Вредный босс на Новый год - Лана Пиратова

И знакомый голос:

— Вот это поворот! Так меня ещё никто не встречал!

15. Освобождение

Забываю о холоде и предпринимаю ещё одну попытку выбраться из западни, в которую сама же себя и загнала.

Кручу попой. И, конечно, бесполезно.

— Воу-воу, Банникова! Полегче! — этот наглец откровенно ржёт надо мной.

— Слушай, Серов! — говорю я. — Просто вытащи меня отсюда!

Интересно, конечно, каким образом он тут оказался, но сейчас важнее другое. Надо же как-то выбираться!

— Ты зачем туда полезла-то? — голос Серова уже ближе.

— Вылезти хотела, — бурчу я себе под нос.

— А? Не слышу?

Ну, правильно. Разумеется, он не слышит.

— Свежим воздухом подышать захотела! — ору я.

— И как? Надышалась, смотрю? — он всё так же смеётся надо мной.

Открываю рот, чтобы возмутиться, но тут же чувствую, как меня за попу трогают.

— Эй, ты чего там? — опять пытаюсь вылезти.

— Не дёргайся. А то промахнусь! — смеётся Серов.

Да что он там задумал-то? Хотя, зная его, вариантов не много!

— Отойди от меня! — и я начинаю лягаться ногами, пытаясь попасть в него.

— Ты чего? — кричит он. — Ай! Ты чего, Банникова?!

— Даже не думай об этом, Серов! Ну, погоди! Вот, я вылезу!

— Ну-ну! Давай! Я тогда со стороны посмотрю, как ты вылезать-то будешь!

Блин.

— Слушай, Максим Ильич, — называю его не по фамилии и даже, как мне кажется, с небольшой нежностью в голосе. — Вытащи меня, пожалуйста. Я замёрзла.

— То-то же, — фыркает он. — Тогда смирно сиди. То есть стой. Тьфу. Лежи. В общем, не двигайся!

Смотрю в забор и сжимаю губы, чтобы не накричать опять на него. Потому что его руки нагло ощупывают мою попу. Вот, нафига, спрашивается?!

— Долго ещё? — не выдерживаю, наконец.

— Надо всё рассчитать.

— Да, что там рассчитывать-то?! Просто толкни меня! Ну, протолкни и я вылезу! Всего делов-то! Никакие расчёты не нужны! Ты издеваешься, Серов?

— Выдохни, Банникова! — командует он.

И я послушно выдыхаю и задерживаю дыхание. И прямо чувствую, как, уперевшись обеими ладонями в мои ягодицы, Серов и правда толкает меня.

Но толку от этого мало.

— Слушай, — кричу я ему, — может, наоборот, внутрь меня попробовать затащить? Я же с этой стороны у́же!

— Думаешь?

— Да в смысле! Тащи, говорю!

И он хватает меня за щиколотки и начинает тянуть на себя. Я ещё раз максимально выдыхаю.

Ну же! Да блин! Ну, не могла с так застрять!

Делаю вдох и чувствую опять толчок в попу.

— Сейчас вытолкнем, Банникова! — и сильный толчок.

Я даже вскрикиваю.

— Ииии эх! — голос Серова и толчок.

Я лишь испуганно моргаю. Даже если предположить, что ему удастся вытолкнуть меня, то с толчками такой силы я могу запросто в забор влететь!

— Серов, ты чего? — облизываю обветренные губы, когда толчки становятся чаще и сильнее. — Серов, мать твою! Ааааааа!

И со следующим толчком и моим криком я вылетаю из окошка. Вместе с рамой.

Приземляюсь в сугроб. Опять.

— Получилось! — слышу сверху довольный голос Серова.

Приподнимаюсь и поворачиваюсь. И вижу его улыбающуюся физиономию в отверстии, где раньше было окно.

— Ты что же наделал? — шепчу, выплёвывая снег. — Окно…

Он исчезает, но через мгновение предстаёт передо мной. Протягивает мне руку и помогает встать.

