Ритм - Татьяна Берест

— Зачем снова надела?

Голос низкий, почти тихий, но в нём слышится эта его тёмная усмешка.

Я не успеваю ничего ответить.

Он снова наклоняется, губы находят мои, и его ладонь скользит по бедру, крепко удерживая меня, будто не собирается давать ни секунды на раздумья.

Он притягивает меня ближе резким движением, и всё происходит слишком быстро. Я даже не успеваю собрать мысли в голове. Его дыхание горячее у моего лица, руки крепко держат меня, не давая отстраниться. И так же резко входит.

На секунду он наклоняется ближе, его губы почти касаются моего уха.

Голос становится тише, чуть хриплый, но спокойный — как будто он просто констатирует очевидное.

— Я же говорил… ты не устала.

От этих слов внутри что-то странно сжимается — смесь смущения, раздражения и чего-то ещё, что тело предательски не спешит отрицать.

Я чувствую, как снова пытаюсь что-то сказать, но мысли путаются.

И тогда его голос звучит прямо у моего уха — тихий, почти спокойный даже но в нём всё равно слышится это давление.

— Не мешай мне. Оставь свою голову в покое.

Его ладонь на секунду крепче сжимает моё бедро, словно закрепляя эти слова, будто всё остальное сейчас действительно не имеет значения.

Я чувствую его рядом — тепло, спокойное дыхание, лёгкое движение, когда он поворачивается чуть ближе.

И вдруг понимаю, что за весь вечер он сказал совсем немного.

Но почему-то этого оказалось достаточно, чтобы я оказалась здесь.

Голова где-то на краю сознания всё ещё пытается сопротивляться.

"Это неправильно."

Мысль вспыхивает резко, почти панически. Будто внутри кто-то настойчиво тянет меня назад, требует остановиться, вернуть контроль, вспомнить, кто я и что вообще делаю здесь.

Но тело уже живёт по другим правилам.

Оно тянется к нему само, ближе, будто ищет это тепло, это давление его рук, этот тяжёлый ритм дыхания рядом. Я чувствую, как напряжение медленно растворяется, как сопротивление становится всё слабее.

И в какой-то момент я просто перестаю спорить с собой.

Голова отступает куда-то далеко, как выключенный свет в другой комнате.

Остаются только ощущения.

И странная, почти пугающая мысль, что такого сильного, чистого удовольствия я не чувствовала ещё никогда.

Оргазм накрывает меня неожиданно, почти резко — так же внезапно, как и сам Даниил ворвался в эту ночь. На секунду всё внутри будто обрывается, дыхание сбивается, и я крепче сжимаю пальцы на его плечах, даже не успев подготовиться к этому ощущению.

Я отворачиваю лицо в сторону, пытаясь поймать воздух.

И где-то вместе с этим приходит странное чувство — лёгкий, почти детский стыд. Будто я выдала себя слишком быстро, слишком откровенно. Будто он сейчас увидел обо мне больше, чем я хотела бы показать.

Он замирает почти сразу после меня.

Его дыхание тяжёлое, сбившееся. На секунду он просто остаётся так — близко, почти неподвижно. Потом медленно опускает голову, и его лоб касается моего.

Мы лежим так несколько секунд.

Я чувствую его дыхание, тёплое, неровное. В комнате тихо, только где-то за окном глухо шумит ночной город.

Он чуть прикрывает глаза, будто собираясь с мыслями.

И тихо говорит:

— Вот поэтому лучше иногда молчать.

После этого он медленно отстраняется. Перекатывается на свою сторону кровати и ложится на спину, глядя в потолок, будто всё только что произошедшее уже осталось где-то позади.

8

Он уснул быстро. Почти сразу после того, как перевернулся на свою сторону. Дыхание стало ровным, спокойным, будто для него эта ночь закончилась именно так, как и должна была закончиться. Даже в темноте чувствовалось — он спит крепко, расслабленно, словно полностью доволен.

Я так не умею.

Сначала просто лежу, смотрю в потолок и слушаю тишину квартиры. В голове медленно начинают шевелиться мысли — те самые, которые он так уверенно отправлял «в покое». Они возвращаются осторожно, будто проверяют, можно ли уже. Я переворачиваюсь на бок, потом обратно, закрываю глаза.

И всё-таки в какой-то момент сон утягивает меня за собой.

Утром я просыпаюсь от странного ощущения. Будто в квартире кто-то ходит. Сначала я не открываю глаза, просто прислушиваюсь. Шаги глухие, спокойные, где-то за дверью. Потом щёлкает что-то на кухне.

Я открываю глаза.

Он стоит у двери спальни, опираясь плечом о косяк. Уже одет, волосы чуть растрёпаны, в руке кружка. Он смотрит на меня несколько секунд, будто проверяет, проснулась ли я окончательно, и спокойно говорит:

— О, проснулась. Отлично.

— Спасибо, — отвечаю я, сама не до конца понимая, за что именно благодарю. За ночь, за воду, за то, что он просто стоит здесь и смотрит так спокойно, будто всё совершенно нормально.

Он никак это не комментирует.

— Давай завтракать. И идти надо, дел много.

Говорит буднично, без лишних интонаций, как будто мы знакомы уже давно и такие утра — обычная вещь.

— Угу, — коротко отвечает он сам себе и отходит от двери, исчезая в коридоре, будто разговор на этом и закончен.

Я ещё какое-то время лежу, глядя в потолок, потом медленно сажусь. Одеяло сползает, прохладный воздух комнаты окончательно приводит меня в чувство. На полу возле кровати нахожу своё бельё. Поднимаю его, секунду держу в руках и невольно усмехаюсь.

"Ну конечно."

Быстро натягиваю его и встаю. Комната уже выглядит совсем иначе, чем ночью — обычная спальня, обычное утро, будто ничего особенного здесь не происходило.

Я иду по коридору обратно в ванную.

"Пойду поищу там остатки одежды и гордости."

Мысль приходит сама собой — чуть горькая, но почему-то смешная.

В ванной всё ещё пахнет тёплой водой и шампунем. На крючке висит моё полотенце, на полу аккуратной кучкой лежит остальная одежда, которую я вчера просто бросила, не думая ни о чём. Я собираю её по одной вещи, медленно, будто собираю не только ткань, но и себя обратно.

Одевшись, выхожу из ванной и иду на звук. Из кухни тянется запах кофе, тихо звякает посуда. Даниил стоит у стойки, одной рукой держит кружку, другой что-то ищет в ящике. Он бросает на меня быстрый взгляд.

— Кофе будешь?

— Нет, спасибо.

Он пожимает плечами, будто этого и ожидал.

— Ну и хорошо. Сейчас подброшу тебя.

Сказано спокойно, почти буднично, будто это просто утро после обычной встречи. Он делает глоток кофе, ставит кружку на стол и берёт ключи со столешницы.

Я стою у кухни, на секунду задерживая на нём взгляд, пытаясь понять, что вообще происходит. Он уже у двери, обувается, потом поднимает голову и ловит мой взгляд.

— Поехали тогда.