Дикий принц - Сиенна Кросс

Он хлопает ладонью по столу, и старое дерево протестующе скрипит. — Это не значит, что мне должны нравиться нецензурные выражения, слетающие с уст моей единственной дочери.

— Тогда тебе не следовало вмешиваться в мою жизнь!

— Прости меня за заботу. — Он надувает губы, скрещивая руки на груди, как ребенок-переросток. Честно говоря, я не знаю, как моя мама это терпит.

— Завтра утром первым делом позвони Бьянке и забери назад все, что ты ей предложил. Я хочу заслужить эту работу своими собственными заслугами. Capisci28? — Я бросаю на него прищуренный взгляд.

— Si, конечно, как пожелаешь, cuore mio.

Мое сердце. Детское прозвище поражает, и хмурое выражение, застывшее на моем лице, исчезает. Теперь он действительно выкладывается по полной.

— Так ты действительно улетаешь обратно на Манхэттен сегодня вечером? — Я размазываю остатки ризотто по-милански по своей тарелке, яркий золотистый цвет типичного миланского блюда стал одним из моих основных блюд. На секунду у меня пропал аппетит, но теперь он начинает возвращаться. Возможно, мне все-таки придется раскошелиться на мое любимое послеобеденное gelato. В конце концов.

Он кивает. — Я приехал только для короткой встречи сегодня днем в Риме. А теперь я должен вернуться, пока Лука не хватился меня.

Я смеюсь. — Да, конечно. Держу пари, он в восторге от того, что ты ему не мешаешь.

— Не расстраивайся так сильно, Сир, мы увидимся на Манхэттене всего через несколько недель, да?

Я быстро киваю, вспоминая, что обещала вернуться в конце лета. Теперь осталось только собрать вещи для постоянного переезда, при условии, что я все еще получу работу. По крайней мере, у меня будет шанс увидеть Беллу и команду кузенов, прежде чем я уеду навсегда.

— Дядя Лука вообще знает, что ты здесь?

Он игнорирует мой вопрос и делает большой глоток вина, оттягивая ответ.

У моих отца и дяди были не самые лучшие отношения, особенно когда они были молоды. Теперь они, кажется, пришли к взаимопониманию. Лука — безжалостный бизнесмен, умный и уравновешенный, в то время как Papà — силовик с нулевым контролем импульсов, но он сделает все, чтобы выполнить свою работу.

Вместе они составляют грозную пару.

Телефон Papà на столе вибрирует, когда я откусываю последние кусочки ризотто. — Cazzo, — бормочет он, прежде чем продолжить тираду по-итальянски.

Покончив с ризотто, я запиваю его хорошим глотком Barolo29. Закончив орать на Альдо по телефону, он засовывает свой мобильник в карман и тянется за своим бокалом красного вина. Проглотив остаток большим глотком, он шипит еще одно проклятие.

— Что случилось?

— Mi dispiace, но мне придется уйти. Произошло кое-что, с чем я должен разобраться, пока буду в городе.

Странная вспышка одиночества поселяется глубоко в моей груди. Теперь, когда гнев прошел, возможно, мне просто нужно чем-то заполнить пустоту. Или, может быть, это была встреча с Беллой и остальной командой, а затем их быстрый отъезд. — Тебе жаль? Но я едва увидел тебя, а мы даже не взяли gelato30. — Nocciola31 — любимое блюдо моего отца, с уникальным вкусом лесного ореха, который нелегко найти дома. Я выбрала этот ресторан, потому что прямо за углом, на берегу канала, есть магазинчик gelato ручной работы.

— Что я могу сказать, Серена? Я должен поговорить с этим сотрудником, и очень важно, чтобы я сделал это лично.

— Тогда я пойду с тобой.

— Серена... — В то время как дядя Лука всегда поощрял участие Беллы и ее младшего брата Винни в семейном бизнесе — во всяком случае, в законных частях — Papà придерживается противоположного подхода. Может быть, это потому, что, в то время как Лука занимается законным развитием недвижимости и строительной частью корпорации, мой отец всегда предпочитал темные, подпольные сделки.

— Не спорь, Papà. Я пойду с тобой на эту встречу и подожду в машине. Я должна тебе мороженое.

Он ухмыляется, игривая улыбка озаряет его темные радужки. — Я никогда не смогу сказать тебе "нет", cuore mio.

With love, Mafia World

ГЛАВА 7

Puttana 32

Серена

— Я думал, ты сказала, что будешь ждать в машине, — Papà рычит, когда я выхожу из Alfa Romeo.

— Я солгала. — Я ухмыляюсь ему и обвиваю его руку своей, прежде чем запрокинуть голову, чтобы полюбоваться огромной виллой. Сверкающий белый фасад практически светится в тусклом свете уличных фонарей роскошного района Brera. — Кроме того, я ни за что не упущу возможность увидеть этот великолепный дом вблизи.

— Серена...

— Я обещаю, что буду держать рот на замке. Я не скажу ни слова.

— Но...

— Но что? Ты сказал, что это твой партнер, верно? Так что не похоже, что я буду в опасности. — Больше, чем обычная сумма, которая прилагается к моей фамилии. Здесь, в Милане, я наслаждалась анонимностью, но должна признать, что это стало немного скучновато. Имя Валентино может быть сопряжено с некоторыми рисками, но у него есть и бесчисленные преимущества. Я упустила возможность насладиться роскошными аспектами жизни.

— Он новый сотрудник, — выдавливает Papà, возвращая мои блуждающие мысли к разговору. — И ты знаешь, что я никому не доверяю.

— Так не говори ему, что я твоя дочь. Просто скажи, что я puttana, которую ты подобрал на улице.

— Серена! — Его глаза невероятно расширяются. — Я бы никогда так не поступил с твоей матерью. Я никогда не мог даже притвориться. И cazzo, ты моя дочь... Только мысль об этом... — Его губы кривятся в отвращении, а по его широким плечам пробегает дрожь.

Ладно, может быть, я зашла слишком далеко с этой идеей, но все лучше, чем сидеть с Альдо в машине в течение следующего часа. — Я скажу все, что ты захочешь, хорошо?

— Ничего не говори.

Я резко сжимаю челюсть, и скрежет моих зубов сотрясает неподвижный воздух. Пока он ведет меня вверх по каменной дорожке, через идеально ухоженные сады с замысловатыми топиариями и мраморными фонтанами с пухлыми херувимчиками, я не могу сдержать улыбку, которая с появляется на моих губах. Все всегда говорили, что моя мама была единственным человеком, который мог обвести Papà вокруг пальца. Так и было. Пока не появилась я.

— Так кто же все-таки этот парень? — шепчу я, прежде чем мы подходим к охранникам, стоящим на ступеньках крыльца огромной виллы. Четверо мускулистых мужчин во всем черном напоминают мне уменьшенные, менее энергичные версии телохранителей Беллы.

— Его зовут Энрико Сартори. Он крупный игрок в Риме и ключевой партнер Кингов в наших растущих итальянских предприятиях. Его сын,