Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное - Орхидея Страстная

— Мы даже лечиться не стали — посчитали, что это провидение нас сюда привело! — улыбнулась Жемчужинка.

Что ж, это была милая и добрая история, даже если учесть, что птенец им достался с приветом.

— А вы из Баи, да? — внезапно сменил тему Голубчик, и я даже опешила.

Надо же как точно угадали!

— Нам рассказывали, кажется, про вашего родственника. Он тоже понимает нашу речь! — пояснила мать. — Бруно его зовут.

— Я его прекрасно знаю! — сообщила я про дядю, который ушёл странствовать, когда мне исполнился всего год.

Но тут тоже кстати совралось.

— Какая чудесная встреча! — обрадовался попугай-отец.

И дальше мне присели на уши, найдя благодарного слушателя, который ещё и сам ничего толком рассказать не мог. Как же меня бесило это проклятие.

Ближе к обеду ситуация стала хуже. В наш уединённый уголок зашла Кари. С интересом послушала воодушевлённое чириканье и поинтересовалась:

— А кому это вы тут хвастаетесь?

Как по мне на хвастовство рассказ совершенно не походил — он больше напоминал прививку от детей. Но меня, к счастью, никто не спрашивал. Я просто кивала и улыбалась.

— Мы рассказываем нашей замечательной гостье о жизни на острове, — тут же нашёлся Голубчик.

— Правда, мы пока не можем послушать её историю, ведь её заколдовали, — к счастью, сразу сообщила Жемчужинка.

— Это же человек, — растерялась Кари. — Разве они слышит?

— Она действительно нам отвечает! И всё-всё понимает! — заверил отец-попугай и пояснил: — Она прибыла к нам из замечательной страны Баи, где природа одаривает своих детей волшебными умениями!

Конечно, он немного исказил истину. Дары от природы у нас получали только король и его потомки. И то только те, кто на момент двадцатилетия прожил всю жизнь на нашей земле. Поэтому принцесс старались выдать замуж по разным странам, чтобы не прямые наследники не получили уникальную силу. Да и младших принцев тоже.

Но в целом меня не особо тревожило, что никто не знает о моём статусе.

— Ох ты как интересно! А ведь первый владыка, говорят, тоже был из Баи… Или не владыка… Или путаю я с какой-то другой страной… Интересно, а меня она тоже понимает? — задумалась Кари, подходя ко мне поближе.

— Возможно только птиц, — предупредил попугай. — Её родственник, во всяком случае мог разговаривать только с птицами.

— А чесала она меня, будто всё слышит, — подозрительно задумалась капибара и, запрыгнув рядом со мной на лавочку, очаровательно попросила: — Почеши шейку, пожалуйста?

Глава 11

Вот как я могла отказать в такой ситуации? Я снова чесала капибару, которая на этот раз точно знала, что её указания услышат и примут к сведению. А чета попугаев рассказывала мне о своей родне до седьмого колена. И всё бы шло хорошо, если бы вдруг Кари не вспомнила! Подскочив, она уставилась на меня во все глаза и уточнила:

— А ты ведь слышала всё то, о чём мы с Ником при тебе говорили?! Господи, о чём же мы там говорили…

— Я тоже не очень хорошо помню, — соврала я, и проклятие даже не подправила мне текстовку.

— Ух, ничего лишнего не сболтнули, — выдохнула капибара, а потом задала вопрос потяжелее: — Кстати, я же так и не знаю, как тебя зовут? Меня Кари.

Как выкрутиться из ситуации я не знала. И честно приготовилась к танцам с бубном, однако из ближайшего окна вдруг выглянул Хоакин.

— Роси! — крикнул он, спасая меня от неловкости. — Ты совсем про обед забыла?

— Я ещё не успела проголодаться! — вырвалось у меня, хотя желудок уже намекал на обратное.

К счастью, владыка мне ни капельки не поверил. Скомандовал, чтобы я оставила пушисто-пернатую компанию и шла к нему.

А на кухне уже само шкварчало-булькало что-то ароматное.

— Я иногда могу заработаться и не заметить, как пролетело время, — зачем-то сообщил Хоакин. — Обычно вообще в столовой не ем. Напоминай мне, что время подошло, если проголодаешься. Не стесняйся.

Чем-чем, а стеснением я точно не страдала. Сегодня просто меня оккупировала местная живность, да и вообще я ещё не привыкла, что о приёмах пищи заботятся не слуги, а лично хозяин. Пусть и с помощью магии. Но на всякий случай я изобразила кивок, который получился почему-то по диагонали.

После обеда владыка вновь пропал, а я осталась предоставлена сама себе. Даже поговорить с ним из-за своих проблем за столом не смогла. Исследование территории решила отложить и прошлась по особняку. Плутать здесь было негде, да первом этаже почти сразу нашлась библиотека…

Конечно, я надеялась встретить там хозяина. Но среди книг никого не оказалось. Только уходящие под самый потолок стеллажи. Сортировка, правда, оставляла желать лучшего: книги по кулинарии соседствовали с изысканиями по артефакторике, а художественная литература стояла на одной полке с политическими трактатами и пособиями по уходу за растениями и животными.

Я даже искать в такой свалке не хотела, что почитать. Однако, на столике у кресла лежал свеженький томик в яркой обложке. Оказалось — книга по истории изобретения револьверов, которыми я интересовалась. Задержавшись, чтобы взглянуть на содержание, я не заметила, как уселась, а на улице начало смеркаться.

— Роси? — позвал Хоакин, зайдя в библиотеку. — Ты чего в темноте?

Он хлопнул в ладоши, и вокруг стало светло, словно днём. Даже лампы не могли дать такого света — казалось, словно солнце взошло прямо в библиотеке.

— Я заскучала, извини, — сообщила я, положив книгу на то же место. — Завтрак?

— Да, пойдём на ужин, — предложил владыка.

Вообще руку он мне не предлагал, но так быстро ходил, что в этот раз я, подумав, поймала его за локоть. Чуть обернувшись ко мне, Хоакин с интересом вздёрнул бровь.

— Тебе так удобнее? Мне казалось, это лишние формальности.

Я только глаза закатила… а потом подумала и бесцеремонно потянулась ещё и за поцелуем. Владыка поддался с удовольствием. Погладив меня по щеке, он скользнул рукой на затылок и притянул меня ближе. Вновь я позабыла, что вообще-то делала это только ради серьёзного разговора. И даже не сразу вспомнила, когда мы оторвались друг от друга, тяжело дыша.

— Так что? Предпочитаешь держаться за руки? — напомнил мне Хоакин о цели нашей внезапной ласки.

— Ты не мог бы меня сразу целовать перед такими серьёзными вопросами? — проворчала я вместо ответа. — Как прикажешь с тобой объясняться, когда у меня половина нужных слов заменяется на ненужные? Я не то чтобы совсем предпочитаю, но мне так удобнее. Не приходится плестись позади тебя