(древняя) Душевная хозяйка Темного лога - Елена Соловьева

собирался воскрешаться. Не только в том светильнике, к которому притронулась. Но и во всех остальных. Напрасно я больше десяти минут гипнотизировала их взглядом. Чуда не случилось.

— Видимо, я и магия — вещи несовместимые, — призналась я вслух.

Решив не тратить время попусту, вернулась к делам насущным. Привести дом в порядок сейчас задача более важная, чем разбираться с паучьей магией.

На втором этаже располагались спальни. В первой, самой просторной, стояла огромная кровать с балдахином, украшенным странными узорами, которые словно двигались при определенном освещении. В углу я заметила старый сундук, покрытый пылью, с замысловатым замком, который никак не поддавался моим попыткам его открыть. Точно заколдованный.

Поразмыслив немного, решила оставить сундук в покое: не стоит торопиться с тем, что явно не предназначено для чужих глаз.

Перейдя во вторую спальню, я замерла на пороге. Здесь все было иначе: светлые стены, изящная мебель из светлого дерева, на подоконнике расставлены горшки с засохшими растениями. Казалось, что комната ждала своего хозяина много лет, храня память о прежнем уюте. Именно здесь я и решила обосноваться. Но для начала — навести порядок.

Первым делом взялась за засохшие растения на подоконнике. Каждое прикосновение к сухим стеблям вызывало легкую грусть: когда-то они были живыми, дарили этой комнате частичку природы. Я аккуратно вынула их из горшков, собираясь позже высадить новые, свежие растения.

Постель оказалась покрыта тонким слоем пыли, и я принялась за уборку. Шкаф, обитый светлым деревом, приятно скрипнул, когда я открыла дверцы. Внутри обнаружились несколько старых платьев, аккуратно развешанных на вешалках, словно их хозяйка ненадолго отлучилась и вот-вот вернется.

Точнее, вернулась. Но уже совсем другой.

Я была уверена, что эта комната некогда принадлежала Пареске. Неудивительно, что обнаруженные в шкафу вещи пришлись мне впору.

В углу комнаты стоял небольшой секретер. Его поверхность была покрыта замысловатым узором из царапин, оставленных временем. Я провела по ним пальцем, размышляя о том, кто мог их оставить. Возможно, это были следы чьих-то торопливых записей или нежных прикосновений.

Вскоре комната засияла чистотой.

Я подняла в спальню чемодан, привезенный из поместья Уротона. Осторожно развесила платья на деревянных плечиках, а нижнее белье и ботинки разложила на полочках. И вдруг на самом дне чемодана заметила аккуратно сложенные холщевые мешочки. А в них — семена.

— Вот так находка! — обрадовалась я, уверенная, что это служанка незаметно подложила именно то, о чем я просила. — Спасибо тебе огромное!

Эта женщина долгое время провела в Темном логе и наверняка знала, что можно здесь вырастить. А я — нет. Представления не имела. Больше того, семена не походили ни на что, виденное мною ранее. Горстка одних напоминала маленькие серебристые звездочки с острыми краями. Другие выглядели как крошечные кристаллы горного хрусталя, каждый с идеальной гранью. Были и такие, что напоминали темные, почти черные семена с причудливыми узорами на поверхности — казалось, что в них заключены древние руны.

Я осторожно высыпала содержимое одного из мешочков на ладонь. Семян было ничтожно мало, но все они были на удивление тяжелыми для своего размера, точно в каждом таилась неведомая сила. От них исходило едва заметное сияние, а воздух наполнился необычным ароматом: смесью влажной земли и чего-то совершенно едва незнакомого, словно стертого из памяти по прошествии долгого времени.

— Что же это будет? — прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал легкий холодок.

Найденные горшки пригодились как нельзя лучше. Для начала я решила посадить семена именно в них. А о том, что вырастет, оставалось только гадать.

Когда осталось посадить последние три семечка, в спальне объявился Дрим. Подпрыгивая на мохнатых лапках, паук направился прямиком к горшкам и начал в них рыться. Выковырял одно из семян, раскрыл рот…

— Не смей! — рассердилась я и бросила в проказника тряпкой. — Семян без того мало, нельзя их есть. Фу!

С трудом, но мне удалось выгнать Дрима из спальни и прикрыть за ним дверь. Не хватало еще, чтобы он слопал одну из главных возможностей выжить в Темном логе.

Кстати, о еде.

Заработавшись, я совершенно забыла об этой насущной проблеме. Только несколько раз пила воду из обнаруженного неподалеку от дома колодца. Не хватило даже времени обследовать огородик. Сумерки опустились внезапно, словно некто невидимый накрыл Темный лог плотным черным одеялом, с нарисованным на нем месяцем и необычайно крупными и яркими звездами. Рыскать за пределами дома по темноте я не рискнула. Но когда вошла в гостиную, обнаружила на столе необычное угощение. На блюде покоился не то мясной рулет, не то внушительная домашняя колбаска, источавшая соблазнительный аромат копченого ореха и пряных трав. В этот момент я поняла, как сильно проголодалась.

Консистенция блюда уникальна: снаружи хрустящая корочка с нотками карамелизированного меда, а внутри нежное, тающее во рту мясо с легкой ореховой текстурой. При надкусывании из разреза вырывается пар, а на языке раскрываются многослойные вкусовые оттенки: сначала сладковатый привкус лесных ягод, затем — пряное послевкусие с едва заметной горчинкой редких горных трав. Ничего подобного я прежде не пробовала.

— Налетай, пока горячее. — Кусочек достался и Дриму.

Того, кто принес угощение, как и в прошлый раз, не обнаружилось. Это настораживало и даже немного пугало. Вряд ли бы я не заметила громадного паука в доме. Неужели Максимус может быть невидимым?

Стараясь не думать о последнем, я поднялась в спальню и отключилась, едва голова успела коснуться подушки.

Проснулась на рассвете. От громкого стука в дверь.

— Что, опять?! — забеспокоилась, открывая глаза.

К счастью или несчастью, но в замок Уротона меня не перебросило. Пробудилась я все там же, где и засыпала. А в дверь барабанил незнакомый мужик. Довольно привлекательный, несмотря на то, что хмурый и всклокоченный. Его длинные, распущенные по широким плечам ультрамариновые волосы идеально сочетались с лунной белизной кожи. Фиалковые глаза сверкали недобрым огнем, словно два драгоценных камня, в которых отражалась буря. Его одежда — кожаный камзол, расшитый серебряной нитью, и узкие брюки, заправленные в высокие сапоги — выглядела дорого и со вкусом, несмотря на легкие потертости и складки. Как будто все это долго и без дела пылилось в сундуке. А вот сегодня пригодилось.

Так, погодите-ка…

— Максимус?! — обалдела я от собственной догадки.

— Он самый, — прозвучало в ответ не слишком дружелюбно.

Вся ситуация подозрительно напоминала первое пробуждение в новом мире. Максимус, как и Уротон, смотрел на меня с осуждением и недовольством. Словно я и ему изменила. Но