Дикий принц - Сиенна Кросс

— Лука знает, что ты делаешь? — Наконец спрашиваю я. Я надеялась, что он поделится этой информацией, но уже поздно, а он не сказал ни слова. Меньше чем через час он будет на пути обратно в Манхэттен.

— О чем ты говоришь? — Он снова опускает ложку в gelato, уставившись на сливочное лакомство.

— Феррара… Ты прекрасно знаешь, что это семья Рафа.

Он закатывает глаза, на его измазанных мороженым губах появляется печальная усмешка. — Его бывшая семья, насколько я понимаю.

— Это не имеет значения. Белла все еще в Риме, и если бы Лука знал, чем ты занимаешься, он бы разорвал тебя на куски.

— И Сартори и Салерно заверили меня, что они могут справиться с Антонио без какого-либо побочного ущерба.

— А если они не смогут?

— С Изабеллой ничего не случится, поверь мне. У Антонио Феррары будет достаточно забот и без того, чтобы гнаться за девушкой своего брата.

— Надеюсь, ты прав, Papà, или я буду той, кто разорвет тебя на куски. — Я мило улыбаюсь ему, прежде чем прикончить свой gelato и слизываю с ложки остатки fragola36. Белла всегда любила шоколад, но для меня нет ничего лучше клубничного мороженого. На самом деле, я вроде как пристрастилась к этому аромату и практически купаюсь в нем с моими средствами для волос, гелями для душа и увлажняющими кремами для тела.

Кроме того, будет лучше, если люди при первой встрече подумают, что я милая. Аромат невинный, но манящий, и он скрывает мою жесткую сторону ровно настолько, чтобы взять верх. В мире, в котором я выросла, у тебя должно быть преимущество, если ты хочешь выжить, и если мое будет окутано клубничным ароматом, так тому и быть.

With love, Mafia World

ГЛАВА 8

Как поймать принцессу мафии

Антонио

— Это невозможно, capo. — Мой правая рука и, вполне возможно, мой самый близкий друг, Пьетро, съеживается на стуле напротив моего... нет, стола Papà, когда сообщает новости. Я все еще чувствую себя не совсем комфортно в этом кресле, как будто я не заслужил свое место здесь. Я напрягаюсь, играя роль capo, как делал весь последний месяц.

— Служба безопасности Раффаэле непробиваема, — продолжает он. — Нет никаких шансов, что мы сможем добраться до Изабеллы Валентино до ее завтрашнего возвращения на Манхэттен.

Волна гнева захлестывает меня изнутри, когда я смотрю через стол красного дерева на своего силовика. После моей собственной неудачной попытки в Милане я передал задание Пьетро. Возможно, это была трусость или что-то совсем другое, но я хотел умыть руки во всей этой ситуации.

Я хотел, чтобы мой брат заплатил за то, что он сделал с нашим отцом, с нашей семьей. Но каждая попытка возмездия безрезультатна.

Dio наказывает тебя за твою трусость. Как тебе не стыдно, Антонио Феррара за то, что ты нацелился на женщину. Голос Mamma проникает в мои мысли, ее разочарование подобно выстрелу в сердце.

— Я делаю это ради нашей семьи, — Я громко кричу, мой голос эхом разносится по изысканному пространству, созданному моим отцом. Все в его офисе было спроектировано так, чтобы впечатлять и запугивать в равной мере.

Глаза Пьетро прищуриваются, когда он смотрит на меня. — Я знаю это, capo.

Perfetto37, теперь он подумает, что я сошел с ума.

— Мне жаль, мы перепробовали все. Обойти Раффаэле и его команду просто невозможно. Может быть, на Манхэттене...

— Нет, — шиплю я. — Если ты думаешь, что добраться до Изабеллы Валентино в Риме было сложно, у тебя не будет никаких шансов, когда она окажется дома. У нее будет не только мой брат и его команда, но и все войско Кингов.

Я провожу рукой по волосам, теребя темные пряди. Я на грани потери всего, что построил мой отец. Гребаный Данте Валентино заключил сделку с нашим давним врагом, Энрико Сартори, и теперь половина территории Феррары захвачена Кингами. Как будто раньше этого было недостаточно… Другая половина вот-вот попадет в руки Сартори, и то, что они не возьмут, Салерно более чем счастливы забрать. Им недостаточно убийства моего отца, его враги хотят видеть, как рушится вся его империя. Мой взгляд скользит через плечо к окнам от пола до потолка, из которых открывается панорамный вид на шумный город внизу. Мой город. Или, по крайней мере, так должно было быть до тех пор, пока Papà не был убит, а его мечты о величии разрушены.

Теперь моя очередь.

Снова поворачиваясь лицом к Пьетро, я рявкаю: — Как обстоят дела с новым контрактом с рестораном?

— Владелец отказывается продавать нам. Без сомнения, Салерно добрались до него первыми. Capo уже несколько недель просит о встрече с вами. Почему вы продолжаете отшивать его?

— Потому что я не могу иметь дело с еще одной гребаной конкурирующей семьей, Пьетро!

— Ты знаешь, как это работает, capo. Когда остальные почувствуют запах крови, они будут кружить вокруг, как акулы.

Я разочарованно выдыхаю, проклиная Papà за то, что он оставил меня с этой катастрофой. — Как, черт возьми, я должен отмывать наши деньги, не имея законного бизнеса, через который они будут проходить? — Я рычу.

— Я... я не знаю.

— Ну, тебе лучше, блядь, разобраться с этим. Вы все deficienti38, один никчемнее другого. — Cazzo, я не могу поверить, что это происходит. В течение нескольких месяцев все, что мой отец построил за последние два десятилетия, балансирует на острие ножа.

Сначала Салерно, затем Энрико, а теперь Данте. Они похожи на кровожадных стервятников, охотящихся за тушами Феррара. Твоему отцу не следовало преследовать дочь Энрико… Голос Mamma эхом отдается в моей голове.

Она не ошибается, но я ничего не могу поделать с прошлым. Теперь я вынужден платить за грехи своего отца.

— А как насчет сына Энрико, Федерико? Разве он не готов занять это место?

Пьетро кивает. — Это слухи.

— Может быть, он окажется более разумным, чем его старик. Посмотрим, сможешь ли ты организовать встречу.

— Я могу попытаться, capo, но Лаура была его сестрой...

Cazzo. Почему мой отец должен был убить ту бедную женщину? — Я очень хорошо знаю, кем она была для него. Я не спрашивал твоего мнения. — Я стучу кулаком по столу, полированное красное дерево дрожит от моей ярости. — Уходи, сейчас же!

— Да, capo. Я посмотрю, что можно сделать. — Он разворачивается на каблуках и выбегает