Истинно по-драконьи - Наталья Сергеевна Филимонова

…Вот интересно, место обитания драконов правильнее будет назвать серпентарием или террариумом? Рептилии все-таки… главное, вслух этого не ляпнуть!

*

Братца-блондина зовут Гарет. Теперь-то у меня нет шансов это забыть!

Вся беда в том, что его посадили рядом со мной, я оказалась как раз между ним и старшим из драконов. И Гарет решил… может, экстренно проверить, не его ли я случайно пара? Черт его знает.

В общем, попросту говоря, очень скоро я обнаружила, что меня банально клеят! Кое-что можно было списать на галантность – например, когда Гарет все подкладывал мне на тарелку лучшие куски или делал витиеватые комплименты. Но еще он постоянно будто невзначай трогал мою руку, а то и задевал бедром – и могу поклясться, что изначально он сидел не настолько близко! Склонялся к уху, чтобы что-то пошептать, прикасаясь к нему губами. Ничего особенного вообще-то – опять комплименты, или подсказки, какую вилку использовать для очередного деликатеса, или даже давал краткие характеристики членам семейства. Но выглядело это… довольно интимно.

А вот двое темноволосых кузенов, сидевших рядом с Рейно, мне даже, пожалуй, понравились. Один из них оказался холостым, второй – помолвленным, но который из них кто, я бы и под дулом пистолета не определила, потому что они были близнецами. Интересно, а как невеста своего отличает? Вместе с рыжим Рейно братцы-близнецы составляли троицу балагуров, которые единственные разряжали наэлектризованную атмосферу за этим столом. Они беззлобно подшучивали над всеми подряд, но обижаться на них было невозможно.

И почему меня не могли посадить с ними! Пока из всей семейки Рейно мне симпатичнее всех. Не без местных закидонов, конечно, но с ним вполне можно иметь дело. Да и чувство юмора у него имеется, а это для меня немаловажно.

Единственная общая деталь во внешности всех драконов – золотистые глаза и зрачок, иногда вытягивающийся в тонкую линию.

– Ройса Анастасия, брат сказал, что у вас должен был состояться светский дебют? – Джаред, повернув голову, впервые после представления обратился ко мне.

Я едва вилку не уронила. Вообще с этими их светскими беседами за столом нормально поесть невозможно! Я едва успевала замечать, что там подают, пока меня успешно отвлекали, а блюда уже менялись.

Все остальные, к слову, есть вполне успевали. Это я сегодня за главное развлечение – меня о чем-то расспрашивают непрерывно. И как, скажите на милость, отвечать на вопросы вроде “Как мне новый мир” или “Как мне фамильный замок”? Мира я толком не видела. А замок вообще отличный, только я предпочитаю не запертые снаружи помещения.

Я вопросительно обернулась на Рейно. Это он так, что ли, сказал? Хмм… наверное, я слишком эмоционально рассказывала про свою выставку, если сути он при этом так и не уловил.

– Боюсь, ваш брат неверно меня понял. Вы украли меня с моей персональной выставки. Я художник.

Драконы недоуменно запереглядывались.

– Вы устраивали… благотворительное мероприятие? – осторожно уточнила мать драконов.

Я закатила глаза. Да-да, я уже усвоила, у них тут – при всех наличествующих благах цивилизации – до женской эмансипации еще далеко. Уж не знаю, обстоят дела так только в аристократической среде и конкретно у драконов или везде и у всех, но факт остается фактом: искусством заниматься могут только мужчины. Во всяком случае, только их работу и считают искусством.

Дамам позволительно рисовать акварельки. Ну, если вышивать не умеют. Особенно хорошо, если умеет и вышивать, и рисовать, и музицировать! Но как бы талантлива ни была та дама, играть она будет только на званых вечерах для гостей, а свои акварельки вешать в собственной гостиной. Настоящие концерты и выставки – для “настоящих” же художников и музыкантов. Правильного пола, ага.

– Нет, я надеялась продать часть работ, а если повезет – заинтересовать прессу, – отвечала я, как могла, спокойно и нейтрально, однако обеих тетушек, казалось, сейчас удар хватит. Это при том, что тетушки из всех женщин отнеслись ко мне лояльнее всего с самого начала. Даже как будто льстили и пытались понравиться.

– Вы… торговали?! – с тщательно отмеренным ужасом уточнила леди Таэрис. Звучало это так, как будто я собственным телом торговала, не меньше. Я это чуть было вслух не ляпнула… но вовремя прикусила язык.

А ведь ей можно только посочувствовать, пожалуй. Я в ее представлении – буквально девка с улицы, никак ей не ровня. Никаких манер, сомнительное происхождение, полное пренебрежение к местным традициям. Если здесь есть понятие приданого, то и тут мимо – я явилась, считай, без штанов, даже платье на мне – и то от щедрот хозяев замка. И при этом могу оказаться парой одного из ее сыновей. И ей придется с этим смириться. Даже радоваться, что сыну такое счастье выпало и внуки будут сильными – что бы она ни думала обо мне самой. Да бедная женщина и так держит себя в руках, как может! Прямо захотелось ее утешить и сказать, что и сама не горю желанием с ее отпрысками связываться. Эх, все равно не поймет, а то еще и оскорбится.

В общем, пришлось в самых общих чертах рассказывать о своем мире, особенно упирая на равноправие, отсутствие сословных и расовых различий и прочие достижения гуманизма. Пожалуй, даже изрядно приукрасила действительность – у нас тоже далеко не все и не везде так радужно, но об этом пришлось бы целую лекцию устраивать.

Дамы ахали и охали, решив к концу моего рассказа, что мой родной мир – ужасное место, а люди в нем совершенно лишены стыда. Неожиданный вывод. И это я им даже о различиях в моде не упоминала!

Пока я распиналась, принесли десерт. А я, между прочим, при всем застольном изобилии и поесть толком так и не смогла до сих пор!

– Теперь мне становятся понятнее истоки вашей очаровательной непосредственности, – Гарет снова жарко зашептал мне на ухо, склонившись так близко, что еще чуть-чуть – и я окажусь у него на коленях. Ну или он у меня.

Надо сказать, все время, пока он технично придвигался все ближе ко мне, я, стараясь действовать так же незаметно, потихоньку отодвигалась. Непростое упражнение, хочу заметить! Попробуйте, не прерывая разговора, незаметно передвинутсья вместе с тяжелым стулом, да еще так, чтобы не заскрежетать им по полу! Но кое-как мне это все же удавалось.

Сейчас, когда блондин в очередной раз притиснулся ко мне, да еще и наклонился, я, резко выдохнув, положила приборы, подхватила стул,