А на талии у меня так и висит оконная рама.

— Хорошо хоть не порезалась! — говорит Серов.

И правда. Удивительно, что меня осколками стекла не задело.

Одним движением Серов ломает раму и я получаю долгожданную свободу.

— Банникова! Я и забыл, как весело с тобой! — ржёт он.

— Ддда ппппошёл ттттты, — бурчу я дрожащими от холода губами.

Обнимаю себя.

— Ты замёрзла, что ли?

Догадливый, блин!

— Пошли в дом! Быстро-быстро! — и Серов толкает меня к двери и потом заталкивает в дом.

Но там тоже прохладно. Ведь вместо окна теперь дыра! И даже снег залетает.

— Погоди-ка, — говорит он, встаёт на стул и затыкает отверстие, где раньше было окно, какой-то красной тряпкой. Покрывалом, наверное.

И в домике сразу темно становится.

— Серов… — начинаю я, но он включает фонарик на телефоне.

— Так, надо согреться, Банникова. А то ещё заболеешь! Как такого ценного работника терять? — усмехается он.

— Ттттты его уже пппппотеряллллл, — я всё ещё заикаюсь от холода.

— Чего там бурчишь? — спрашивает он и достаёт откуда-то бутылку. — Блин, стаканы забыл! Давай так, из горла!

— Ты чего? — моргаю и удивлённо таращусь на улыбающееся лицо Серова. — Я не буду с тобой пить! Особенно из горла!

— Умереть хочешь?

— Чего?

— Если не выпьешь сейчас, то подхватишь воспаление лёгких. Попадёшь в больницу и умрёшь! — выдаёт скороговоркой он. — Пей! Нечего на меня ещё и смерть твою вешать! Мне девственности хватило!

— Чего? — непонимающе смотрю на него.

Что он несёт?

А Серов тем временем откупоривает бутылку и протягивает мне.

Пить мне с ним вообще не охота, но блин! А если и правда замёрзну?

Только глоточек.

Хмурюсь и зло выхватываю у него бутылку. Принюхиваюсь и несмело подношу к губам. Пробую, но в этот момент Серов подхватывает бутылку и заставляет меня сделать несколько глотков. И ещё несколько проливается прямо на шкуру выхухоли.

Кое-как убираю ото рта бутылку и откашливаюсь, чтобы возмутиться.

— Ты… — успеваю произнести я, когда он вдруг резко хватает меня за затылок и со всей силы впечатывается в мои обмороженные губы своими горячими губами.

16. Переодевание продолжается

— Ты спятил? — толкаю его от себя и облизываю губы.

А потом ещё и ладонью их вытираю.

Круглыми глазами смотрю на сидящего рядом и усмехающегося Серова.

— Это терапия! — отвечает он.

— Чего?

— Терапия. От холода. Комплексный подход. Ну, и вместо закуски, так сказать! Закусить же нечем! А то ещё напьёшься и приставать начнёшь!

— Ты реально спятил, — произношу серьёзно. — Никогда так больше не делай. Понял?

— Ну, ещё скажи, что тебе не понравилось! — ухмыляется Серов.

— А что должно было измениться за это время? — строго смотрю на него. — Мне и тогда не понравилось, и сейчас.

— Врёшь.

— Думай, что хочешь!

— Давай ещё раз проверим! — и он снова тянется ко мне губами.

Ну, что за нахал! Я и забыла, какой он! Ничуть не изменился!

— Обойдёшься, — отмахиваюсь от него и встаю.

Пора уходить. Слишком много Серова в моей жизни.

Поправляю на себе костюм выхухоли и моя рука замирает сбоку. Блин.

Опускаю взгляд и понимаю, что костюм выхухоли на мне порван. Разодран буквально. Сразу-то я не заметила! А теперь кручусь вокруг себя. И Серов начинает ржать.

— Ахахаха! Растерзанная выхухоль! Кто это тебя так? Медведь?

— Замолчи! — цежу зло на него. — Это всё из-за тебя!

— Ну-ка? — разваливается на стуле