Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное - Орхидея Страстная

Чуть повернувшись, я приоткрыла рот, позволяя владыке наградить меня глубоким чувственным поцелуем. Вот только если я забылась, пока он исследовал мой рот, даря волшебное наслаждение, Хоакин не отвлекался. Сперва спустил рукава моей кофты с плеч, сразу после стянул ворот под грудь.

Только сейчас до меня дошло, что мы занимались непотребствами средь бела дня так ещё и не в личной комнате. В которой не было кровати.

— Пойдём в спальню? — спросила я, когда мы сделали перерыв в поцелуях.

— Зачем? — лукаво спросил Хоакин, и я даже растерялась.

— Мы устроимся на полу? — уточнила я, не понимая.

— Нет, — хитро шепнул владыка. — Не обязательно заниматься этим лёжа.

Этот момент стал для меня откровением. Впрочем, я так и не смогла как следует над ним подумать — Хоакин проворно расправился с завязками на лифе и оголил мою грудь.

— Ах-ах! — выдохнула я, когда он смял и принялся массировать оба полушария.

Выгнулась так, что ему стало удобней заигрывать с моим ушком. Мне казалось, словно я попала в сладкий плен! Тягучая истома разлилась по всему телу. Бесстыдно раздвинув ноги, я мечтала, чтобы владыка прикоснулся ко мне и там, внизу.

И всё же одежда мешала. Собравшись, я смогла ухватиться за низ кофты и стянуть её через голову. Тут же ткань полетела куда-то вниз, к журналу, а Хоакин заставил меня сесть поудобнее и наклониться вперёд, ухватившись руками за подлокотники.

Скользнув рукой под мои трусики, он заставил меня вздрогнуть от одного лишь прикосновения. Нестерпимое царапающее желание медленно превратилось в мягкий обволакивающий огонь. Нежные поцелуи скользили по моей обнажённой спине, сводя с ума.

Языком и свободной рукой Хоакин словно выводил на коже таинственные письма, от которых страсть становилась лишь ярче.

— Ты так прекрасна, — шепнул он мне, и от его дыхания и слов всё затуманилось ещё сильнее. — Я правда теряюсь, что же с тобой делать. Мне хочется увидеть тебя в стольких позах…

— Тебе нравится… смотреть? — удивилась я, слегка засмущавшись. Почему-то днём всё казалось иначе чем ночью. Более близко, более открыто.

— Да, — подтвердил Хоакин, проводя языком дорожку вдоль позвоночника. — Мне нравится твоя великолепная спина — изящная, словно музыкальный инструмент. Мне нравятся твои упругие груди — сладкие, словно фрукты. Твоя нежная шея, которую ты будто специально подставляешь под мои укусы.

Про укусы я и не думала, но покорно наклонила голову, предоставив владыке больше простора. Это оказалось не больно — чуть жёстче, чем наши обычные ласки, но безумно возбуждающе. Одновременно Хоакин сжал мой сосок — у меня словно и внутри всё сжалось от нетерпения и предвкушения.

— Разденься, — скомандовал он, позволяя мне встать на дрожащие ноги. — Хочу рассмотреть тебя внимательно.

Указание я выполнила в считанные минуты. Просто стянула всё и увидела, как владыка сам стоит передо мной без всего. О да, теперь я его понимала! От одного вида этого сильного подтянутого мужчины у меня словно между ног потекло сильнее. Потянувшись, чтобы погладить себя, я в последний момент перехватила руку.

— Почему ты остановилась? — спросил Хоакин, вальяжно усаживаясь на диван.

Расставив ноги, он словно демонстративно показывал, насколько сильно хочет меня. Хочет войти своим большим и напряжённым, манящим и сладким… О богиня, о чём я думаю!

— Приласкай себя сама, — предложил владыка, вгоняя в краску.

Нерешительно, не зная, как делать правильно, одной рукой я сжала грудь, а другой попыталась унять зуд между ног. Пульсирующий, жадный, он желал вовсе не моих пальцев — лишь немного сдавался под моими неумелыми стараниями. Казалось, я возбуждалась ещё сильнее. И Хоакин, который смотрел на меня, тяжело дыша, тоже.

— Раздвинь ноги шире, — скомандовал он, и я повиновалась, чувствуя, как распалённого лона касается воздух.

Осторожно, я попробовала скользнуть внутрь себя пальцами, медленно и бережно вставляя их до предела. А потом вновь вернулась к бугорку между ног и ощутила, что ласки внезапно стали лишь ещё слаще. Груди хотелось сжать сильнее. Не выдержав, я застонала, запрокинув голову. И Хоакин тоже, непроизвольно лаская своё мужское достоинство.

— Иди сюда, — позвал он, и я повиновалась.

Мужская ладонь легла мне на затылок. Перехватив мой хвост, владыка потянул меня для поцелуя. Глубокого и опьяняющего. Бесстыдного и властного. Мне казалось, Хоакин сейчас словно повторяет движения нашего слияния. С той лишь разницей, что толкается языком мне в рот. А я почему-то схожу с ума от его движений и безумно хочу большего.

— У тебя такой сладкий ротик, что он сводит меня с ума, — оторвавшись от меня, заявил владыка, глядя на меня с жадностью. Как опасный хищник. — Если бы ты была не такой невинной, но я бы его…

— Что? — заявила игриво я, чуть склонив голову на бок. — Что ты хочешь сделать с моим ртом?

И, приоткрыв его, демонстративно облизала губы.

— Неужто совсем не боишься моих желаний? — хмыкнул Хоакин, почти готовый им поддаться.

— Я не против их узнать, — шепнула я с придыханием, и владыка сдался.

— Я до безумия хочу, чтобы ты сейчас встала на колени и поцеловала мой член. А потом взяла его в рот — настолько глубоко, насколько можешь. Я хочу поиметь тебя в твой очаровательный ротик, Роси. Но я прекрасно помню, что ты пришла ко мне не за этим и уважаю твоё мнение.

Боже, от одних только его слов всё тело охватил странный трепет. Я только представила, как смогу прикоснуться к Хоакину языком… там… взять его глубже, как у меня внутри всё перевернулось.

Немедленно опустившись на колени, я неуверенно коснулась его губами. Восторженный вздох мужчины стал мне наградой за смелость. Облизывая, словно огромный леденец, я постепенно заглатывала всё глубже и резче, а затем отпускала.

Между ног текло, несмотря на все мои попытки помочь себе. А может и благодаря им. Внутри словно всё сжималось от предвкушения. Хоакин вновь положив руку мне на затылок чуть направлял меня, но при этом не давил. Эту игру полностью вела я, как сама хотела. И сама приходила от неё в восторг, понимая, что скоро взорвусь.

— Стой, — внезапно потребовал владыка, до крайности напряжённый.

Нехотя я повиновалась, и в следующее мгновение уже оказалась в хитрой позе. Раздвинув мои ноги так, чтобы бёдра оказались на подлокотниках, Хоакин прижал меня и рывком насадил на себя. Мы слились в восторге, наконец, получив желаемое.

И без того доведённые до крайности, мы кончили ошеломительно быстро. Огонь, разлившийся по телу, вспыхнул ярким факелом и