Помощница некроманта - Елена Княжинская

Белла не стала злоупотреблять. Быстро помылась, переоделась и ушла в комнату. Закрыла дверь, легла, не раздеваясь, уткнулась лицом в подушку. От осознания того, что чужой человек, которому она доставила столько хлопот и не принесла пользы, проявил большее участие, чем близкие, слезы сами навернулись на глаза. Никто из родственников отца или матери не заступился за нее. Никто из старых друзей не попытался помочь. Все, кого она знала, кому верила, словно по волшебству забыли о ней, вычеркнули ее из своей жизни, будто боялись испачкаться.

Когда слезы иссякли, в душе воцарилась пустота, в голове не осталось мыслей. Но такое состояние не могло длиться вечно. Чтобы отвлечься и не думать о прошлом или будущем, Белла решила занять себя делами. Конечно, прежде следовало поговорить с Кристианом, узнать, что можно делать, а что под запретом, но предстоящий разговор пугал не на шутку, да и сам хозяин, не спешил начинать его.

Арабелла отправилась на кухню. В кулинарии она разбиралась довольно посредственно, но твердо решила быть полезной. С чего-то надо было начинать.

На кухне было по-прежнему чисто, тихо и пусто. В нижних шкафах обнаружились запасы муки, соли, сахара, круп. Ни яиц, ни мяса или рыбы не было и в помине. То ли вчерашняя кухарка потратила последнее, что было, то ли принесла с собой. Если верно второе, то бедняжку и вовсе жаль. Как нужно нуждаться в работе, чтобы, желая впечатлить кого-то своим мастерством, приносить с собой продукты?

Будь Белла хозяйкой, она ни за что не отпустила бы эту женщину. Теперь придется готовить самой или попытаться уговорить Кристиана вернуть кухарку.

Арабелла еще раз осмотрела ящики, но не нашла там даже перца, не говоря уже о других приправах. Подняла тяжелую крышку, утопленную в пол, зажгла свечу, заглянула в погреб. Даже спускаться не нужно было, чтобы понять: внутри ничего нет. Чем только питался некромант? Едой из таверны? А Дерк? Нуждался ли он в пище? Если нет, то как существовал?

Белла не видела Кристиана с того момента, как он показал ей комнату. Искать сама его не стала: всеми силами пыталась отсрочить предстоящий разговор. Вернулась в гостиную, убедилась в том, что хозяина дома там нет. Проверила, что все пуговицы высокого воротника ее блузки застегнуты, а ошейник надежно скрыт от посторонних глаз. Открыла дверь и тут же почувствовала чье-то присутствие за спиной.

Кожа покрылась мурашками. Белле не было нужды оглядываться, чтобы понять: позади стоял Дерк. Она медленно, боясь спровоцировать слугу, повернулась. Показала корзину и мешочек с деньгами. Кристиан так и не забрал монеты.

— Я иду за продуктами, — произнесла она едва не по слогам. — На рынок.

“Я провожу”, — беззвучно, одними губами ответил Дерк.

Взял корзину, распахнул дверь шире, пропустил Беллу вперед и рукой указал направление.

Более странного провожатого сложно было представить. Арабелла успокаивала себя только тем, что Дерк не стал бы вредить ей, не имея прямого приказа господина, а Кристиан уже доказал, что не желал ей зла. Если бы захотел избавиться, сделал это раньше, в бедном квартале. Эдриан с удовольствием помог бы.

Но и в том, что слуга был наделен разумом, свободой воли, тоже не приходилось сомневаться. Значит, осторожность не будет лишней.

Несколько поворотов, и Дерк вывел свою спутницу к рынку. Это место тоже было новым для Беллы. В прошлом ей не приходилось лично покупать продукты. Этим, как и составлением меню на день, занималась старшая кухарка. Матушка лишь одобряла его или вносила незначительные изменения.

Широкая утоптанная сотнями ног площадь была практически пуста. Торговцев после полудня почти не осталось. Большинство успело продать товар и разойтись по домам. Пришлось довольствоваться рыбой, судя по запаху, свежей, и последним пучком петрушки.

— Надо бы в следующий раз прийти пораньше, — сказала Белла, обращаясь больше к самой себе, но Дерк кивнул.

В последний момент девушка вспомнила о хлебе и попросила слугу проводить ее. Для того, чтобы общаться с ним, она поворачивалась и медленно проговаривала слова. Слышал ли он ее или нет, не знала. Сама читала по губам, когда Дерк отвечал ей. Чаще всего он лишь кивал, но в ответ на последнюю просьбу отрицательно покачал головой.

— Ты знаешь, где хлебная лавка? — уточнила Белла.

Кивок.

— Она еще работает?

Снова кивок. Видимо, при жизни этот человек неплохо ориентировался в городе.

— Ты проводишь меня туда?

Дерк снова покачал головой.

“Не могу. Она там. Не должна… Не могу”.

Белла поняла слова, но смысл сказанного никак не укладывался в голове. Неужели Дерк, по сути своей, умертвие, кого-то боялся? Был ли то человек из прошлого или воспоминания, что не давали ему покоя? Что держало его здесь — долг, привязанность или воля Кристиана?

Как мало она знала о призраках, умертвиях и прочих сущностях. Прежде ей и в голову не приходило интересоваться подобным. Во время суда стало не до того. На каторге осталась только одна цель — выжить. Белла вдруг поймала себя на мысли, что эта тема действительно интересна ей. Подобные тайны пугали до дрожи и в то же время влекли ее. Быть может, темная магия Теруса и правда не была чужда ей?

— Можешь хотя бы показать, куда идти?

Дерк кивнул. Присел на корточки. Не боясь испачкаться, пальцем начертил на земле схему, стер, начертил снова. Посмотрел на свою спутницу снизу вверх.

— Я не понимаю, — призналась ему Белла. — Можешь довести хотя бы до улицы, на которой находится лавка, или до двери? Постоишь снаружи, пока я все куплю.

Слуга ничего не ответил. Поднялся, опустил капюшон еще ниже, махнул рукой.

Они вышли с рынка, повернули налево, в тень. Чем явственно чувствовался запах свежего хлеба, тем медленнее шел Дерк. Дойдя до места, остановился в нескольких десятках шагов, повернулся так, чтобы видеть витрину, но остаться незамеченным.

У каждого свои тайны, подумала Арабелла. Толкнула дверь. Подвеска с колокольчиками тут же возвестила о ее приходе мелодичным перезвоном. Из-за прилавка выглянула миловидная девушка. Поправила косынку, пытаясь спрятать светлые непослушные волосы.

— Добрый день, госпожа! Что желаете? Хлеб, сдоба, ягодное пирожное, пироги с яблоками и грушами. — Она обвела рукой прилавок. Приветливо улыбнулась, но глаза выдавали печаль, что прочно поселилась в ее душе. — Все свежее. Можете попробовать.

Белла улыбнулась в ответ. Говорить с человеком, который ничего не знал о ней, о ее положении, оказалось легко и приятно. Мысль о сословном неравенстве далеко не сразу пришла ей