Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

Пришло время новому альфе взять власть в свои руки.

Кира сидела на последней парте и надеялась, что так будет меньше бросаться в глаза, когда у неё не выйдет сварить густую оранжевую жижу под названием «Хавагаш», которая булькала в котле у профессора Парны.

Она уставилась в учебник, который ей одолжил этот странный преподаватель с редкими пушистыми волосами. Он дал пару толковых советов, как добиться консистенции вроде тыквенного супа, но половину ингредиентов на столе она вообще не узнавала.

— Не делай такое лицо, — сказала вампирша, сидевшая рядом. У неё были равнодушные глаза и чёрное каре с короткой чёлкой. — Это не так уж сложно.

— Правда? — спросила Кира. По её тону было непонятно, она помогает или просто подъёбывает.

— Да ничего сложного. Главное, нормально растереть серу.

— Ясно… — Кира подтянула к себе ступку и пестик. — А сера это…

— Жёлтая. И не лей слишком много эссенции лунного камня. Одной капли хватит. Иначе будешь ходить с онемевшим ртом пару недель.

— Онемевшим?

Вампирша ухмыльнулась так, что стало не по себе.

— Ага. Рот отрубает. Проглотишь — и горло тоже. — Она подмигнула. — У вашего народа это вообще популярная тема.

— У нашего народа? С чего бы? — но она уже поняла. Если у волков была репутация существ с активной сексуальной жизнью, она могла лишь догадываться, зачем может понадобиться зелье, лишающее чувствительности горла.

Вампирша цокнула языком и усмехнулась.

— Да ладно тебе, не строй из себя невинность.

— Я и не строю, — буркнула Кира, снова уткнувшись в учебник. Она пролистала страницы. Более интересные зелья были зачёркнуты, видимо, потому что требовали настоящей ведьминской магии. Она вздохнула и заглянула в свой котёл. Получилась какая-то молочная жижа.

— Я Виктория, — сказала вампирша, протягивая руку через проход.

— Кира, — ответила она, пожимая её. Взгляд невольно зацепился за длинные ногти Виктории, ярко-розовые, почти кричащие.

— Нравятся? — спросила та, разглядывая их.

— Да, но… розовый? Почему не…

— Красный? — Виктория скривилась. — Фу, достало. Ты вообще видела это место? Везде этот чёртов красный. Дайте уже что-нибудь другое. — Она снова посмотрела на Киру, взгляд скользнул по её телу. — Кстати… милые носки.

— Спасибо… — неуверенно пробормотала Кира.

— У волков такие странные заморочки. Но, думаю, ты недолго будешь ходить в белом, да?

Кира пожала плечами.

— Пока предложений не было.

— Хм… — Виктория постучала ногтями по столу и подмигнула. — Тогда, может, я тебя заберу.

Кира замерла.

— В смысле?

— Ой, расслабься. Шучу. Хотя ты милая, не спорю. Но тебе лучше поскорее прибиться к какой-нибудь стае, пока какой-нибудь вампир не решит, что ты его.

— Решит, что я его?

Глаза Виктории блеснули.

— Тебе что, никто не объяснил?

— Что именно?

— Обычно это на вводном рассказывают… но ладно. Кто-то же должен тебя предупредить. — Она наклонилась ближе и понизила голос. — Если сама не выберешь стаю, рано или поздно тебя выберет голодный вампир.

Кира сглотнула.

Вампир выберет её?

А как же необходимость согласия?

— А если я скажу нет?

— Ох, милая… — Виктория надула губы и посмотрела на неё с жалостью. — Всё работает совсем не так. У нас есть способы заставить тебя сказать да.

Она едва могла дышать.

— Контроль разума?

Виктория рассмеялась.

— Нет. Но, боюсь, в таких ситуациях всё сводится к слову одного против слова другого. Печально, да?

Кира сразу всё поняла. Слово вампира для преподавателей весило больше, чем слово волка. Она опустила взгляд, уже жалея, что вообще в это влезла.

— Ладно… мне надо сосредоточиться на зелье. — По крайней мере, теперь оно стало оранжевым.

Виктория наклонилась ближе и тихо сказала:

— Чтобы ты потом не удивлялась… если позволишь вампиру укусить себя до того, как вступишь в стаю, ни одна стая к тебе даже не подойдёт.

Кира сделала вид, что занята, нарезая что-то мягкое и склизкое, искренне надеясь, что это вообще съедобно.

— Даже альфы?

— В первую очередь альфы. Они не полезут, если ты уже «чья-то». Это будет прямой вызов. Последний альфа, который полез против вампира, в итоге стал ходячим донором крови и лишился статуса в своей стае. Официально, конечно, всё иначе… но мы-то знаем. Печально, да?

Тревога скрутилась в животе, сердце забилось быстрее. Кира отложила нож. Перед глазами всё расплывалось в жёлтую липкую кашу, пока она пыталась придумать, как подойти к Марку после занятия. Чем раньше, тем лучше.

— Кхм.

Мужской голос вырвал её из мыслей, и она вздрогнула. Подняла взгляд. Рядом стоял высокий вампир. Одет как преподаватель: костюм цвета сосновой хвои, галстук в клетку, бледная кожа, ледяные светлые волосы, аккуратно уложенные набок. Знакомая, до боли ненавистная бровь выжидательно приподнята.

Кира сдержалась, чтобы не потянуться к шее там, где раньше был ошейник.

— Натаниэль, как мило, что ты наконец решил появиться, — сказала Виктория, показывая ему средний палец.

— Очарован, как всегда, Виктория, — ответил он, но смотрел только на Киру. Его голубые глаза буквально тянули её к себе.

Она уже собиралась спросить, что ему нужно, но его взгляд скользнул вниз и задержался на её ногах.

На моих носках, — поняла она, внутренне съёживаясь, когда он поднял и вторую бровь. Натаниэль только что понял, что она девственница. Она не знала почему, но это сильно её тревожило.

Ну что ж, пусть присоединяется к остальным уродам, которые считают, что это повышает мою ценность.

Она почти поддалась искушению показать ему неприличный жест, но вместо этого скрестила руки.

— Да? Есть что сказать?

Единственной девушке во всей школе, которая носит белые носки?

Взгляд Натаниэля снова метнулся к её глазам.

— Да, есть, на самом деле. Это моё место.

Она побледнела.

— Простите?

Он наклонился к ней совсем близко и заговорил медленным, размеренным тоном, его тёплое дыхание щекотало её ухо, пока он отчётливо выговаривал каждый слог.

— Ты. Сидишь. На. Моём. Стуле.

Жар поднялся к её лицу, когда она поняла, что Натаниэль смотрел вовсе не на её носки, а на стул, на котором она сидела.

— Она сидит там сейчас, — лукаво сказала Виктория, облизывая губы, переводя взгляд с одного на другого.

— Именно, — уверенно сказала Кира. — Я теперь здесь сижу.

— Тебе было бы разумнее пересесть, — заявил Натаниэль. — Если только ты не хочешь разделить место со мной. У меня нет никаких возражений против того, чтобы ты сидела у меня на коленях…

— У меня есть множество возражений против этого, — сказала Кира, резко поднимаясь и прижимая учебник к груди. Слишком униженная, чтобы смотреть на него, она заняла