Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

зачарованных предметов, которые они оставили после себя. Без возможности создавать новых вампиров рождённые оказались под давлением необходимости продолжать свой род. Но, в отличие от волков, вампиры редко заводили много детей, и растущее число волков стало одной из причин, по которым революцию сочли необходимой.

Опасаясь вымирания, многие вампиры сплотились вокруг безжалостного вампира по имени Хенрик, который уничтожил не только Короля волков, но и собственного Короля вампиров. Под его руководством мятежные вампиры захватили оба королевства, чтобы править всеми фракциями. Что касается истребления ведьм, это стало результатом того, что Хенрик и его последователи выслеживали ковены один за другим и в какой-то момент зашли слишком далеко.

Став самопровозглашённым королём, Хенрик позже публично заявил, что сожалеет о «несчастном случае», но ведьм уже не осталось, чтобы принять извинения. Поэтому это заявление было сделано лишь потому, что вампирскую знать раздражало отсутствие тех, кто мог бы зачаровывать их недавно построенные кареты и лёгкие экипажи.

— Я родился вампиром, — объяснил Натаниэль, — у родителей, которые оба являются вампирами.

— Значит… тебе меньше ста лет?

— Через несколько недель мне исполнится тридцать.

Кира пожала плечами, словно потеряла интерес к теме, но он подозревал, что она мысленно подсчитывает разницу в возрасте между ними. Почти десять с половиной лет.

— Что произойдёт, когда мы прибудем в Вольмаск? — спросила она.

— Ты будешь заниматься с первым курсом. Сейчас середина семестра, но я уверен, ты быстро наверстаешь.

— А что насчёт сегодняшнего вечера?

— Сегодня вечером? — спросил он, его голос стал мягким и полным надежды, когда кровь прилила к его паху.

Кира, должно быть, прочитала его мысли, потому что запинаясь произнесла:

— Я имею в виду, где я буду спать?

— В своей собственной постели, — сказал он, сопротивляясь искушению пригласить её в свою.

Карета остановилась, пока кованые железные ворота со скрипом распахивались.

— Вот мы и прибыли. Добро пожаловать в Академию Вольмаск.

Несмотря на то, что небо уже посветлело, туман всё ещё стелился по территории академии. Карета плавно катилась по усыпанной галькой дороге, тянувшейся между деревьями.

Здание академии выглядело внушительно: тёмный камень, арки с тонкой резьбой, высокие узкие окна. На выступах сидели каменные горгульи, а острые шпили уходили в небо, ловя солнечный свет на железных флюгерах.

Кира ощутила, как внутри поднимается тревога, когда карета без кучера остановилась. Сделав глубокий вдох, она повернулась к вампиру.

— Теперь ты снимешь ошейник?

— Пока нет, — сказал он, открывая для неё дверь. — Дамы вперед.

Она бы, может, и задушила его, если бы он не был врагом, который может её убить, и если бы её не давила эта странная новая обстановка. И всё же, пусть насилие и не выход, пора было занять позицию.

Она скрестила руки на груди.

— Я не выйду, пока ты не снимешь ошейник.

— Правда? — сказал Натаниэль. — Что ж, тогда, полагаю, ты вообще не выйдешь, не так ли?

Она прищурилась, глядя на него.

— Отлично. Закрой дверь, когда будешь выходить.

К её раздражению он захлопнул дверь и развалился на своём месте.

Он закинул ноги на стол и раздавил редкие сыры своими начищенными туфлями.

— Что ты делаешь? — потребовала она.

— Наслаждаюсь твоим обществом.

Полоса солнечного света прорвалась в кабину, согревая её предплечье. Это навело её на мысль.

— Скажи мне, — спросила она, придвигаясь ближе к двери, готовая встать между ней и вампиром, чтобы загнать его в ловушку, — вампиры сгорают на солнце?

Его глаза с интересом следили за её движением.

— Ты говоришь о созданных вампирах, мёртвых сосудах, оживлённых магией. Но я родился вампиром. Рождённые вампиры, такие как я, обладают многими преимуществами созданных и почти лишены их слабостей. Я могу обходиться без крови, чувствовать солнце на своей коже и входить в частные дома без приглашения.

Последнее Кира усвоила на собственном горьком опыте.

— Гробы? — спросила она.

Он выглядел позабавленным.

— Не думаю, что кто-то из нас теперь спит в гробах.

— Деревянные колья?

— Как пожелаешь. Но есть немало способов, которыми ты могла бы меня убить, и я уверен, ты могла бы придумать что-то поизобретательнее.

Кира впитывала информацию, как губка.

— Ты можешь видеть своё отражение в зеркале?

Его глаза вспыхнули, и он наклонился вперёд, вторгаясь в её личное пространство.

— Почему такой интерес к моим слабостям и условиям сна?

Её дыхание сбилось.

— Мне просто было любопытно.

— Что ж, для справки. Я сплю в очень удобной кровати, обращённой к большому зеркалу, и если тебе когда-нибудь повезёт оказаться согнутой над ним, ты увидишь моё отражение отчётливо позади своего.

Его слова повергли Киру в молчание, но лишь на мгновение.

— Ну, по крайней мере, хоть что-то будет большим.

В ответ губа Натаниэля презрительно изогнулась, и он небрежно закинул руку на спинку своего сиденья. Это была совсем не та реакция, которую она ожидала.

— Ладно, — вздохнула она, выбираясь из кареты. Её тошнило от тесного пространства, и она больше ни минуты не могла выносить его общества.

Она едва успела бросить взгляд на тёмный силуэт академии, как Натаниэль появился рядом с ней, стоя слишком близко, и сказал:

— Следуй за мной.

Он направился вверх по каменным ступеням.

Кира замешкалась, прежде чем пойти за ним, поспешно стараясь не отставать от его длинного шага, когда он поднимался по ступеням через одну.

Входные двери со скрипом распахнулись сами собой, и туфли Натаниэля застучали по мраморному полу элегантного вестибюля с высокими потолками и богатой отделкой.

Она чувствовала неловкость из-за ошейника и заметного кляпа, свисающего с него, но, к её облегчению, зал был пуст.

Приглушённый звук привлёк её внимание. Натаниэль тоже его услышал и направился к широкой лестнице, рядом с которой в тени извивались две фигуры.

Когда они подошли ближе, Кира с ужасом увидела самку оборотня с растрёпанными клубнично-русыми волосами, полностью обнажённую, в то время как вампир яростно брал её сзади. Кира застыла, грудь сжалась от шока, когда взгляд скользнул по этой паре. Первым порывом было помочь волчице, но, похоже, та получала удовольствие.

Оборотень была в человеческом облике, за исключением пушистого волчьего хвоста, который был поднят, чтобы дать вампиру более лёгкий доступ, пока он входил в неё. Хуже всего было то, что её глаза были закрыты, и она тихо задыхалась, цепляясь за стену.

Вампир выглядел примерно ровесником Натаниэля, возможно, немного старше: несмотря на гладкое лицо, его каштановые волосы и короткая борода были пронизаны седыми прядями. Он был немного ниже Натаниэля, но в нём чувствовалась властность, когда он сжимал волчицу за бёдра и вбивался в