Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

и ждать подходящего момента, чтобы ударить. Если ради этого придётся поступиться гордостью и достоинством, сыграть нервную студентку, значит так и будет. Она станет той, кем они захотят её видеть. Идеальной ученицей. Послушной волчицей. И, как бы сильно её это ни коробило, хорошим питомцем. Эти маски будут скрывать то, кто она на самом деле, змею в траве.

Натаниэль считал её лёгкой добычей, по крайней мере пока она не укусила его. С другой стороны, он пришёл подготовленным, с ошейником. Это было почти лестно, то, что он воспринимал её как серьёзного противника.

Да ради всего блядского. Кого волнует, что думает этот паразит? Мы ему не друзья-враги.

Кира раздражённо сбросила с себя простыни. Будем надеяться, в академии она будет видеть его как можно реже.

И всё же она жалела, что не воспользовалась шансом расспросить Натаниэля подробнее о его виде. Он отвечал на её вопросы довольно охотно, по крайней мере после того, как снял с неё кляп, а она знала о вампирах слишком мало. Мэри и Байрон рассказывали ей только об обращённых вампирах, об их силе и слабостях. О том, как они сгорают на солнце, не отражаются в зеркалах и уязвимы к чесноку. Обращённые вампиры не чувствовали боли, из-за чего становились страшными противниками в бою, и могли жить вечно, если их не пронзить колом.

Но до этого утра она ничего не знала о рождённых вампирах. Если большинство таких, как Натаниэль, были рождёнными, значит, она узнает о них всё, что сможет. Она уже выяснила, что он был тёплокровным, она до сих пор чувствовала тепло его тела, когда он прижимал её к стене дома, от него шли жар и похоть, как от надвигающейся грозы.

Кира подошла к латунной раковине на пьедестале и плеснула водой на лицо и шею. Пальцами попыталась пригладить свои тёмно-каштановые волосы. Мэри с нежностью называла их каштановыми, блестящими и густыми. Она вообще считала Киру красивой, говорила о её смуглой коже и полных губах, но всё это казалось лишним для той, кому предстоит стать убийцей.

И именно такой ей нужно было стать, чтобы восстановить равновесие в мире. В своей жажде власти вампиры уничтожили ведьм и поработили оборотней. Казалось, миру станет лучше без них, и её представление о равновесии сводилось к одному, стереть вампиров с лица земли.

В её дверь тихо постучали.

— Алло? Кира? Ты не спишь?

Женский голос звучал дружелюбно, и Кира открыла дверь. На пороге стояла Сьюзи и улыбалась. Она выглядела уже не такой растерянной, как при первой встрече несколько часов назад, её жёлтые глаза были спокойными и любопытными, а клубнично-русые волосы аккуратно заплетены в косу. Она была полноватой, как и Мэри, но ближе по возрасту к Кире, и на фоне мрачного каменного коридора с зелёным пламенем казалась слишком жизнерадостной. На ней был тёмно-синий пиджак, белая блузка и плиссированная красная юбка, почти слишком короткая. Её волчий хвост всё ещё был виден, из-за чего юбка слегка колыхалась, когда он мягко двигался.

Несмотря на их странное знакомство, Кира была рада увидеть дружелюбное лицо, особенно такое, которое не принадлежало одному конкретному светловолосому вампиру.

— Доброе утро, как ты спала?

— Э-э, нормально. — Не было никакого смысла объяснять, что она не сомкнула глаз.

— Прости за то, что было несколько часов назад, — сказала Сьюзи, прикусывая свою пухлую губу. — Наверное, тебе было странно увидеть меня и директора вот так.

Это была не та тема, о которой Кира хотела бы знать больше, но ей пришлось спросить…

— Он делает это часто? Директор? Забирает студенток и… занимается с ними сексом? — Слова выходили странно, делая ситуацию ещё более неловкой, но Сьюзи слушала искренне и внимательно.

— Я единственная, с кем он делает это, — хихикнула Сьюзи. — Он выбрал меня, очень давно.

— В смысле… у тебя не было выбора?

— Ну, всё сложно. Тогда всё было иначе, когда я только поступила. Сейчас я на третьем курсе, но, когда я была на первом, у вампиров была полная свобода действий в академии. И Аркен привык выбирать себе студентов, чтобы питаться ими.

— И он выбрал тебя?

— Ну, вроде того. Но теперь мы вместе, и всё происходит по взаимному согласию.

Кира нахмурилась, пытаясь распутать кажущиеся противоречивыми утверждения Сьюзи. Волчица сияла, ожидающе глядя на неё, и потому она сказала:

— Я, э-э, рада за тебя, если ты счастлива.

— Спасибо. Я счастлива. Но мне нужно провести для тебя экскурсию, а занятия вот-вот начнутся. Ты не против, если сначала разберёмся с завтраком и формой? В обед снова встретимся и тогда всё покажу. У нас три занятия утром, потом час на обед, а после ещё три. Подходит?

— Подходит, — сказала она, повторяя слова Сьюзи.

Отзеркаливание было приёмом манипуляции, которому её научил Байрон. Нужно было копировать жесты, манеру говорить и даже взгляды собеседника. Сьюзи была лёгкой мишенью, слишком открытая и доверчивая, но Кире всё равно нужно было довести это до автоматизма, особенно после её провала с вампиром, который так её выбесил, что она даже не попыталась им управлять. Она даже не смогла держаться своего плана казаться покорной и слабой, и это тоже предстояло исправить.

— Отлично! Готова идти? — Сьюзи заглянула через плечо Киры и нахмурилась. — Подожди. Где твои вещи?

— У меня их нет.

— Почему? Ты оставила их дома? — спросила Сьюзи, пытаясь протиснуться в комнату.

— Всё сложно, — уклонилась Кира, повторяя её же слова.

В комнате не было ничего её, но даже так она ценила своё личное пространство и не собиралась пускать туда посторонних. Она вышла в коридор и заперла дверь.

— Здесь можно купить вещи?

Лицо Сьюзи сразу просияло.

— Конечно. После занятий сходим по магазинам!

По её реакции Кира заподозрила, что речь идёт не о маленькой лавке вроде той в Нордокке, куда она ходила с Байроном и Мэри.

— Кстати, — сказала Сьюзи, сосредоточенно хмурясь и наклоняясь слишком близко, — с шеей всё нормально? Натаниэль тебя не укусил?

— Э-э…

— Просто мы просили вампиров не трогать первокурсников, пока у них не появится шанс вступить в стаю. Это всё портит. Хотя, конечно, если студенты сами просят, тут мало что сделаешь, но всё же… ну правда, дайте им хоть немного освоиться, понимаешь?

Кира почувствовала неловкость, пока Сьюзи разглядывала её шею, пытаясь найти следы укуса.

— С моей шеей всё в порядке.

— И он тебя не ранил?

Да, он причинил мне боль.

Эти слова уже были на кончике её языка, но она замешкалась произнести их.

Натаниэль сделал поездку в академию бессмысленно неприятной.