Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию - Дия Семина

К этому платью есть шляпка, слишком нарядная, Настя говорила, что её мне «подарил» Тимофей, по мне так чрезмерно много декора, но его можно убрать.

Вот больше нечего делать глупой женщине, кроме как сесть и при тусклом свете керосинки, откалывать лишние цветочки с милой шляпки с вуалью.

Но я достала круглую коробку, обклеенную красивой бумагой, развязала ленту – ручку. И достала прелестную шляпку Тани, единственную самую дорогую вещь из всех оставшихся от прошлой жизни. Посмотрела и решила, что не буду портить красоту. В этом мире принято носить клумбы на голове, так чем я хуже.

Примерила у зеркала, полюбовалась собой и поняла, что как-то перебор.

— Нет, эту шляпку надеть у меня смелости не хватит. Осторожно снимаю, в этот момент неудачно лежавшая на табуретке коробка упала на пол и сломалась, декоративный круг из картона отвалился, обнажив изнанку крышки.

— Уф, не сломалась, просто развалилась, — поднимаю и застываю в глубочайшем удивлении. Под круглой картонкой оказался тайник Татьяны, тот самый, который я всё это время искала. Но в нём не записка, которая бы пролила свет на истинные отношения с мужем, нет.

Я нашла банковский чек на моё имя с суммой в двести тридцать шесть тысяч рублей…

Это огромные деньги, почти четверть миллиона, но откуда?

Глава 7. Попаалась птичка

Руки дрожат от волнения. Всё это время богатство находилось со мной, а я едва сводила концы с концами…

Зажимаю рот рукой и рассматриваю чек, не в силах поверить в удачу. Дата его формирования примерно через два месяца после даты свадьбы.

Это приданое? Но откуда? Что такого имела девочка, что у неё появился чек.

— Твою ж налево! Она утаила этот чек от мужа.

Мои глаза сейчас полезут на лоб.

Боже, боже мой!

Мозг быстро выдал ужасную правду и ещё более ужасные предположения о произошедших событиях.

По местным законам замужняя женщина не смеет сама обращаться с чеками и чековыми книжками без разрешения мужа, только наличные или под запись, потом модистки присылают счета на оплату мужу.

Всё так запутанно, настоящее средневековье.

Самое ужасное, а не стукнула ли Таня сковородкой по голове муженька, и не скинула ли в Фонтанку после ссоры, когда он требовал отдать приданое, а она соврала, что потеряла или украли.

Сажусь на стул посреди комнаты, смотрю на недоступное богатство и не понимаю, что дальше делать? Но с такими деньгами я стану свободной, по-настоящему свободной. И никакая свекровь не сможет на меня надавить. Да никто не сможет. Только дождаться того момента, когда мужа объявят погибшим, всего-то две недели...

Как обналичить эти деньги?

Вопрос, который меня сейчас больше всего волнует.

Второй вопрос, куда спрятать чек, чтобы его не забрал Марк?

Стоило вспомнить Марка и сразу встрепенулась, быстрее собираю шляпку с её непослушными лентами, закрываю коробку, а чек прячу в меленькую сумку-кошелёк, дождусь, когда дядя вернёт мои документы, и поеду в банк, попробую там разузнать хоть что-то.

Стоит ли говорить, что уснуть я не смогла, проворочалась в постели, несколько раз вставала к сыну и задремала только под утро.

А проснулись, когда в коридоре кто-то что-то уронил и грязно выругался. Подскакиваю, смотрю на часы, без четверти девять.

Даня тоже только что проснулся.

— Ничего себе, мы с тобой сони. Скорее нужно завтракать, отнести воду и вылить, всё собрать…

А сама быстрее проверила чек, он на месте и не приснился.

Суета закружила меня почти до одиннадцати, но всё уже собрано, я даже успела с экономкой переговорить, и снова она позволила себе ехидную ремарку, мол, знаем мы этих дядюшек. В ответ только махнула рукой, бесполезно что-либо доказывать, если человек всех измеряет по себе.

Внезапный стук в дверь заставил меня вздрогнуть, но за дверью раздался голосок Насти:

— Танюша, открой!

— Ох. Ты же не собиралась сегодня, что случилось?

Открываю дверь и вижу зарёванное лицо своей подруги.

— Меня выгнали с работы. Тань, ну как так? Почему нам не везёт? — её трагизм чуть было не захлестнул моё приподнятое настроение.

— Выгнали?

— Да, я видите ли слишком тихо разговариваю и не усердно кланяюсь покупательницам. На самом деле у хозяйки салона дела не очень идут, вот она и решила избавиться от нас, двоих новеньких продавщиц.

— Слу-у-у-ушай! Тут такое дело…

Начинаю издалека, не знаю, как бы ей культурно объяснить, что случилось вчера вечером. И решаю начать с хорошего.

— Милая, слушай, я вчера нашла отличное место, вот тебе адрес, — в маленькой записной книжке сразу записываю, данные и имя Клавдии Климовны, и время собеседования. — Место няни, ты чудесно управлялась с Даней. Это детский сад, оплата от двадцати до сорока рублей за месяц, в зависимости от часов. Тихо, спокойно и ты справишься.

Протягиваю вырванный листок подруге, она смотрит примерно так же, как я вчера стояла с чеком в руке.

— А как же ты? Вам это место бы подошло, я слышала про эти детские сады.

— Тут такое дело, свекровь на меня ополчилась и грозит отобрать сына.

— Таня, это ужасно, ты решилась бежать? — Настя уже не справляется с количеством новостей, снова посмотрела на листок, на Даню и на меня.

— Нет, Марк Юрьевич, можно сказать, силой взял над нами опеку и забирает в свой дом под присмотр, чтобы Зинаида Юрьевна не натравила на меня своих адвокатов. Это ужасная ситуация, дядя вчера приходил и сейчас за нами приедут его люди, чтобы забрать.

— Матерь Божья! Так ты возвращаешься в богатую жизнь?

— Возвращаюсь? А я там была?

— Тебе действительно память отбило, говорила тогда вызвать врача, нет, ты побоялась, что нечем будет заплатить, а если бы померла?

Вздыхаю, пусть лучше она так думает.

— Скажи, пожалуйста, кто-то обо мне хоть что-то знает? Обо мне прошлой? Как мы познакомились с Тимофеем?

— Ты же говорила, что на вернисаже, ты картинами увлекалась, и там он к тебе подошёл, в Москве дело было. А с тобой мы познакомились уже в новой квартире, жили по соседству. Ты вообще ничего не помнишь? Или сейчас разыгрываешь меня?

Неудобно получилось, я ей не говорила всей правды, про то, как очнулась однажды утром в этой ужасной комнате