(древняя) Душевная хозяйка Темного лога - Елена Соловьева

«Твои слова ничего не меняют», — прозвучал могучий голос Максимуса в моей голове. Серебристые узоры на брюшке замерцали ярче, словно отражая внутреннее раздражение.

— Послушайте, — я постаралась говорить как можно спокойнее, хотя сердце колотилось как безумное, — я не собираюсь мешать вам. Могу жить в доме, могу в сарае, могу даже в лесу построить шалаш. Только дайте мне возможность остаться здесь.

Завораживающие, гипнотические глаза паука продолжали пристально изучать меня. Я чувствовала, как его присутствие заставляет меня испытывать все большее волнение. Некий необъяснимый трепет, который вытеснил собой суеверный страх

«Ты думаешь, что твои человеческие проблемы должны нас волновать? — его голос в моей голове звучал все так же бесстрастно. — Мы не вмешиваемся в дела людей, но и не позволим им вмешиваться в наши».

— Понимаю, — я сглотнула ком в горле, — но ведь можно найти компромисс? Я буду вести себя тихо, обещаю. Буду помогать по хозяйству, если нужно. Могу даже паутину сплести, если попросите!

Последняя фраза вышла немного истеричной, и я тут же об этом пожалела. Максимус издал звук, похожий на усмешку — тихое вибрирующее шипение.

То, что у паука есть чувство юмора, дало мне новую надежду.

— Может быть, вы примете человеческий облик, и мы обсудим все вопросы в иной обстановке? — предложила я. — Например, за чашечкой чая. Вы пьете чай, Максимус?

Не знаю, что его спровоцировало, предложение испить чая или перекинуться человеком, но Максимус отреагировал молниеносно. Вскинув переднюю ногу (или это рука?), он едва ощутимо, почти нежно коснулся коготком моей щеки.

Глава 9

Стыдно, волнительно и страшно.

От переизбытка эмоций я банально свалилась в обморок.

А очнулась уже внутри дома, на первом этаже. Я лежала на низком диванчике, под головой — подушка. А на лице… Что-то мягкое, наподобие кисточки для рисования, касалось моего лба. Касалось в определенном успокаивающем ритме. Задрав голову, я увидела в изголовье Дрима. Это он, коварный паучок, трогал меня и таращился всеми своими глазами.

— Брысь!.. — скомандовала я.

Впрочем, без особой злости. Уж не знаю, по какой причине, но этот хулиган привязался ко мне, как к хозяйке. Наверное, потому, что в этом мире я была единственной, кого он знал. Но это не значит, что я простила ему поступок. Ведь это из-за него мы оба оказались здесь.

Кстати, насчет здесь.

Внутри дома паутины было мало, что порадовало меня неимоверно. Зато пыли, грязи и различного хлама — хоть отбавляй. Дому требовалась генеральная уборка. А еще — капитальный ремонт. Это было заметно невооруженным глазом.

Я медленно поднялась с диванчика, опасаясь головокружения и слабости. Но ни того, ни другого не обнаружила. Чувствовала я себя на удивление прекрасно. Не то все дело в молодом теле, не то в крепком сне. На диванчике я пролежала достаточно долго: за мутными окнами давно рассвело.

Оглядевшись по сторонам, я заметила, что комната была просторной, но совершенно неухоженной. Сломанная мебель валялась в углах, покрытая толстым слоем пыли. На полу виднелись следы давнего потопа, а обои местами отклеились и свисали лохмотьями. В углу громоздилась гора немытой посуды, а на столе лежало то, что заставило меня удивленно хмыкнуть. Кусок окорока, два сваренных вкрутую огромных яйца странного сизого оттенка и еще теплый чайник с травяным чаем. Приподняв крышечку, я вдохнула совершенно удивительный аромат, отдаленно напоминавший мелиссу и перечную мяту.

Неужели это подарок Максимуса?

В честь моего прибытия?..

Верилось с трудом. Но против фактов спорить бесполезно. Кто-то же перенес бессознательную меня на диван, уложил и приготовил завтрак. Не думаю, что пауки решили меня отравить. К чему бы? Если бы решили избавиться от непрошенной гостьи, избрали иной способ.

— Значит, мне разрешили остаться, — произнесла я вслух. — Что ж, спасибо.

Никто не отозвался.

Максимуса и его сородичей в доме не наблюдалось. Не скажу, что меня это расстроило. Скорее наоборот, порадовало. Мне дали шанс, а это уже что-то. Главное, продержаться. Не вмешиваться в чужие дела и не мешаться под ногами — это я могу. Пришлось научиться, чтобы не оттолкнуть от себя ни детей, ни внучку. В последние годы я только и делала, что сидела в уголке, пряла или вязала. Как паучиха…

Последнее сравнение вызвало у меня истерическую усмешку.

Довольно странно сравнивать себя с тем, кого боишься больше всего на свете. Но не более странно, чем очутиться в чужом мире и чужом теле. Если я смирилась с последним, то, может быть, и с пауками найду общий язык. А вообще: чем реже сталкиваюсь с ними, тем лучше. Наверное.

Уротон утверждал, что я должна убедить арахносов остаться в Темном логе. Но на вопрос, каким образом это сделать, не ответил. Полагаю, потому, что сам не знал. Он изначально задал своей жене невыполнимую задачу, надеясь, что она сгинет. Не знаю, кем была настоящая Пареска и какой имела характер, но я собираюсь выжить во что бы то ни стало. Вряд ли изменю Темный лог и, тем более, заставлю пауков его полюбить, но навести порядок в доме мне ничто не мешает.

Странный запах витал в воздухе: смесь затхлости и чего-то сладковатого. Я осторожно подошла к окну и попыталась его открыть, но его заело. Пришлось приложить немало усилий, чтобы впустить свежий воздух в затхлое помещение.

— Опять ты? — строго спросила я, заметив Дрима. Он сидел на комоде и внимательно наблюдал за моими действиями. — Почему ты на меня так странно смотришь? Ни разу не видел уборку? Я не собираюсь жить в свинарнике!

Вместо ответа Дрим спустился вниз, добежал до столика с завтраком и запрыгал по нему радостно.

Потрясающе!..

Он уверен, что он мой питомец, которого я теперь обязана кормить?

С другой стороны, паучишка прав: прежде чем браться за работу, стоит подкрепиться. Пока чай не остыл.

Дрим оказался невероятно прожорливым, невзирая на малый размер. Слопал ровно половину окорока и закусил яйцом. Последние, к слову, оказались довольно приятными на вкус, невзирая на подозрительны внешний вид.

— Раз ешь как взрослый, то и помогай так же, — зачем-то сообщила я Дриму.

Хотя, разумеется, совершенно не ожидала, что паук будет помогать. Да и что он может? Только кусаться и шкодить. Большего от него вряд ли можно добиться.

Сытный завтрак благотворно сказался на моем настроении.

Через