Паулина. Начать сначала - Елена Алеева

— А река? Ну, рыбу тоже можно в реке ловить? Много ее там? — рыба тоже хорошее подспорье.

— Да много. Токма течение ужо очень сильное, да и вода стылая, даже наши мужики в ту реку не суются. Токма сети портить, да с горячкой слечь, — отмахнулся староста и зря.

Если течение сильное и вода холодная, то река горная, а это значит, что и рыба в ней может быть из лососевых пород. А это уже совсем другой коленкор. Речную — то на зиму не засолишь, а вот красную….

— А что с дровами? — меня волновал еще один вопрос, — Неужели, Местич и правда заставляет покупать у него дрова?

— Пошто, заставляет? Хочешь бери, не хочешь, езжай в дальний лес, да сам руби.

— В дальний лес? — переспросила я.

— Ага, за горбушкой, — повторил он слова Альмы.

— А там чьи земли? — подозрительно спросила, мало ли, не попадешь под гнев своего хозяина, так тамошний накажет.

— А почем я знаю. Да только хозяина им нет сколько себя помню. Но не всяк сунется туда, нехорошее то место. Правда, али нет, но слышал еще от своей бабки, что духи там обитают злые. Много в том месте людей пропало. Некоторые наши ездят туда за дровами, да за хворостом. Пройдут по краю и быстро назад вертаются. Пока, вроде, все живы.

Ну, этими байками меня не запугать. Была я на той стороне и ничего. Даже ночь, правда, в пещере провела. А может и не одну. Сколько там до меня Паулина чалилась. Да и через лес она ведь, как — то шла.

— То есть там можно и охотиться и хворост собирать. А что на счет бревна? Где вы берете брус на постройку домов? — продолжила я свой допрос, не оставляла меня мысль о бане.

— Ишь какая шустрая! Вопросы из тебя льются, как из той кадушки вода. У соседей, тама боярин лесом торгует, так вот у него и берут, коли надо. А деньги — то у тебя есть, на брус тот? — усмехнулся в усы староста.

— Будут, — уверенно произнесла я, — а сколько на небольшой дом бруса надо? И денег? — я же совсем не знаю ничего о денежных единицах. Купюры или монеты, достоинства, да и соотношение цен…

— Небольшой, как… этот? — огляделся староста, — Чуть меньше двух злотых …

— Два золотых, — повторила я и расстроилась. Ну и что мне дает это знание? Если я понятия не имею сколько стоит, например, хлеб или молоко или…

— Да, а чаво ты хотела, брус, работа, плотники, кровельщики… Не сама же будешь дом ставить, — продолжал староста, заметив мою задумчивость

— Дом? — растерянно повторила, совсем потеряв нить разговора, за своими мыслями.

— Так про дом же вроде говорили, — растерялся староста.

— Нет, про баню… — задумчиво проронила я.

То есть баня выйдет дешевле. Дом у малышни хоть и небольшой, но баня будет в половину меньше.

— Баню? А энто, чаво за невидаль?

— Баня, помывочная, купальня… — равнодушно пояснила я.

— Етить! Купальня… Где слов — то таких набралась? Чай не в боярских хоромах живем, откеда у нас купальни? — захохотал староста.

— А, что, в боярских хоромах есть купальни? — с любопытством спросила, что-то не припомню, чтобы у Паулины купальня была. Хотя, была небольшая комнатка… с тазом. Ну, понятно. Такая купальня и у нас имеется, вон, у печки стоит.

— Ермей, а за сколько можно купить кринку молока? — решила зайти издалека, правда, сомневаюсь, что это поможет.

— Так, медяка хватит. Токма чаво покупать, можно же и на продукты сменять. Вон, у Параськи корова, а у Ганики куры, так одна молоко, а другая ей яйцев. Мало у кого здесь деньжата-то водятся. Но и такие, мал-мала имеются.

Здорово! Вот только мне не на что выменять ни молоко, ни яйца.

— А в город часто ездите? — мне бы все-таки в город, там я точно смогу разобраться с ценами, а иначе, туго придется.

— Так вот послезавтра и поедем Симон свой мед повезет, Талан железяки свои а, Парун табуретки, да столы, Мод корзины плетеные, а Гору свои горшки, да посуду.

— А можно мне с вами? — осторожно спросила, только бы не отказал.

— А чаво ж нельзя? Товар ты не везешь, отдельная телега табе не нада, а одна место много не займешь…

Не успел староста произнести последнее слово, как в двери снова появился гость. Я оглянулась на малышей, которые на протяжении всего нашего разговора тихонечко сидели рядом со мной, но стоило новому персонажу появиться, Альб снова прижался ко мне.

— Паулина, — тихонько позвал меня добрый молодец, но стоило ему войти, как увидев старосту, замер на полпути.

— Торин, а ты никак избой ошибся? Хороший первач у Расько, — заржал староста.

А вот парень в лице изменился. Расстроился, наверное, бедный, не ожидал увидеть здесь старосту.

— Принес? — я подошла к нему и взяла из рук узелки.

— Печь там, будь добр, помоги растопить, мне детей помыть нужно, — ласково улыбнулась застывшему истуканом парню, а сама к столу, первый узелок развязала… а там, в самодельной деревянной коробочке разные семена, разделенные ячейками. Здорово придумали.

— Ты мне что, все что было принес? — испугалась я, решив, раз в коробке они хранились, так он ее всю и прихватил. Не хватало мне только разнос от его родителей получить, а что хуже, еще и в воровстве обвинят…

— Нет… как просила, по чутку, — оглянувшись к нам от печи, бросил Торин, подозрительно поглядывая на старосту.

— А ты шустра, девка, — наклонившись к столу, шепнул староста, — быстро завидного жениха в оборот взяла. Эдак, он телком на поводке у табе будет бегать. Еще ни одна девка его печь топить не заставляла.

И снова заржал, чем опять привлек внимание парня к нам. Но мне сейчас было не до того, я пыталась понять, что за семена это. Ладно, потом у Альмы спрошу. А вот во втором узелке были… капустные кочерыжки. Целых четыре штуки! Целое богатство!

Если бы не староста, я бы точно расцеловала Торина.

— Ладно, посидели, пора