещение, подошла к двери и, встав на задние лапки, поцарапала передними древние руны.

– Нельзя, – сказала Лита, придав голосу строгости.

Кошка обернулась и, коротко мяукнув, вновь вытянулась у двери и раздраженно помахала полосатым хвостом.

Интересно, куда бы дверь привела Беллу, и куда бы открылась для самой Литы? И почему крылатый считает ее бесценной? И главное – раз уж влюбился, то почему не предпринимает дальнейших шагов?

Лита подхватила Беллу на руки и вернулась на кухню.

– А ты, не будь дурой, его подтолкни, – сказала Клара, как будто их разговор и не прерывался. – Оденься покрасивше, подмигни. Он, может, думает, что ты его боишься. А кто захочет жениться на пугливой девице? Жизнь – она такая: кто-то в ней мышка, кто-то кошка…

– Кто-то птичка, – продолжила Лита, и Клара посмотрела на нее с упреком.

– Ты вообще мышей не ловишь, да? – спросила она.

– Не ловлю, – подтвердила Лита. – А надо?

Вздохнув, Клара покачала головой и принялась резать овощи для салата. А Лита отправилась в ванную комнату, где висело небольшое овальное зеркало, и посмотрела на свое отражение. Краска немного вымылась, а у корней появилась золотистая полоса. Однажды волосы отрастут, и она сможет отправиться в храм к старшим сестрам. И станет петь песни и славить доброту отца…

Отчего-то ей вдруг захотелось стукнуть по зеркалу. Да так, чтоб оно разлетелось вдребезги.

Никто не спросил у Агнешки, младшей сестренки с мягкими беленькими кудряшками, хочет ли она в храм. Но было и так понятно – не хочет. Может, у нее совсем другое предназначение!

Новая доселе мысль пронеслась в голове у Литы – почему кто-то другой выбирал судьбу для нее? Даже кошка вольна идти куда вздумается, если только не будет царапать перила. В мире столько всего интересного, а Лита смотрела на него сквозь зарешеченное окошко! Не исключено, что и в храме солнца решетки. А Лита уже поняла – возвращаться в клетку она не хочет.

Она бродила по башне, но ни в одной из комнат не нашла покоя, вышла на крыльцо и, борясь с неразумной тревогой, шагнула на траву. Рядом с Корвином она не боялась, но без него все было иначе.

Выдохнув, Лита упрямо запрокинула голову. Ветер гнал облака – ленивые курчавые овцы. Небо, огромное и необъятное, менялось с каждым мгновением. В сердце росло смятение: Лите тоже хотелось куда-то бежать, что-то делать. Высоко в облаках мелькнула черная точка, и Лита бросилась назад в башню. Она взбежала по лестнице на самую крышу, куда прежде старалась не выходить. Здесь небо было ближе земли, и Корвин тоже был здесь. Уже человек, с россыпью перьев