Последний танец Снежинки - Тина Солнечная

Я кивнула, чувствуя, как улыбка расползается на моём лице.

— Вот так гораздо лучше. Теперь звучит… теплее.

Калеб рассмеялся тихо, но искренне, и это смягчило напряжение, которое всё ещё держалось между нами.

— Но только наедине, — добавил он. — В участке — никакой фамильярности.

— О, не сомневайся, лейтенант, я соблюдаю правила, — парировала я с притворной серьёзностью, что заставило его снова улыбнуться.

Он шагнул ближе, его рука чуть коснулась моей щеки, а взгляд стал глубоким, как тёмные воды.

— Ты заставляешь забывать, почему эти правила вообще существуют, — тихо сказал он.

Моё сердце забилось быстрее, но я сохранила внешнее спокойствие, подняв подбородок.

— Тогда не думай о них. Хотя бы сейчас.

Он не ответил, только снова склонился к моим губам, и в этом поцелуе было что-то новое. Нежное, неторопливое, почти интимное.

Когда он отстранился, я улыбнулась.

— Так-то лучше, — сказала я тихо, глядя прямо в его глаза.

— Так-то лучше, — согласился он, его голос был чуть хрипловатым, и внутри снова начал закручиваться узел желания.

Калеб отступил, снова обретая свою привычную сдержанность.

— Думаю, на сегодня нам стоит остановиться, — сказал он, его голос был мягким, но уверенным.

Я кивнула, соглашаясь с ним. Конечно, я бы с удовольствием продлила этот момент. Он был такой уютный и… немного семейный. Но Калеб прав. Всего понемногу.

— Ты прав. Завтра будет сложный день.

Он проводил меня до двери моей комнаты, не торопясь. Остановившись, он задержал взгляд на мне ещё на мгновение.

— Спокойной ночи, Эвелин, — сказал он, его голос звучал чуть теплее, чем обычно.

— Спокойной ночи, Калеб, — ответила я с лёгкой улыбкой.

Он тянет меня за руку, привлекая к себе, касается моих губ своими, разрывает поцелуй раньше, чем мне бы хотелось и разворачивается и направляясь в свою комнату, оставляя за собой ощущение тепла и покоя.

Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной, позволив себе улыбнуться в темноте. Это было странное чувство — впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой.

Забравшись под одеяло, я закрыла глаза, а мысли о Калебе, его руках, его голосе, его улыбке мелькали в моём сознании. Но вместо того, чтобы держать меня в напряжении, эти мысли приносили тепло.

Скоро я провалилась в сон, глубокий и спокойный, как будто на время все проблемы остались за пределами этой комнаты. Впервые за долгое время я заснула с ощущением, что всё будет в порядке.

Проснувшись, я почувствовала странное тепло, которое разливалось не только по телу, но и, словно, по душе. Всё ещё наслаждаясь воспоминаниями о вчерашнем вечере, я встала и направилась в сторону кухни.

Там меня встретил аромат кофе и чего-то ещё — чего-то тёплого и домашнего сделанного моим мужчиной. Пока мы в этой квартире — он мой. Пока я «в командировке» — он мой.

— Доброе утро, — произнёс Калеб, стоя у плиты. Его взгляд, тёплый и чуть встревоженный, пробежался по мне, словно изучая. Он искал что-то, но, не найдя, расслабился и улыбнулся.

Я знала, что он боялся увидеть сожаление. Думал, что я начну отстраняться, но этого не случилось.

— Думал, я скажу, что тебе все приснилось? — мысленно обратилась я к нему, но вслух ничего не сказала. Вместо этого решила: я продлю этот момент. Потому что в нём мне хорошо.

Подошла ближе. Ближе, чем стоило.

— Доброе, — ответила я, улыбнувшись и позволив ему самому решить, что будет дальше.

Его рука на мгновение зависла в воздухе с чашкой кофе, но вместо того, чтобы передать её мне, он медленно поставил её на стол. А потом его руки обхватили меня, притягивая ближе.

Я не успела даже вдохнуть, как его губы накрыли мои. Они были тёплыми, с лёгким привкусом кофе, и я ощутила, как снова растворяюсь в этом мгновении.

Когда поцелуй закончился, я тихо рассмеялась.

— Ты отлично готовишь кофе.

Мы позавтракали, не торопясь, обменявшись несколькими шутками и лёгкими касаниями. Но, как только мы вышли из дома, всё изменилось.

В карете, которая направлялась в участок, он был всё тем же серьёзным Калебом, каким я его знала до вчерашнего вечера. Вся нежность исчезла, оставив место сосредоточенности.

— На работе только работа, — сказала я себе мысленно, и это мне подходило. В конце концов, на кону была моя жизнь. Мне нужна была вся моя концентрация.

Когда мы приехали, Лайза уже ждала нас у входа. Она села в карету, её взгляд быстро пробежался по мне, оценивая. Не знаю, как именно она это делает, но я четко уловила момент, когда она всё поняла. Эта чертовка сразу заметила изменения. Но в чем? А, не важно. Пусть думает, что это мои методы работы.

Её глаза блеснули, на губах появилась хитрая, почти незаметная улыбка. Она хорошо разбиралась в невербальных жестах, и мои слабые попытки оставить личное личным разбились о ее опыт.

Но мне не стоило переживать. Мы обе знали, что главное сейчас — это работа.

Когда мы вернулись в участок, обстановка была напряжённой. Следователи мельтешили по коридорам, прижимая к груди кипы документов. Один из них подошёл к Калебу, шёпотом о чём-то переговариваясь.

— Что-то случилось? — спросила я, подходя ближе.

Калеб повернулся ко мне, его взгляд был сосредоточен.

— Поступило сообщение о ещё одном убийстве. Почерк похож. Нужно проверить, связано ли это с нашим делом.

Лайза, стоявшая рядом, подняла бровь.

— Это уже интересно, — сказала она, скрестив руки. — Возможно, наш «гений» оставил больше следов на новом месте преступления.

— Надеюсь, — коротко ответил Калеб.

Мы добрались до места преступления очень быстро. Это был переулок в более престижной части города, чем в прошлый раз. Высокие здания с изящными фасадами, покрытыми тонким слоем инея, казались чуждыми происходящему.

На месте уже были стражи. Один из них, молодой парень с залипшими в мокром снегу сапогами, отвёл нас к телу.

— Вот он, — сказал он, указывая на лежащего мужчину.

Труп богатого юноши, одетого в дорогой, но безвкусный костюм, лежал на боку. Глаза были открыты, пустые. Его руки сжаты, ногти испачканы землёй, словно он пытался ухватиться за что-то.

Калеб присел рядом с телом, внимательно рассматривая рану на шее.

— Всё как и в предыдущем случае, — сказал он, указав на аккуратный разрез.

— Очень похоже, — добавила Лайза, наклоняясь ближе.

Я молча наблюдала. Место убийства