Ты мне очень нравишься. Но... - Вера Ковальчук

на неё, скептически подняв брови, после чего повернул в сторону одной из плотно прикрытых дверей. Скрылся за ней. Подумав, Лара присела на край постели и стала ждать. В общем-то, она уже и голод утолила, и даже вздремнула немного — вполне хватало и сил, и терпения ждать супруга.

Тот появился в спальне не слишком скоро, но и намеренно не собирался заставлять её ждать, было понятно. Тонкая сорочка с расстёгнутым воротом прилипала к влажной коже груди и плеч, волосы тоже были влажными, то есть мылся новобрачный основательно. Он приблизился к Ларе шага на три и остановился, слегка наклонив голову набок.

— Так устроит? — уточнил он, и если в тоне был сарказм, то довольно глубоко припрятан.

Лара примиряющее улыбнулась. Вот уж унижать она его точно не собиралась.

— Будет видно, но думаю, да. — И поднялась ему навстречу.

Она могла бы и проявить инициативу, но чёрт их знает, как тут у них подобное могут истолковать. Вдруг мужик испугается или начнёт её подчёркнуто презирать. Ну нафиг, пусть начинает первый, а дальше будет видно. К тому же ей ещё нужно было к нему присмотреться. Пока особой симпатии он к себе не вызывал. Хотя стоило признать, что чисто физически это великолепный образчик мужского пола — довольно высокий, отлично сложенный, широкоплечий, с крепкими руками и узкими бёдрами, такой статный, что приятно посмотреть.

Как можно понять, все братья в их семье как на подбор.

Когда мужчина стянул с себя рубашку и остался в одних тонких свободных полотняных штанах, Лара увидела на его коже несколько бледных рубцов и отметила про себя, что когда-то его раны обработали должным образом, следы остались тоненькие, никаких грубых видимых дефектов. А значит, медицина, по крайней мере полевая, здесь на уровне. Это неплохо.

Он проследил за её взглядом и слегка усмехнулся.

— Если вам неприятно смотреть, я могу погасить свет.

— На что неприятно смотреть? — удивилась она. — Очень хорошо выполненные нормотрофические рубцы. Отдаю должное вашим хирургам. А насчёт света — вам решать. Мне не мешает.

— В самом деле? — хрипловато уточнил он, делая к ней шаг. — Ничто не мешает?

Лара лишь кивнула. Взгляд мужчины казался ей немного шалым, отчасти диким, и слегка потерянным. Она замерла, как зверёк под взором хищника, он же тем временем потянулся к её шее, осторожно провёл пальцами по нежной коже, потянул бретельку брачной сорочки, открыл её плечо, потом потянулся ко второй бретельке. И в следующий миг с сомнением взглянул Ларе в глаза. Ей даже показалось вдруг, что он смущён и неуверен в себе, а может быть, даже ожидает, что она сейчас с истерикой оттолкнёт его. Но нет, не может такого быть. Чтоб принц и был неопытен? Да наверняка через его постель прошли табуны придворных дам!

Он же тем временем добился, чтоб сорочка соскользнула с неё, и замер, разглядывая её обнажённое тело. Молодая женщина было поёжилась, но тут же вспомнила, что больше не постбальзаковская дама с лишним жирком, затяжками, шрамами и дряблыми складочками кое-где, а вполне себе юная девица без единого изъяна на теле, и лишь смущённо потупилась. А мужчина же тем временем осторожно прикоснулся к её груди, огладил её, мягко забрал в ладонь. Сама по себе ладонь была жестковатая, кажется, даже мозолистая, но прикосновение оказалось приятным и отчасти будоражащим. Лара смутилась, но лишь потому, что разглядывавший и знакомившийся с её телом новоиспечённый супруг сам был смущён.

Впрочем, его смущения хватило ненадолго. Он вдруг выдохнул, резко привлёк её к себе, прижался всем телом и прикоснулся губами ко лбу. Потом к виску. Потом стал ласкать губами глаза, брови, щёки у рта; а дальше у него, кажется, совсем сорвало предохранители. Мужчина приподнял её и только что не бросил на постель, поверх одеяла. Налёг на Лару и задышал так прерывисто и часто, что она забеспокоилась, всё ли с ним в порядке. Но скоро стало очевидно, что он не просто в порядке. Он ещё и охвачен таким здоровым пылом, что будь Лара на самом деле неопытной девушкой, она бы испугалась.

А теперь же, поёрзав и поняв, что мужчина тискает её, так и не озаботившись до конца раздеться, осторожно потянулась к его поясу. И когда он вздрогнул и растерянно посмотрел на неё затуманенными глазами, смущённо шепнула:

— Наверное, стоит их снять?

Он слегка побагровел, но от остатков одежды избавился очень бодро. После чего вцепился в неё, прижался, запустил пальцы в её волосы. Медленно накрыл губами её губы. Свободной рукой подхватил её под бедро и чуть развернул — так, чтоб, вроде, было удобнее обоим.

Ну, ей самой особо-то удобно не стало. Проникновение оказалось болезненным, Лара едва не укусила супруга от неожиданности. Даже была мысль возмутиться, начать вырываться, но мужчина так вздрагивал от напряжения и страсти, что она его пожалела. В общем-то, всё Средневековье прожило в условиях, когда первая брачная ночь становилась обязанностью для обеих сторон. Но, может, если она не будет протестовать и проявлять инициативу, он со временем успокоится, и потом будет проще, причём и ей, и ему? Она осторожно обхватила его за плечи и стала мягко поглаживать по спине.

Мужчина вздрогнул, приподнялся на руках и посмотрел на супругу всё ещё мутным взглядом.

— Ты в порядке? — хрипло спросил он.

— Угу.

— Больно?

— Терпимо.

— Вызвать лекаря?

— Не-а. Не надо. Я просто оплеснусь, и всё будет хорошо.

— Точно всё хорошо?

— Точно.

Он замер, словно бы в неуверенности, а потом прикоснулся губами к её лбу.

— Я благодарен вам, ваше высочество. Вы сделали мне бесценный дар. — Мужчина осторожно сполз с жены и подал ей руку. — Я ценю это.

Лара чуть не заржала — такие церемонии показались ей нелепыми. Но, с другой стороны, смеяться над мужиком что в постели, что сразу после соития — так себе идея. Мало того что жестоко, так ещё и опасно. Поэтому она старательно выдавила румянец, а смешок превратила в робкое «кхм» — и улизнула за ту же дверь, куда до того уходил новобрачный.

Действительно — вполне себе полноценная купальня с небольшой купелью вместо ванны, причём удобно утопленной в пол. Лара залезла внутрь, наслаждаясь тёплой водой, в удовольствие оплескалась и осторожно высунулась в спальню. Там уже была перестелена постель, а на оттоманке кто-то разложил свежую ночную сорочку, приятно пахнущую цветами. Ещё на столике была сервирована очередная порция закусок, но на этот раз яства уже не заинтересовали молодую женщину. Утомлённая долгим днём, она не обратила внимания даже на