У(лю)бить дракона - Александра Гусарова

на голове и на ушах всклокоченные, торчащие в разные стороны. Спина сутулая, а руки и ноги непропорционально большие. А одежда, хоть и не была драной, но отличалась отметинами помойки.

Да-да, именно так! Когда ветошь полгода пролежит под солнцем и дождем, она приобретает вот эти самые оттенки. И, по идее, вонять от него должно было той же самой помойкой. Когда я появилась в замке, мне было не до принюхиваний. В тот миг дрожали все поджилки.

Однако запаха от Бомбардилла не чувствовалось. Вообще никакого. Словно рядом сидел стерильный мужчина, который никогда в жизни не пользовался душистым мылом или одеколоном.

Мы минут десять всматривались в тарелку с помидорами. Однако ничего не происходило. Водичка и хлопья были отдельно друг от друга. Помидорки под ними.

— И где твоя сметана? — съехидничал Александр.

— Не знаю, — только и оставалось мне ответить. — Что-то пошло не по плану. Давайте попробуем?

— Пробуй! — хозяин пододвинул мне тарелку. Я осторожно подцепила кусочек помидорки и отправила в рот. — Ой, соль забыла положить!

Тут же вскочила, схватила слипшийся комок и отщипнула солидный кусочек, а затем щедро посолила.

Хозяин ничего больше спрашивать не стал, а молча попробовал мое кушанье. Недоверчиво глянул на меня блеклыми глазами и буркнул:

— Сахара еще положи!

— Зачем? — растерялась я. Я знала (опять же теоретически) восточный соус, который готовили из соли, сахара, бальзамического уксуса и масла. Но ни в одном из рецептов им не заливали салат из помидоров.

— А чтобы испортить окончательно и выбросить! — Бомбардилл беззаботно пожал плечами, словно это была веселая шутка, а не мой стратегический провал. — Ты можешь еще меня чем-то накормить?

Я огляделась по сторонам и осторожно предложила:

— Как насчет хлеба с молоком? Молоко парное, хлеб свежий.

— Давай, — вздохнул он. — Не тобой же закусывать?

А я вдруг со страхом вспомнила, что в легендах говорилось о том, что тысячу лет назад драконы были дикими зверями. А очеловечиваться стали только после того, как начали охотиться на людей. То есть угроза казалась вполне реальной.

Однако он больше ничего не сказал, а с аппетитом впился зубами в горбушку и смачно прихлебнул из кружки. Затем обтер молочные усы рукавом и пробурчал:

— Надеюсь, что на обед будет что-то другое. Мне до жути надоело есть три раза в день одно и то же.

Встал и, не оглядываясь, вышел. А я поняла, что влипла по-крупному. Все же это была величайшая глупость, абсолютно не умея готовить, предложить себя в качестве кухарки. И знания в голове не спасли.

— Лапша бы хоть где завалялась! — выдохнула я, надеясь на чудо. В голове хранилось сообщение, что лапша — самое простое блюдо после яичницы. Хотя в этом мусорном дворце чудесами и не пахло.

Только чудо все же произошло. На меня вдруг упал какой-то сверток в пергаментной бумаге. Я вначале испугалась и резко сбросила его с колен. Но потом подумала, что ничего просто так в этом мире не происходит. Решила посмотреть, что же там внутри. И даже растерялась от удивления. В бумагу была завернута самая настоящая яичная лапша!

То, что она яичная, я знала из одного описания. От обычной лапша отличалась желтоватым цветом.

Посмотрела на полку, с которой, кажется, это упало. Я и до этого туда заглядывала, но ничего не находила. И сейчас там было абсолютно пусто, если не считать глиняного горшка с каким-то чахлым растением.

Я подставила табуретку и залезла на нее, чтобы посмотреть, что там такое растет. Это был тоненький чахлый стволик и два листочка. А главное, земля в горшке была сухущей. Странно, как вообще оно выжило!

Цветы в доме Азардина я поливала сама. Правда, только в своей комнате, но хоть что-то знала не в теории. Бывший муж любил привозить редкие растения мне в подарок. И я их никому не доверяла. Интересно, Марица будет поливать или нет? Хотя какое дело мне до его подарков! Я тут выжить стараюсь. Поэтому набрала в чашку холодной воды, разбавила ее горячей. Растения предпочитают теплую воду. И полила.

Однако вода вылилась из горшка, не задерживаясь. Так бывает, когда земляной ком совсем пересохнет. Тогда я набрала воды в блюдо и поставила горшок в него, чтобы ком постепенно промок. А сама нашла старый грифель и желтый лист бумаги. Похожий на тот, в который была завернута лапша.

Я решила не просто вспомнить рецепт ее приготовления, а тщательно все записать, чтобы не получился «сюрприз» наподобие сегодняшнего со сметаной.

Первое, что пришло в голову, что лапшу погружают в кипящую воду. Еще бы найти, где ее кипятить. Придется все же потревожить хозяина. Сама я не разберусь. Или разберусь так, что от мусорного замка камня на камне не останется. Лучше не рисковать.

Лист бумаги разделила на две половины. Содной стороны записывала рецепт приготовления. А с другой сложности, которые меня ожидали.

Дальше в моей голове всплыло два рецепта. По первому лапшу кипятят десять минут. А по второму доводят до кипения и оставляют на двадцать минут под крышкой просто в горячей воде. И что из этого проще, я не представляла. Что быстрее — да. А вот остальное — нет.

Так, в лапшу еще добавляют соль и масло.

— И где бы маслица взять? Совсем чуть-чуть? — спросила я у мироздания. И неожиданно услышала шлепок. Масло появилось рядом с моим цветочком. Правда, только в том количестве, в котором просила, — чуть-чуть. Но решила, что этого мне вполне хватит.

А цветочек похорошел буквально за те десять минут, что стоял в воде. Листочки расправились и налились изумрудной зеленью. Он волшебный, что ли?

— Дорогой мой, хочешь, я тебя вместо воды молоком поить буду?

Однако мое предложение бывший чахлик не воспринял. Мне показалось, или это было на самом деле, но его два листочка задрожали.

— Не хочешь — и не надо! — пожала я плечами. — А вот за подарки спасибо. Ты меня очень выручил!

И опять мне привиделось, что он буквально воспрял. Разве что листья-руки в бока не упер. Что ж, как минимум, один союзник в этом мрачном замке у меня появился. Да и что греха таить, пока хозяин, не считая внешнего вида, был более чем адекватный.

Кастрюлю я нашла быстро. В таком же примерно состоянии, что и чайник. Отличие было лишь в том, что внутри пауки гнездо не