Модная лавка госпожи Сильваны. Упс, а король-то голый! - Элен Блио

— Конечно же нет, ваша светлость, никакой магической Академии, мы в университетах не обучались, в квартирах по пятнадцать комнат с ваннами не жили… Мы из простых.

Он хмыкнул, и подошёл ближе.

Как-то слишком близко.

— Откуда тогда вся эта магия? — его голос звучал глухо, низко, очень чувственно, задевал какие-то струны моей души, те, которые ни в коем случае не мог задевать.

— Вы же сами знаете, ваше высочество, в нашем мире все обладают магией, кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Даже те, у кого нет никакой возможности обучаться в Академии может иметь большой потенциал…

— Который нельзя использовать согласно статуту. — Почти шептал мне на ухо этот наглый титулованный мошенник.

Я вздохнула, резко обернувшись.

— Я не нарушала статут! И не нарушаю! Но в нескольких королевствах если вы, разумеется, в курсе, ваше королевское высочество, можно запатентовать магическое изделие, которое придумал не маг, то есть не тот, кто окончил Академию. Эти изделия вполне могут быть магическими, но при этом работать без привлечения личной магии. Вот так.

— Значит ты… ты что-то подобное запатентовала?

Он как-то очень странно смотрел на меня.

На мои губы.

На мои глаза.

— Я за… за. патент. товала. — почему-то начала заикаться я.

Он словно вырастал надо мной, нависал, доминировал.

— И что же именно ты… запатентовала?

Его вопрос прозвучал так ехидно, что во мне неожиданно проснулась ярость.

Чего он опять ко мне пристал?

Что ему от меня нужно, этому предателю?

Я задрала подбородок, приосанилась, выпячивая грудь, и прищурила глаза.

— Швейную машинку скорострелку — раз. Манекены — попробуй не надень — два. Нить — скоросшивайку — три! Магическую ткань — идеальная посадка и самый лучший фасон — четыре и пять. И еще… еще кое-что, о чём я подробно написала в органы магического правопорядка. Если вам интересно, ваше высочайшее высочество, вы можете спросить у них, а сейчас — раздевайтесь!

— Что?

Он хотел еще что-то сказать, но не успел, его камзол буквально слетел с него, хлопая рукавами как крыльями, принц остался в одной жилетке.

О, Великий Мерлин, что я натворила! Зачем я согласилась шить ему платье для помолвки?

Он, он, он просто…

— Шьярд, не знаю, что со мной, но я просто не могу удержаться!

Он снова налетел на меня, схватил своими мощными руками с невероятными рельефными бицепсами, притянул, впечатал меня в себя беря в плен мои губы.

Глава 9

Опять?

Шьярд побери, да что же это такое? Великий Мерлин!

Он снова это делал!

Принц Александер, так его растак, Ферфакс опять меня целовал!

Негодя и предатель.

Мошенник.

Трус.

Нахал…

Страстно, огненно, горячо.

О, Моргана, как хорошо…

Я ему отвечала, и голове кружилась от знакомого аромата и вкуса, от его нежности и страсти, от моей капитуляции.

Нет, нет, я осознавала, что это не капитуляция вовсе, это ненадолго, это так, я пока позволяю ему делать это, но потом всё вернётся на круги своя и я буду неприступной, потому что у меня есть своя миссия и я ведь всё-таки ненавижу этого мерзавца! Но его поцелуй!

Мерлин, помоги…

Мы целовались и целовались.

Его губы ласкали мои, лобызая так умело и так откровенно, так чувственно, что я опять против воли проваливалась в прошлое, еще то, счастливое, незамутнённое знанием о его предательстве, споре, еще до того, как меня обвинили в государственной измене. Прошлое, в котором принц Александер признавался мне в любви.

— Лиана, я сгораю, с ума схожу, минуты без тебя кажутся вечностью, как пережить ночь, если я знаю, что ты не со мной, и долго еще не будешь со мной! Что нам делать?

— Пожениться скорее? — О, да! Тогда я именно так и сказала! Я была такой вот наивной глупышкой.

Сводная сестрица была права.

Я просто не осознавала размера своей наивности и глупости, и верила, что наследник престола возьмёт меня в жёны!

Нет, по происхождению, по древности моего аристократического рода, по влиянию его, тогда, когда моя бабушка была еще жива, как были живы дедушка, отец и мать, я вполне могла бы стать невестой принца, а затем и женой.

В моём роду была королевская кровь.

И было её достаточно.

Моя прапрабабка была дочерью короля из девятого королевства, сбежала с моим прапрадедом и сочеталась с ним узами брака у священного водопада и скреплял их союз дух Мерлина, который они вызвали вместе.

Другой прапрадед был младшим сыном короля первого королевства, встретил мою прапрабабушку, когда злая мачеха отправила её в лес собирать одолень-траву. Они в итоге собрали её вместе, одолели злую мачеху и поженились.

Были и другие важные предки, потомки самого Великого Мерлина!

Я гордилась своим родом, своей семьёй, и даже не думала о том, что для принца Коруны могу оказаться неподходящей невестой.

Глаза мне открыла мачеха, уже после, когда выставляла меня из родового замка с одним саквояжем.

— Глупая гусыня, неужели ты полагала, что Ферфаксы могут всерьёз думать о родстве с Дамиани? Ваш род давно уже утратил позиции. Дамиани — никто.

— Но ведь вы тоже теперь Дамиани, разве нет?

— Ах-ах, ненадолго! — посмеялась она и вытолкнула меня за ворота. — Прощай, идиотка! Не смей возвращаться, испепелю!

Позднее я узнала, что мачеха вышла замуж в очередной раз за богатого аристократа, который, к несчастью, вскоре после бракосочетания свалился с каким-то недугом. Он был скорее мёртв, чем жив, а мачеха снова играла роль безутешной жены тяжелобольного лорда.

Тогда я только подозревала, что именно мачеха была виновна в гибели отца. Возможно, она свела в могилу и деда, и бабулю. Хотя бабушка слыла очень сильной ведьмой, но она была уже немолода.

После изгнания я на многое стала смотреть иначе.

Я просто очень быстро повзрослела и лишилась иллюзий.

А сейчас… Сейчас я наслаждалась поцелуем ненавистного мне мужчины и думала о том, как же побольнее укусить!

— Какая же ты сладкая, малышка.

— Чего не могу сказать о вас.

— Что? — он замер, чуть отстранился. — Не понял?

— И понимать нечего, ваше высочество, «Корунский вестник» безбожно лгал, говоря о том, что вы обожаете профитроли. Вы, скорее, любите гренки с чесноком и селёдку с луком.

— Что? Ты… ты намекаешь, что у меня не свежее дыхание?

— Намекаю? — моя бровь поднялась настолько, что вылезла за пределы маски. — По-моему я говорю более чем прямо. Простите, ваше высочество, но давайте всё-таки вернёмся к вашему наряду на помолвку. У меня еще так много работы. Кстати,