Девочка бандита - Дана Блэк

осматривает, — ложь так легко льется, что я сама себе удивляюсь. — Вы пока там располагайтесь, дядь Коль. Вы же всё знаете.

— Ну и ну, вот так теперь с гостями.

— Дядь Коль, ну что вы начинаете? А я потом вам секрет расскажу, хотите?

Глаза мужчины азартно загораются. Он обожает секреты, тайны и сплетни. Всё обо всех знал, ещё немного и мог бы компромат продавать. Поэтому дядя Коля соглашается.

Недовольно бурчит себе что-то под нос, но уходит.

— Так, — вздыхаю, понимая, что прятаться здесь вечно не получится. — Что теперь делать?

— Попробуй придумать что-то. У тебя, — Нил бросает взгляд на настенные часы. — Две минуты, куколка. Если дельное что-то предложишь, то будем действовать по твоему плану. Нет — тогда всё моим способом решим.

Его способ — кровь и порох.

Я прислоняюсь к стенке, понимая, что в голове пусто.

От усмешки Хаза мне плохо становится. Он зло смотрит, словно я уже глупость сделала. Обещание нарушила. Но ведь не может он знать о нашем с Верой замысле, что мы хотим украсть пистолет.

Не может же?

Только то, как мужчина ко мне шагает — это ответ без слов.

Знает.

Чувствует.

Как там про него дядя Коля говорил, заговоренный? Бессмертный.

И если я не придумаю, как убрать из дома гостей…

То со мной первой Нил решать будет.

Глава 12

Часы в гостинной тикают.

Тик.

Тик.

Тик.

Они отсчитывают последние секунды отведенного мне времени.

Нил терпеливо ждал, наслаждался моей растерянностью. Вера пыталась что-то сказать, но мужчина её остановил. Он хотел от меня услышать ответ, а я ничего не могла придумать.

Время вышло.

Хаз шагнул ко мне.

— Отведём их наверх! — выпалила, выставив руку вперёд. — Скажем, что Люба плохо себя чувствует, а Вера осталась с ней. Твои братья там тоже остануться, не станут беспокоить.

— А если войдут?

— Родительская комната! Там две комнаты сразу, в первой зал маленький, а дальше уже спальня. Если что Вера перехватит.

Сестра кивнула, подтверждая мои слова.

Мысли мечутся.

Взгляд бегает по комнате, пытаясь найти подсказки.

Мужчина приблизился, ладонь уперлась в его грудь.

Волнение сковывает, привычными кайданами ложиться на запястья, тянет меня вниз. У Нила горячая кожа, обжигающе. Давлю кончиками пальцев, будто смогу сделать что-то против этого громилы.

— Мы скажем, что все подхватили грипп. У дядь Коли ребёнок маленький, они уйдут быстро. Папин друг врач, у него наверняка есть что-то дома. Мы можем попросить у него что-то для Льва. Или… украсть?

Нельзя рисковать, посвящать кого-то в происходящее. Я не могу знакомых под удар поставить. Ведь если Хаза узнают — он никого не пощадит.

Нужно по-другому действовать.

Умнее.

Это всё Нил должен уметь, столько лет от властей прятался. Он лучше разбирался в подобных ситуациях.

Но от меня решения ждал.

Повод искал, чтобы наказать меня.

— Продолжай, — велит, делая ещё один шаг. Я сгибаю руку в локте, чтобы не так сильно давил на ладонь. — Ну, куколка? Пока слабый план. Тебе мотивация нужна?

— Нет! Нет, не нужна. Но я ведь всё придумала, Нил. Этих, — киваю на остальных в комнате. — Уберем с чужих глаз. Сами развлечем немного гостей, проводим их. Потом для Льва всё найдём. А утром… Утром вы нашу машину возьмете, ваша ведь пострадала. И уедете. А мы живыми останемся.

— Посмотрим, — выдыхает мне в лицо, прядь моих волос наматывает. — Как ты со своей задачей справишься. Пошли.

— Куда?

Но Нил не ответил, только за собой потащил.

Мы словно в другой мир шагнули.

Там, в гостиной — Лев теряет кровь, умирает. Две мои сестры в опасности, под прицелом Вадима.

Здесь — гости веселятся. Музыка бьет по ушам, гости за столом переговариваются. Дядь Коля танцует с его дочерью, кружат по комнате. Хорошо им.

А мне не очень.

— О! Пришли! — дядя Валера, папин лучший друг, тянет меня в свои объятия. — Как выросла, ну прям модель. А вы…

— Нил, мой жених.

И всё повторяется. Расспросы, наша лживая история, сотни ответов, от которых во рту становится сухо. Гости не успокаиваются, а у меня голова начинает раскалываться.

Я сильнее прижимаюсь к Нилу, потому что перед глазами кружится.

— Плохо? — спрашивает безэмоционально, но к себе прижимает. — Грипп у нас, — громче пояснил, для остальных. — Или что-то вроде того.

— Да, грипп везде сейчас гуляет.

Дядя Валера головой покачал, но никто с места не сдвинулся.

Через секунду мне полегчало, просто усталость навалилась. Нервы не выдержали, взорвались под натиском. Пришлось вспоминать, что на столе пусто, гостей кормить надо.

Я зашагала в сторону кухни, Хаз — за мной.

— Если они скоро не свалят, Надя…

Не договорил, но я посыл поняла.

Кивнула, доставая из холодильника салаты.

Всё уже готово было: и закуски, и курица в духовке ещё теплая. Родители здесь были, всё сделали. А теперь сами пропали и не ясно, где их искать теперь.

— Я решу всё, — обещаю, но уверенности нет. — Я исправлю то, что Люба сделала.

— Твоя сестра меня здорово выбесила.

— Я знаю. Люба… Она просто такая, не подумала. Она всё поняла! Не надо больше её трогать.

Я облокотилась на кухонную тумбу бедром, мужчина рядом остановился. Протянул ко мне руку, но я отталкивать не стала.

Я втягиваю воздух, когда Нил касается тонкой бретельки платья. Вниз тянет, поглаживая плечи и шею. Его взгляд дыры во мне прожигает, заполняет керосином, дышать невозможно.

— А ты самая сердобольная, куколка? За всех всегда заступаешься?

— Нет, но она же моя сестра. Семья. Для тебя ведь тоже семья важна?

Хаз должен меня понять.

У него самого два брата.

И они свою жизнь разрушили, чтобы его из тюрьмы достать.

— Только я за своих братьев любого порву. А твоя Любка всех подставит. Не волновало, как я за это на тебе отыграюсь.

— На мне?

— Здесь идиоток мало, все поняли, что ты согласилась ноги раздвинуть за безопасность. За каждый косяк твоих сестер — я с тебя спрашивать буду.

Глава 13

— Долго целоваться будете, Надька? — в кухню заглянул нетерпеливый дядя Коля. — Есть хотим.

Покраснела и отодвинулась от Хаза.

Слышали бы соседи, что он мне говорит — бежали бы отсюда, роняя тапки.

Ох.

— Вот салаты, — передала ему две миски и начала примеряться к тяжелому блюду с мясом и картошкой.

Хаз молча отобрал его у меня, двинулся в столовую.

Проводила мужчину взглядом.

Весь в черном, будто с похорон пришел. Страшно, что он здесь способен устроить, если ему что-то не понравится.