Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию - Дия Семина

Мы простились с Клавдией Климовной, и я счастливая, повезла домой сына. Но счастье немного подпортил тот факт, что мне придётся снова встречаться с «дядей».

Почтовое отделение немного в стороне, но я лучше сделаю этот крюк сейчас, чем буду потом сама искать свободного посыльного.

Заплатила пареньку монету, назвала адрес «Дом Агеева» и отпустила гонца, перекрестив, от этой записки сейчас зависит вся моя жизнь. Через полчаса Марк уже прочтёт послание, только бы не разозлился.

Два оставшихся квартала мы с Даней не спеша прогулялись, коляску уже не так трясёт. Настроение хорошее, хочется улыбаться, но страх, что что-то сорвётся – загоняет радость в «клетку».

Вздохнуть с облегчением смогу, только когда получу место…

Возвращаясь «домой», в нашу ужасную коморку, всегда волнуюсь, не увидеть бы сломанные замки и вскрытую дверь. На этот раз тоже всё обошлось. Началась типичная материнская суета, будь я в нашей современной квартире, то управилась бы за полчаса. Но здесь…

Иногда кажется, что я уже скоро не вывезу всю эту ужасную ситуацию. Бегать по этажу за водой. В туалет, на этаж ниже, за горячей водой в постирочную на первый этаж.

И какое счастье, что Даня такой спокойный, ни разу не было так, чтобы я вернулась с водой, а он кричит. Нет, спокойно сидит в кроватке и наблюдает за моей суетой.

И вид у малыша такой: «Потерпи, мамочка, я скоро подрасту!»

Вот и сейчас мне нужно сбегать вниз за горячей водой, чтобы помыть сына перед сном. И постирать, сама помоюсь уже ночью, когда Даня уснёт.

С такими мыслями поднимаюсь на третий этаж, открываю дверь и замираю от неожиданности. В комнате стоит сам Марк Юрьевич и держит на руках Даню.

— Что же вы, матушка, ребёнка бросили одного?

— Отдайте моего сына.

— С этого дня, он также и мой сын!

Какое счастье, что я успела поставить ведро на пол.

Глава 6. Хозяин положения

— Вы с ума сошли? — едва смогла сглотнуть ком в горле, запыхалась после быстрого подъёма на этаж, да с ведром воды.

А тут ещё и шок-контент нагрянул.

Делаю шаг и протягиваю руки к сыну, но Марк, резко отворачивается и, пользуясь своими габаритами, закрывает собой Даню от меня.

Этого ещё не хватало!

Не в силах сдержать ярость, ударяю его кулаком по спине.

— Прекратите сейчас же! Это не игрушка, а ребёнок! Отдайте его, и документы тоже! Я кому сказала. Вы не выйдете отсюда живым, честное слово, я едва сдерживаюсь, чтобы не огреть вас стулом. Отдайте! — обида, слабость, ярость — во мне всё связалось узлом, затянулось и накатило так, что я уже отбросила все условности, сдавленно рычу на наглеца и снова ударяю его по спине.

— Повторяю, я с этого дня отец вашего сына. И прекратите меня бить по спине, надо же, пигалица, а рука как у мужика.

— Вы утром забрали мои документы и уже оформили опеку? Не пытайтесь меня обмануть. Здесь каждое дело тянется неделями…

Тыльной стороной ладони вытираю лоб, причёска растрепалась, платье старое, домашнее, я выгляжу как базарная баба, да и поведение такое же. Всё против меня…

Но Марк всё же повернулся, демонстративно презрительно осмотрел комнату и даже поморщился.

А что он ожидал?

Элитные хоромы?

Так и стоим, и что удивительно, Даня сидит на руках «дяди» или теперь уже новоиспечённого «папаши» и улыбается.

— Хорошо, скажу иначе, если не хотите, чтобы сын написал на ваш дорогой пиджак, то отдайте мне малыша, сейчас нужно его искупать перед сном пока вода тёплая.

Этот аргумент подействовал гораздо лучше, чем материнская паника. «Папаша» поцеловал в макушку и протянул мне сына, пришлось Даню посадить в кроватку и начать готовить тазик для купания. Не обращаю внимание на «гостя» только лишь сказала, чтобы он положил документы на столик, но Марк так и стоит, словно мои простые действия его заворожили.

А я всего-то закатала рукава, собрала волосы в шишку, приготовила чистую простыню и теперь взяла сына на руки, приговаривая, что самый красивый и умный мальчик, сейчас будет купаться, пока водичка тёплая. Постоянно целую сына, лобик, макушку, ручки – это от страха, я действительно так глушу панику, ведь вот она реальность, более сильные родственники заберут моего ребёнка. Пусть я не его настоящая мать, но память тела не отнять. Моё новое сердце разорвётся от тоски, если Даню отнимут.

— Вам, тебе помочь? — внезапный вопрос Марка Юрьевича снова заставил меня вздрогнуть и долго посмотреть на него. Даже не поняла, какую помощь он собирается оказывать?

— Чем?

— Простынь подержать? Ребёнка принять?

— Д-да…

Происходит что-то странное, я вызываю у него какие-то воспоминания? На мгновение заметила в лице дяди нечто новое, в «злодее» есть капля сострадания?

Марк взял простынь с перил детской кроватки, развернул её. И после того как я подняла сыночка из таза, и вода стекла, дядя осторожно обернул малыша простыню, улыбнулся и положил в кроватку.

— Если нужно вынести воду, то я посижу с сыном? Знал бы куда вылить, сам бы вынес…

Я заметила это слово «сын», и снова начинаю нервничать, единственное, что обнадёживает, он же не решится забрать мокрого малыша? Сдерживаюсь, я должна показать свою адекватность.

— Нет, я в этой воде ещё «памперсы» постираю позже.

— Памперсы? — он посмотрел на меня весьма странно, а я поняла, что вот так в любой момент могу выдать себя. Скорее создаю иллюзию весьма важной активности, юлой промчалась по комнате, пелёнки кинула в таз с водой, прибрала вещи, чтобы «гость» не морщился. И скорее вытирать Даню, пора его переодеть, дать молока и уложить спать.

— Неважно, пелёнки. Так вы отдадите мои документы? — продолжаю ненужную суету, нарочно тяну время, потому что не понимаю, как лучше выбить из него то, что мне жизненно необходимо.

— Вопрос стоит иначе, — Марк не выдержал суетливости, поймал меня за руку и остановил рядом с собой. Мы снова заняли свои роли: я – жертва обстоятельств, а он – хозяин положения.

— И как же? Хотя, если честно, вопрос стоит однозначно, мне нужно выйти на работу, оплата высокая, работа понятная, и стабильная. Няней в детском саду. Ничего пошлого и непристойного, я не опорочу вашу репутацию, если вы об этом печётесь.

— Нет. Вопрос