Беременна от наемника - Аманда Кин

Он смеется — звук натянутый и пустой. От него по спине бегут мурашки. Пока он приближается, мои пальцы, всё еще шарящие в сумке, наконец нащупывают ключи. Я крепко сжимаю их, холод металла в ладони придает уверенности.

Его присутствие, его отказ принять наш разрыв — это уже слишком. Я делаю шаг назад, готовая рвануть к машине. В голове крутится только одна мысль: как безопасно от него отделаться. От него так и веет безумием.

— Я думаю, ты достаточно поразвлекалась, и мне надоело ждать, пока ты придешь в себя. Мы созданы друг для друга, так что завязывай с этим бредом и поехали ко мне.

— Пошел ты. Ты не имеешь права так говорить после того, что ты со мной сделал.

Он широко раскрывает глаза и вскидывает руки.

— Что, ударил тебя? Ты меня тоже ударила!

— Оставь меня в покое, Райкер. Этого не будет. — Я отступаю быстрее, но он продолжает наступать.

— А, теперь я понял. Ты с кем-то трахаешься, да, шлюха? Кто этот козел?

Адреналин зашкаливает, и я не жду ни секунды. Я разворачиваюсь и бегу к своей машине. Сердце колотится в груди, вторя топоту шагов за спиной. Террор гонит меня вперед, я вожусь с ключами дрожащими руками. Писк разблокировки звучит как спасение. Я бросаюсь к водительской двери, рывком открываю её, крик застрял в горле. В отчаянном порыве я запрыгиваю на сиденье.

Захлопнув дверь, я жму на кнопку блокировки как раз в тот момент, когда Райкер добегает до машины. Он с размаху врезается в бок автомобиля и бьет кулаком в стекло. Я вздрагиваю, внутри всё сжимается от страха, и я не могу думать ни о чем, кроме как вставить ключ в зажигание и убраться отсюда к чертовой матери.

— Амелия, нам нужно поговорить! Не делай этого! — кричит он, его лицо искажено яростью, щеки пылают красным.

Наконец ключ на месте, двигатель взревывает, и я резко трогаюсь, оставляя позади Райкера, который продолжает бить по машине и что-то орать мне вслед. Я жму на газ и улетаю прочь, хватая ртом воздух короткими, рваными глотками. В зеркале заднего вида фигура Райкера становится всё меньше и меньше, пока совсем не исчезает, когда я сворачиваю с парковки.

Улицы сливаются в одно пятно, злые слезы обжигают глаза, меня трясет от страха и гнева.

Сжимая руль, я пытаюсь сосредоточиться на дороге. Я не готова ехать домой… не сейчас, когда Райкер тоже может направиться туда. Поэтому я просто еду, плачу и ненавижу себя за то, что чувствую себя такой уязвимой и слабой, что боюсь вернуться в собственный дом.

ДЭКСТОН

Я припаркован у жилого комплекса Амелии. Два часа ночи, город окутан тьмой. И я всё еще здесь. Колени непроизвольно подпрыгивают, пока я сижу в машине, уставившись в телефон. Открыто приложение для сообщений, вбит номер Амелии. Писать ей сейчас — значит лишь подтвердить мою репутацию сталкера, но, черт возьми, где она?

Я поднимался к ней, стучал в дверь — никто не открыл. Тогда я переставил машину так, чтобы видеть её окна на третьем этаже и заметить, когда она вернется и зажжется свет.

Но она так и не появилась.

Люди заходили в здание и выходили из него, но не Амелия. И чем дольше я жду, тем сильнее мой разум погружается в пучину граничащей с паранойей тревоги.

Признаю, я стал одержим ею, и это не просто увлечение. Когда я впервые встретил её, когда попробовал её на вкус, когда она мурлыкала в моих руках — я потерял голову и сердце. Я понял тогда, что хочу, чтобы она была в моей жизни. И вот я здесь, пытаюсь остыть посреди ночи, карауля её квартиру как какой-то влюбленный дурак.

Проходит еще полчаса, её всё нет. Может, она нашла кого-то нового? Если так, что ж, передо мной новый вызов. Тот, который я легко устраню, чтобы она стала моей.

Как раз когда я решаю, что больше не могу ждать ни секунды, я выезжаю с парковочного места, и тут какой-то придурок вылетает прямо передо мной, чуть не врезаясь в мою машину. Я резко бью по тормозам.

— Ах ты сукин сын! — рычу я, рука уже на ручке двери, я готов выйти и оторвать ему башку. Но он уже виляет по дороге как сумасшедший и уносится прочь, едва не зацепив еще одну припаркованную тачку.

Сделав глубокий вдох, я стряхиваю прилив адреналина и гнева.

Я медленно трогаюсь с места и направляюсь к себе — надо, блядь, успокоиться. Ночь прошла впустую, но я не был бы собой, если бы не был упрямым ублюдком, который никогда не сдается.

На следующий день в баре от Амелии по-прежнему ни весточки. На работе её нет, и ноющая пустота в груди начинает разрастаться.

Стиснув челюсти, я стараюсь дышать медленнее. Я меряю шагами кабинет, потом выхожу и замираю в дверях служебной кухни. Там Джесси наливает себе кофе. Волосы собраны в хвост, на ней черные легинсы и обтягивающий кроп-топ, поверх которого повязан маленький фирменный фартук бара.

— О, — говорит она, глядя на меня. — Тебя приманил этот божественный аромат кофе? — она усмехается.

— Думаю, я уже исчерпал свой лимит на сегодня шестью чашками.

— Ого, да ты, должно быть, уже по стенам бегаешь.

Я усмехаюсь, потому что она и понятия не имеет, как я натянут и взвинчен внутри.

— В общем, ты что-нибудь слышала об Амелии?

Её брови взлетают вверх.

— О, она вам не звонила? Я говорила с ней чуть раньше. Она сказала, что неважно себя чувствует и берет отгул.

Услышать, что с Амелией всё в порядке — облегчение, но в груди неприятно колет оттого, что она не связалась со мной лично.

— Понятно. — Я киваю Джесси, сохраняя нейтральное выражение лица. — Спасибо, что сказала.

Остаток дня пролетает быстро: бесконечные дела, подпись чеков, заказы на пиво. Спустившись в зал, я вижу команду в деле. Несмотря на то что на собеседованиях они казались какими-то вялыми, здесь они работают как отлаженный механизм, бесшовно помогая друг другу. Должен признать, я впечатлен.

Я купил это место, чтобы быть ближе к Амелии, но видеть команду, которая так четко работает, — в этом есть что-то мотивирующее. Хочется сделать этот бар по-настоящему успешным.

В заведении царит уютная деревенская атмосфера: столы и стулья разбросаны по длинному залу, барные стулья всегда заняты. Воздух густой от смеси запахов спиртного, пива и нотки полированного дерева. Сегодня шумно, гул голосов почти заглушает музыку.