Девочка бандита - Дана Блэк

Гости отвлеклись, мужчины начали разливать по бокалам напитки. Я повернулась к Хазу.

— Хватит, — потребовала шепотом. Кажется, все видят, в каком я состоянии, еще немного — и на стуле начну ерзать, в ушах кровь шумит, и я почти ничего не слышу.

— Я тебе разрешал командовать? — он тоже повернулся. Руки не убрал, скользнул по смазке между складок, и я дернулась, вцепилась ногтями в его кисть.

Боже мой.

Зачем он сел за этот стол.

— Пожалуйста, — попросила.

Это тоже не подействовало, Хаз не остановился, продолжил гладить меня, смотреть мне в глаза.

Это… так ужасно, здесь куча народу, но тело отзывается легкой дрожью, и между ног так горячо. Он должен прекратить, иначе я не сдержу стона, новые, запретные ощущения с головой меня захватили, они вытесняют из реальности и столовую, и соседей, весь этот дом, его брата, что лежит с простреленной грудью и моих сестер.

Я не справляюсь с собой.

А Хаз все контролирует, и себя, и меня. Спокойно смотрит. Лишь уголки его полных губ едва заметно вздрагивают.

— Нил… — прошу его хрипло.

— Смирно сиди, — наклонился, якобы за соусницей, но губами мазнул по щеке. И марушки расползлись по телу. — Будь послушной, куколка. Я пока аванс беру. Будешь выделываться — всю плату сразу возьму.

И мне не нужно объяснять, как именно.

Мужчину не остановят гости.

Он при них меня возьмет, если захочет.

— Салат, — глазами нашла спасение. Потянулась к фарфоровой миске и схватилась за ложку.

Руки дрожат. Кое-как выложила в его пустую тарелку "Цезарь". И ойкнула, когда из пореза по пальцу потянулась тонкая струйка крови.

— Блин. Это осколком. Сейчас я...- взяла салфетку.

Но не успела промокнуть кровь, как Хазов перехватил меня за запястье и поднес мою руку ко рту.

— Давай я, — сказал он.

И его полные губы сомкнулись вокруг моего порезанного пальца.

На нас уставились ошалевшие гости.

Я и сама слова выдавить не смогла, лишь громко сглотнула, наблюдая за ним.

Хаз невозмутимо слизнул кровь.

Черным взглядом обвел притихших соседей.

— Что-то не так? — спросил хрипловато.

Всё не так, черт возьми.

Выдернула руку и начала обматывать палец салфеткой. Здесь, кроме меня, три женщины. И они глаз оторвать не могут от моего бесстыдного "жениха".

Мне восемнадцать с половиной. Нет опыта. Но я не слепая, вижу, какими глазами они смотрят на Нила.

Это неприкрытый интерес к мужчине.

— За родителей, Надя, — дядя Коля откашлялся и заскрипел стулом, поднимаясь. Утер пот со лба, взял бокал. — В этих ваших новомодных книжках говорят, что любовь живет три года. Но...

Едва дотерпела до конца его тоста, на стуле ерзала, как на раскаленной сковороде. Едва дядя Коля заткнулся и загремели бокалы — звякнула своим стаканом и отпила огромный шипучий глоток шампанского.

— Принесу еще посуду, — отчиталась и пулей вылетела в кухню.

Плеснула ледяную воду в лицо, склонилась над раковиной.

Приди в себя, приди в себя — потребовала мысленно.

И замерла, услышав за спиной неспешные, крадущиеся шаги.

Я знаю кто это, кожей чувствую.

Дыхание его слышу, сама дышу рвано.

Вздрогнула, когда на бедра тяжело легли мужские руки.

Сжали.

Сейчас он меня поцелует — поняла перед тем, как Хаз рывком развернул меня. И впечатал в себя.

Глава 15

— Нил…

Я только имя шепнуть успела перед тем, как мужчина вдавил свои губы в мои. Он не целовал — своё брал. Жестко и грубо, кусая и сминая, подчиняя себе.

Его горячее дыхание щиплет кожу, губы вибрируют из-за дикого натиска. Я не привыкла, чтобы так целовали. Жадно, всепоглощающа, ни капли не оставляя.

Мой парень мягко это делал, пятьдесят на пятьдесят делил, каждый из нас поцелуи отдавалася.

Хаз — сотню выжимает.

Не оставляет мне ни сопротивления, ни возможности самой ответить.

У него губы со вкусом табака и алкоголя.

Горькие и горячие.

— Поактивней, с*ка, будь, — зарычал между поцелуями, грубо сжал мои ягодицы ладонями. — Давай, куколка, убеди меня, что не зря на сделку согласился.

А я не знаю, что мне делать. Как — если мужчина сам всё берёт. Нагло, развязно, проводит языком по моим губам, я их распахиваю, позволяю внутрь скользнуть.

Задыхаюсь от напора, от жара, которым Нил легко делится. В груди что-то давит, ползет теплым облаком ниже. Между ног останавливается, пульсирует. Там, где так влажно от касаний мужчины.

Хаз давит на мои ягодицы, к себе тянет. Так, чтобы я уперлась в него полностью, почувствовала состояние мужчины. В живот упирается его возбуждение. Давит твердостью, я охаю от неожиданности. Хватаюсь за его руки, удержаться пытаюсь.

Под закрытыми веками огоньки вспыхнули.

Всё прожгли внутри.

Меня словно в кипяток окунули. Там, где касается мужчина — ожоги остаются. Пульсируют, жар сам вспыхивает, даже когда Ник другое место сжимает пальцами.

— Деревянной, блдь, не будь.

Не придумала ничего лучше — положила ладошку на его шею.

К себе потянула, хотя мужчина сам знал, что делать.

Но получила в ответ довольный вздох.

Я поднимаюсь на носочки, пальцами перебираю жесткие волосы на затылке. Хаз не прекращает целовать, толкается языком в мой рот. Быстро и сильно, будто уже меня… берёт.

Его руки везде, мои — только на шее.

И острую несправедливость ощущаю, не отдаю себе отчет.

Просто опускаю ладонь вниз, забираясь под черную водолазку мужчины. Касаюсь его тела, а там — раскаленная сталь. Обжигает, твердая такая, несокрушимая.

Провожу кончиками пальцев по его прессу, каждый кубик очерчиваю. Чувствую, как мышцы напрягаются от моих касаний, подрагивают. Хаз издает непонятный звук. Я пугаюсь, отдергиваю руку.

— Назад вернула.

Короткий приказ, который я сразу выполняю. Касаюсь уверенней, тело его мощное изучаю. В голове вата сплошная, я не понимаю, что делаю. Только подстраиваюсь, остро реагирую на всё.

Я думала — будет противно от поцелуев с этим преступником.

Но почему-то так хорошо становится.

С закрытыми глазами легче, представить можно. Что это в самом деле мой жених, мы к родителям приехали, урвали минутку уединения на кухне. И Нил напирает из-за дикого желания, и я отвечаю потому же, не из-за сделки ужасной.

— Стой, — всхлипываю, когда звенит пряжка ремня. — Погоди, не здесь.

— Надя, — мое имя звучит из его уст как ругательство. — Там будет, где я скажу. Твоё дело ноги вовремя раздвинуть и не спорить. Поняла?

— Нет. Да. Подожди, мне сказать нужно…

Я не хочу, чтобы мой первый раз был здесь.

Не на кухне, где за стенкой полно гостей.

Не быстро и жестко, с кучей боли.