Рубиновое сердце для светлого принца драконов - Ирина Эльба

деморы были лучшими шпионами и приносили огромную пользу империи. Мы проникали в такие места, куда не мог добраться даже самый опытный разведчик. Следили. Подслушивали. И делились знаниями с императором.

— Как видишь, империя очень высоко это оценила.

— Элька, давай откровенно — деморы сами виноваты. Рубиновый князь пошел на предательство и пропустил через свои земли некромантов. Прямо в тыл драконей империи. Результатом тех действий стали тысячи невинных жертв. Морэонцы вырезали целые деревни и города, чтобы создать новых мертвяков и уже с увеличенной армией двинуться на столицу. И, поверь, смерть «расходного материала» была страшной. Ведь, как известно, чем сильнее страдала жертва, тем больше в ней силы и ненависти.

— Это вранье, придуманное драконами, чтобы себя обелить!

— Нет, моя милая, это правда. Я существовала во время Второй войны. Я видела все это. Я прожила все это! Когда рубиновый князь приказал напасть на Янтарное княжество, мы с носителем повиновались и отправились сражаться с вчерашними друзьями. Фениксы не сразу поверили в наше предательство и, прежде чем дать отпор, понесли серьезные потери. Знаю, ты ненавидишь драконов и вряд ли сейчас осознаешь мои слова, но они проявили удивительную милость, изгнав деморов из Рубинового княжества. Именно изгнав, а не уничтожив.

— Они вырезали всю княжескую семью и его приближенных!

— И тем самым спасли остатки нашего народа. Спасли от участи пополнить армию мертвяков.

— Нас лишили дома!

— Нам дали шанс на спасение, — загадочно отозвалась сущность, а затем дернулась, возвращаясь в меня. — Боевики вернулись. Все закончилось.

Закончилось ли?

Эйдан Алмаз Драгоценный, левая Лапа армии

— Дружище, не расскажешь, что там произошло? — спросил один из командиров на обратном пути к лагерю.

— Попытка прорыва?

— Это понятно. Я про то, как барьер устоял до нашего прихода. Там же были Поглощающие магию.

— А ты сам как думаешь?

В любой непонятной ситуации, когда хочешь уйти от ответа, отвечай вопросом на вопрос. Удобная тактика. Особенно для дипломата, которым я был в прошлой жизни. Еще до того как словил проклятие и лишился всего. До того как пришлось покинуть дворец и залечь на дно в академии «Шестого Рубежа».

— Вообще без понятия.

— Если боевой маг не знает, то какие вопросы к лишенцу?

Командир смутился и отстал. Его, как боевика, сильно смущала чужая магическая несостоятельность. И я этим активно пользовался, отбривая неудобные вопросы. Этот был одним из них. Я не хотел, чтобы кто-то узнал про мою демору. И ее самую активную помощь в предотвращении прорыва.

— Странно это. Чего некроманты полезли в наш квадрат? Магических источников здесь нет. Важных опорных пунктов — тоже. Решили полакомиться студентами?

Хороший вопрос. Я и сам размышлял над ним. Некроманты никогда и ничего не делали просто так. Прорыв для отвлечения внимания? Вряд ли — для него было затрачено слишком много сил. Значит, здесь есть нечто важное.

Понять бы еще, что именно.

— «Седьмой Рубеж» сообщил, что в нашу сторону движется еще одна волна мертвяков. Будут примерно через сутки, — обрадовал нас командир Таймор, стоило вернуться в лагерь. — Я принял решение об эвакуации студентов и преподавателей теории.

— И куда нас? — уточнил профессор Брукс.

Для человека, лицом к лицу столкнувшегося со смертью, он выглядел вполне бодро. Это вызывало уважение. Как и его нежелание бросать студентов даже в самых сложных ситуациях.

— В Лихоземье. Деревня большая, у них есть дополнительный купол на случай прорыва. Я уже отправил сообщение старосте — всех примут и разместят. Боевики младших курсов подпитают барьер и уйдут с приходом врага. Старшие курсы и практики останутся для подстраховки, пока не подтянутся основные войска.

— Есть предположение, что им здесь понадобилось? — уточнил я.

— Сказал бы, что пытаются прорваться вглубь империи, но за нами — море. Не лучшая точка прохода. Значит, им нужно что-то еще.

— Логично, — хмыкнул профессор Брукс. — Когда отправляемся в деревню?

— В одиннадцать. Пусть девочки немного отойдут от случившегося и отдохнут.

— Вряд ли они будут отдыхать после такого стресса. По крайней мере, сами. Соберите всех на поляне. Расскажите про попытку прорыва и под это дело раздайте чай с успокоительным зельем.

— Хорошая идея, профессор, — кивнул капитан Таймор. — Хьюго, сходи за зельем к целительницам. Тарий, собери всех. Дан…

— Заварить чай?

— Нет, к тебе у меня отдельный разговор. — Все понятливо разошлись, давая нам возможность побеседовать с глазу на глаз. — Что-нибудь странное заметил?

— Если вы про нападавшего — то нет, в этот раз никого не было.

— А что было? Как барьер устоял?

Вот за что я уважал Таймора, так это за его проницательность. И за нее же недолюбливал.

— Командир, отвечу вам так же, как ответил Тарию: если уж боевые маги не выяснили, то откуда мне знать? Я пришел немногим раньше их.

Но успел за это время тесно пообщаться с деморой и подкормить поганку. А еще с трудом утихомирить силу, напитавшую тело. Жаль, что это временно и уже скоро проклятие снова возьмет свое.

— Будь начеку. И да, я планирую отправить тебя в деревню вместе со студентами.

— Командир, пусть я и без магии, но больше пользы принесу здесь.

— Я не сомневаюсь в этом. Но нельзя отпускать девочек и пожилых профессоров без сопровождения. А ты идеально подходишь на роль…

— Няньки, — усмехнулся я. — Хорошо, командир. Как прикажете.

— Вот и славно. А теперь иди отдыхать. Переход предстоит сложный.

— Там всего полдня в пути.

— В компании шести десятков девиц…

Да, об этом я как-то не подумал. Зря согласился. Очень-очень зря.

16

— Элька, не смотри на меня так, — пробурчала Лилия, шагая рядом.

— Как?

— Как будто я собираюсь грохнуться в обморок.

— А ты не собираешься?

— Если нас никто не планирует сожрать, то нет.

— Оптимистично , — фыркнула эсса.

Она в принципе с большим удовольствием комментировала все происходящее. И наши поспешные сборы. И грустную вереницу студенток, шагающих в светлое и безопасное будущее.

Но особенно сущности нравилось цепляться за магистра Дана — нашего сопровождающего. Каждый раз, как мужчина попадал в поле зрения моей сожительницы, начинались восторженные писки, охи и ахи. И разворот плеч у него шикарный, и выправка воинская, и нос аристократический.