Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное - Орхидея Страстная

— Тебе интересна эта книга, или ты просто не нашла, что почитать? — с любопытством уточнил он, словно узнавая меня с новой стороны.

Что в общем-то так и было.

— Я же постоянно читаю скучные вещи! Особенно в такой скромной библиотеке, — с сарказмом заметила я.

Эта форма общения начинала мне нравиться!

— Видела когда-нибудь эти артефакты вживую? — полюбопытствовал Хоакин, как будто желая произвести на меня впечатление.

Однако в этот самый момент, под удивлённым взглядом мужчины, я полезла под расшитый платок-пояс и показала кобуру под ним. А затем и вовсе достала оттуда револьвер.

У Хоакина брови поползли на лоб, но, проникшись, он не стал уточнять, зачем беззащитная дева таскает с собой оружие, а спросил:

— И откуда у тебя такое богатство?

— У меня несколько дома, — мило хлопнула я глазками.

— Ты их коллекционируешь, что ли? — угадал владыка, а я лишь заулыбалась радостно.

Всё же это было особенно приятно, что собеседник понимал меня с полунамёка.

— А я вот присматривался, но не знаю, имеет ли смысл с моей магией заводить такую игрушку, — пояснил Хоакин, кивнув на книгу. — Не откажешься показать?

— Только у меня патронов не ведро, — предупредила я и задумалась: — А стрелять по воде будем?

— Зачем? — рассмеялся владыка, помогая мне встать с кресла. — В доме есть подходящая комната. А с патронами что-нибудь решим, не переживай.

Помещение находилось в подвале, в другой стороне от купален. Стены были не только плотно оббиты специальным материалом, но и явно зачарованы. Вокруг стояли разные снаряды и оружие, и, судя по всему, в обычное время Хоакин использовал его как зал для тренировок.

— Ты здесь приседаешь? — праздно поинтересовалась я.

— И не только, — ехидно отозвался владыка, забавляясь моим проклятием. — Я вообще здесь пытаюсь поддерживать себя в хорошей физической форме. Учусь боевым искусствам и владению мечом. А ещё здесь я пытаюсь использовать свою магию в атакующих целях. Не всё же мясо переворачивать и посуду мыть.

Мишень он нарисовал мне прямо на стене. Я думала, он поцелует меня, чтобы я всё подробно объяснила, но Хоакин лишь встал рядом со мной, наблюдая.

Привычные движения в этот раз казались неуклюжими, но я специально не торопилась. Почему-то я страшно волновалась, что сейчас промажу. Однако попала точно в нарисованное яблочко! Стена словно обхватила пулю, чутка покрутилась-пожевала и выплюнула.

— Страховидлочко, — заявила я нежно, глядя на забавную стену.

Вообще я хотела назвать это милым, но владыке внезапно понравилось.

— Так и будем этот дом звать, — заявил он и попросил, протянув руку: — Одолжишь ненадолго? Хочу сам попробовать.

Отдавая револьвер, я немного переживала, что придётся объяснять, как с ним обращаться. Но Хоакин и за мной смотрел внимательно, и читал — видимо, поэтому получилось выстрелить у него с первого раза. Он, конечно, попал лишь в край нарисованной мишени, но уже с третьей попытки угодил в яблочко.

— Ты вот просто в форме себя поддержать атаковать учишься? — уточнила я не теми словами, которыми хотела, но смысл в итоге вышел верным.

Глава 14

— К сожалению, не просто, — улыбнулся владыка, прицеливаясь вновь. Тактично напоминать про патроны я не стала. — Здесь, знаешь ли, то пираты мимо проплывут. То Стервецы решат заглянуть. Говорят, в былые времена даже какие-то крупные страны пытались захватить остров, но на моём веку они оставили эту дурную затею.

Про пиратов я не знала. Быстрыми Стервецами, насколько я помнила, назывались недружелюбные магические птицы с гор Джениуса. Они действительно могли до сюда долететь. А вот кто из соседей сюда наведывался я подумала изучить. И чем всё закончилось — тоже.

Пока я несколько дней просидела в библиотеке в попытке найти книги по истории, Хоакин занимался таинственными делами. Я даже в перерывах между самовольной перестановкой книг по темам — на свой вкус — попыталась понять, что же это за дела-то такие.

Из самого важного, как я поняла, он встречался с городскими представителями. С них он получал плату за посещение источника и согласовывал пропуска для паломников. Согласование напрямую проходило через Ника, который нюхал каждый конверт, где обычно лежала прядь волос, кусочек ткани и изредка образец парфюма посетителя.

Ещё владыка согласовывал какие-то там бюджеты. Как я понимала, поселения отчасти содержал Хоакин, и все значимые объекты вроде дорог, фонарей, администрации поддерживались за счёт доходов от источника. А ещё к владыке приходило очень много купцов.

Диковинные растения, дорогие ткани, украшения для дома, магические материалы — он скупал так много, что я не понимала, куда всё это в особняке прячется.

Однако этим дела Хоакина не ограничивались. По часу-два он запирался в одной из комнат, не приглашая меня, и чем-то там занимался в одиночестве. И главное никак не говорил чем! Только хитро улыбался на все мои попытки узнать.

На это время в доме хозяйкой оставалась почему-то я. Точнее я пыталась не оставаться, но меня почему-то обо всём спрашивали. И ладно там случайно зашедшие люди, которые уже знали про моё проклятие. Но вот когда на кухню ко мне, где я перекусывала колбаской, зашёл ягуар, я впечатлилась.

— Привет, — внезапно сказал он, кружа вокруг меня.

Кивнув, я не стала отвечать. Но на всякий случай попятилась.

— Ты, говорят, нас понимаешь, — намекнул Ник, почему-то уверенности мне не придав. — Хозяин что-то засиделся за своими делами. А у меня обеденный час.

Хотелось надеяться, что он не собирался мной закусить, но меня терзали сомнения.

— Прямо за тобой охлаждающий ларь, — неожиданно сообщил ягуар. — Правый верхний ящик.

Обернулась я молниеносно. Ларь я давно знала, нужную полку нашла быстро. И аж выдохнула, когда увидела там ровные куски охлаждённого мяса.

— Четыре? — наугад брякнула я.

— Хозяин обычно даёт два, но от четырёх я не откажусь, — благодушно сообщил Ник и подошёл к миске в углу. Очевидно, к своей.

Туда я толстенькие стейки и положила. А затем изобразила лёгкий реверанс и поспешила смыться с кухни. Вслед мне донеслось только:

— С тобой приятно иметь дело!

С тех пор ягуар как будто специально стал подгадывать свой «обед» к тому времени, как я оставалась на кухне без Хоакина. Впрочем, я не могла его осуждать — я бы тоже пользовалась такой возможностью.

Вот только владыка в скором времени, зайдя ко мне в библиотеку, сообщил:

— Всё, я закончил.

— Я и не знала, что ты начинал, — ехидно отозвалась я.

Но у меня дар речи пропал, когда он протянул